Вольнолюбивый парень, который в студенческие годы брезговал даже толкотней в университетской столовой, теперь был вынужден каждое утро штурмовать вагоны метро наперегонки с матерыми офисными рабами. Служащие станции заталкивали его внутрь, словно начинку в пирожок, заставляя утыкаться носом в лысеющие затылки и пивные животы замученных клерков. Какая же тоска.
Вольнолюбивый парень, который в студенческие годы брезговал даже толкотней в университетской столовой, теперь был вынужден каждое утро штурмовать вагоны метро наперегонки с матерыми офисными рабами. Служащие станции заталкивали его внутрь, словно начинку в пирожок, заставляя утыкаться носом в лысеющие затылки и пивные животы замученных клерков. Какая же тоска.
Зажатый со всех сторон плечистыми мужиками, Сатору с каменным лицом коротал время, копаясь в дебрях своего «Коридора жизни Шрёдингера».
Зажатый со всех сторон плечистыми мужиками, Сатору с каменным лицом коротал время, копаясь в дебрях своего «Коридора жизни Шрёдингера».
Только сейчас он понял, насколько предусмотрительным был в прошлой жизни. Оказывается, он вовсю гуглил способы разбогатеть после перерождения.
Только сейчас он понял, насколько предусмотрительным был в прошлой жизни. Оказывается, он вовсю гуглил способы разбогатеть после перерождения.
Ставки на спорт всегда считались классическим способом добыть стартовый капитал для любого попаданца. Из того, что он помнил: в 2018 году Германия проиграла Южной Корее со счетом 0:2 — если бы он поставил во втором тайме, коэффициент превысил бы триста пятьдесят. Или матч Лиги чемпионов, где «Бавария» разгромила «Барселону» со счетом 8:2, да еще и с автоголом — на один выигрыш можно было безбедно жить до конца дней.
Ставки на спорт всегда считались классическим способом добыть стартовый капитал для любого попаданца. Из того, что он помнил: в 2018 году Германия проиграла Южной Корее со счетом 0:2 — если бы он поставил во втором тайме, коэффициент превысил бы триста пятьдесят. Или матч Лиги чемпионов, где «Бавария» разгромила «Барселону» со счетом 8:2, да еще и с автоголом — на один выигрыш можно было безбедно жить до конца дней.
Ну и бессмертная классика: полуфинал чемпионата мира 2014 года, когда Германия размазала хозяев-бразильцев со счетом 7:1. Ну и, конечно, майнинг биткоинов.
Ну и бессмертная классика: полуфинал чемпионата мира 2014 года, когда Германия размазала хозяев-бразильцев со счетом 7:1. Ну и, конечно, майнинг биткоинов.
«Коридор жизни» выстроил эти воспоминания в высокоскоростную матрицу данных, прокручивая их перед глазами. Сатору завороженно наблюдал, как в его взгляде разгорается азартный блеск.
«Коридор жизни» выстроил эти воспоминания в высокоскоростную матрицу данных, прокручивая их перед глазами. Сатору завороженно наблюдал, как в его взгляде разгорается азартный блеск.
Однако стоило ему вспомнить, что в этой реальности китайская сборная по футболу умудрилась трижды выйти на чемпионат мира и даже в гостевом матче в пух и прах разнесла Францию, весь запал мгновенно улетучился. Мир с настолько извращенной логикой тянул как минимум на аномалию класса А+. Какие тут, к черту, ставки?
Однако стоило ему вспомнить, что в этой реальности китайская сборная по футболу умудрилась трижды выйти на чемпионат мира и даже в гостевом матче в пух и прах разнесла Францию, весь запал мгновенно улетучился. Мир с настолько извращенной логикой тянул как минимум на аномалию класса А+. Какие тут, к черту, ставки?
Со вздохом свалив бесполезные сведения в корзину, он открыл медиатеку и запустил свежий выпуск «Выжить любой ценой».
Со вздохом свалив бесполезные сведения в корзину, он открыл медиатеку и запустил свежий выпуск «Выжить любой ценой».
Спустя двадцать минут его мучения наконец закончились. Покинув душный вагон, он пешком направился к студии.
Спустя двадцать минут его мучения наконец закончились. Покинув душный вагон, он пешком направился к студии.
С момента прослушивания для полнометражки «В лесу мерцания светлячков» прошло около двух недель, и вот наконец пришло долгожданное известие — его утвердили. Режиссер Ёсихиро Комори посчитал, что его голос идеально подходит для роли таинственного духа, и после долгих размышлений остановил свой выбор на нем.
С момента прослушивания для полнометражки «В лесу мерцания светлячков» прошло около двух недель, и вот наконец пришло долгожданное известие — его утвердили. Режиссер Ёсихиро Комори посчитал, что его голос идеально подходит для роли таинственного духа, и после долгих размышлений остановил свой выбор на нем.
Таким образом, агентство IM фактически подмяло под себя весь проект, ведь сюжет строился исключительно на диалогах главных героев. Без сомнения, босс Касии приложил к этому руку и немало похлопотал за кулисами.
Таким образом, агентство IM фактически подмяло под себя весь проект, ведь сюжет строился исключительно на диалогах главных героев. Без сомнения, босс Касии приложил к этому руку и немало похлопотал за кулисами.
Потирая озябшие ладони, Сатору проскользнул в теплую студию звукозаписи.
Потирая озябшие ладони, Сатору проскользнул в теплую студию звукозаписи.
Его партнерша уже была на месте. Укутавшись в свои мысли, она сидела на краю дивана и безучастно смотрела перед собой.
Его партнерша уже была на месте. Укутавшись в свои мысли, она сидела на краю дивана и безучастно смотрела перед собой.
— Сакура-сан, привет, — поздоровался Сатору.
— Сакура-сан, привет, — поздоровался Сатору.
— А... да, привет, — девушка мельком взглянула на него, что-то неразборчиво пробормотала под нос и снова погрузилась в молчание.
— А... да, привет, — девушка мельком взглянула на него, что-то неразборчиво пробормотала под нос и снова погрузилась в молчание.
«Что это с ней? Настроения нет?»
«Что это с ней? Настроения нет?»
Сатору озадаченно принялся размышлять.
Сатору озадаченно принялся размышлять.
Каждый раз при встрече с этой девчонкой она вела себя совершенно по-разному. То жизнерадостная и открытая, то замкнутая в себе, то тихая и кроткая. Сегодня она, судя по всему, примерила образ нелюдимой тихони.
Каждый раз при встрече с этой девчонкой она вела себя совершенно по-разному. То жизнерадостная и открытая, то замкнутая в себе, то тихая и кроткая. Сегодня она, судя по всему, примерила образ нелюдимой тихони.
Как взрослый человек, умеющий считывать атмосферу, Сатору решил не навязываться. В конце концов, каждому иногда нужно побыть наедине со своими мыслями.
Как взрослый человек, умеющий считывать атмосферу, Сатору решил не навязываться. В конце концов, каждому иногда нужно побыть наедине со своими мыслями.
Уставший муж, возвращаясь домой после тяжелого рабочего дня, порой застывает в машине на парковке у дома, просто глядя в пустоту. Мужчина средних лет, измотанный заботами о хлебе насущном, уезжает на ночную рыбалку, позволяя речному ветру унести прочь пепел повседневности. Да и сам Сатору порой чувствовал, что единственный час, по-настоящему принадлежащий ему — это то время перед сном, когда он, приняв душ, лежал в постели и бесцельно листал ленту новостей.
Уставший муж, возвращаясь домой после тяжелого рабочего дня, порой застывает в машине на парковке у дома, просто глядя в пустоту. Мужчина средних лет, измотанный заботами о хлебе насущном, уезжает на ночную рыбалку, позволяя речному ветру унести прочь пепел повседневности. Да и сам Сатору порой чувствовал, что единственный час, по-настоящему принадлежащий ему — это то время перед сном, когда он, приняв душ, лежал в постели и бесцельно листал ленту новостей.
Все мы люди, и покоя нам нет.
Все мы люди, и покоя нам нет.
Одиночество может казаться пыткой, но иногда оно становится идеальным успокоительным для измотанной души.
Одиночество может казаться пыткой, но иногда оно становится идеальным успокоительным для измотанной души.
Наверняка в старшей школе навалилась куча дел. Каково это — совмещать учебу с постоянной работой, общаться с продюсерами вместо отдыха, отказываться от встреч с друзьями, чтобы лишний раз порепетировать перед зеркалом? Тяжелая ноша для девчонки её возраста.
Наверняка в старшей школе навалилась куча дел. Каково это — совмещать учебу с постоянной работой, общаться с продюсерами вместо отдыха, отказываться от встреч с друзьями, чтобы лишний раз порепетировать перед зеркалом? Тяжелая ноша для девчонки её возраста.
В студии царила умиротворяющая тишина — идеальное место, чтобы перевести дух и подзарядить батарейки.
В студии царила умиротворяющая тишина — идеальное место, чтобы перевести дух и подзарядить батарейки.
«Не переживай, юная Сакура-сан! Можешь положиться на мою тактичность. Я ни за что не нарушу твой покой перед началом записи!»
«Не переживай, юная Сакура-сан! Можешь положиться на мою тактичность. Я ни за что не нарушу твой покой перед началом записи!»
Она забилась в самый угол дивана, он устроился у противоположной стены возле двери. Пропасть, разделившая их, имела конкретное название — эмоциональный интеллект!
Она забилась в самый угол дивана, он устроился у противоположной стены возле двери. Пропасть, разделившая их, имела конкретное название — эмоциональный интеллект!
Довольный собой, Сатору устроился поудобнее и вернулся к просмотру мысленного шоу с Беаром Гриллсом, который как раз уплетал очередную экзотическую гадость. В этом импровизированном пиршестве обычная говядина выглядела бы блекло — ведь любая пойманная выживальщиком тварь содержала в пять раз больше белка.
Довольный собой, Сатору устроился поудобнее и вернулся к просмотру мысленного шоу с Беаром Гриллсом, который как раз уплетал очередную экзотическую гадость. В этом импровизированном пиршестве обычная говядина выглядела бы блекло — ведь любая пойманная выживальщиком тварь содержала в пять раз больше белка.
В комнате, где не было никого третьего, повисло глухое безмолвие.
В комнате, где не было никого третьего, повисло глухое безмолвие.
Аянэ Сакура тем временем делала вид, что увлеченно повторяет роль.
Аянэ Сакура тем временем делала вид, что увлеченно повторяет роль.
На самом деле еще по дороге сюда её сердце испуганно трепетало. Когда этот парень работал официантом, общаться было куда проще — она приходила как гостья и могла легко перекинуться парой слов с позиции клиента. Но теперь они были на равных, и это ставило её в тупик.
На самом деле еще по дороге сюда её сердце испуганно трепетало. Когда этот парень работал официантом, общаться было куда проще — она приходила как гостья и могла легко перекинуться парой слов с позиции клиента. Но теперь они были на равных, и это ставило её в тупик.
Если разобраться, они хоть и числились коллегами, часто виделись и даже изредка шутили друг над другом, близкими людьми их назвать было нельзя. Они толком не знали увлечений друг друга, а их диалоги редко выходили за рамки дежурной вежливости.
Если разобраться, они хоть и числились коллегами, часто виделись и даже изредка шутили друг над другом, близкими людьми их назвать было нельзя. Они толком не знали увлечений друг друга, а их диалоги редко выходили за рамки дежурной вежливости.
Сближаться с людьми она никогда не умела — иначе не возвращалась бы каждый день из школы в гордом одиночестве.
Сближаться с людьми она никогда не умела — иначе не возвращалась бы каждый день из школы в гордом одиночестве.
«Но ведь он всегда такой общительный... — рассуждала она. — Наверняка сам заговорит со мной. А уж поддержать беседу я смогу — не зря же столько лет практиковалась быть тенью в школьных компаниях»
«Но ведь он всегда такой общительный... — рассуждала она. — Наверняка сам заговорит со мной. А уж поддержать беседу я смогу — не зря же столько лет практиковалась быть тенью в школьных компаниях»
Однако время шло, а в студии не раздавалось ни звука.
Однако время шло, а в студии не раздавалось ни звука.
Приоткрыв глаза, она осторожно повернула голову и обнаружила, что Сатору уселся так далеко, словно они находились на разных полушариях планеты.
Приоткрыв глаза, она осторожно повернула голову и обнаружила, что Сатору уселся так далеко, словно они находились на разных полушариях планеты.
«Что он делает? Со мной что-то не так? Или от меня плохо пахнет?»
«Что он делает? Со мной что-то не так? Или от меня плохо пахнет?»
Помучившись сомнениями, Аянэ не выдержала и робко придвинулась на пару сантиметров в его сторону.
Помучившись сомнениями, Аянэ не выдержала и робко придвинулась на пару сантиметров в его сторону.
Сатору сидел со скрещенными руками, опустив голову, и меланхолично разглядывал узоры на полу. В этот момент его разум блуждал где-то в непроходимых джунглях вместе с грозой дикой природы.
Сатору сидел со скрещенными руками, опустив голову, и меланхолично разглядывал узоры на полу. В этот момент его разум блуждал где-то в непроходимых джунглях вместе с грозой дикой природы.
Впрочем, краем глаза он всё же уловил её пристальный взгляд. Решив, что его присутствие утомляет коллегу, Сатору виновато улыбнулся, вежливо развернулся вполоборота, демонстрируя полное нежелание навязываться, и продолжил мысленно конспектировать лекцию о том, как правильно фильтровать воду через слоновий навоз.
Впрочем, краем глаза он всё же уловил её пристальный взгляд. Решив, что его присутствие утомляет коллегу, Сатору виновато улыбнулся, вежливо развернулся вполоборота, демонстрируя полное нежелание навязываться, и продолжил мысленно конспектировать лекцию о том, как правильно фильтровать воду через слоновий навоз.
Отворот, глухая стена спины и дежурная вежливая улыбка без единого слова.
Отворот, глухая стена спины и дежурная вежливая улыбка без единого слова.
Этот жест был знаком Аянэ слишком хорошо. В школе её не раз тактично «сливали» подобным образом, давая понять, что её общество нежелательно.
Этот жест был знаком Аянэ слишком хорошо. В школе её не раз тактично «сливали» подобным образом, давая понять, что её общество нежелательно.
Её бешено колотившееся сердце мгновенно заледенело, а лицо застыло маской.
Её бешено колотившееся сердце мгновенно заледенело, а лицо застыло маской.
Опять провал.
Опять провал.
Ведь она так тщательно подбирала слова, прокручивая в голове десятки сценариев простого дружеского разговора. Ей казалось, что нужно лишь сделать шаг навстречу, закрепить успех предыдущих встреч — и они обязательно подружатся.
Ведь она так тщательно подбирала слова, прокручивая в голове десятки сценариев простого дружеского разговора. Ей казалось, что нужно лишь сделать шаг навстречу, закрепить успех предыдущих встреч — и они обязательно подружатся.
В груди зазияла пустота, накатило гнетущее чувство свободного падения. Приглушенный свет в студии показался совсем тусклым, а в ушах зашумела глухая, темная вода. Девушка бессильно откинулась на спинку дивана, чувствуя, как её затягивает в омут отчаяния.
В груди зазияла пустота, накатило гнетущее чувство свободного падения. Приглушенный свет в студии показался совсем тусклым, а в ушах зашумела глухая, темная вода. Девушка бессильно откинулась на спинку дивана, чувствуя, как её затягивает в омут отчаяния.
«Что... что я опять сделала не так?»
«Что... что я опять сделала не так?»
Растерянная и испуганная, она принялась нервно заламывать пальцы. Губы сжались в тонкую бледную линию. Она перевела взгляд на силуэт парня у двери. В памяти промелькнули те немногие моменты, когда они по-настоящему общались.
Растерянная и испуганная, она принялась нервно заламывать пальцы. Губы сжались в тонкую бледную линию. Она перевела взгляд на силуэт парня у двери. В памяти промелькнули те немногие моменты, когда они по-настоящему общались.
Сладкий вкус клубничного торта. Горькое, но такое уютное тепло горячего кофе.
Сладкий вкус клубничного торта. Горькое, но такое уютное тепло горячего кофе.
Сердце заколотилось с новой силой.
Сердце заколотилось с новой силой.
Она резко сжала кулаки, медленно поднялась с дивана и пошла к нему.
Она резко сжала кулаки, медленно поднялась с дивана и пошла к нему.
Ей до безумия хотелось всё изменить. Ей была нужна эта дружба. Каждый шаг давался с невероятным трудом, будто она преодолевала сопротивление ураганного ветра. Пускай её высмеют, пускай посчитают навязчивой дурочкой, не умеющей чувствовать чужие границы — плевать.
Ей до безумия хотелось всё изменить. Ей была нужна эта дружба. Каждый шаг давался с невероятным трудом, будто она преодолевала сопротивление ураганного ветра. Пускай её высмеют, пускай посчитают навязчивой дурочкой, не умеющей чувствовать чужие границы — плевать.
Главное — не отводить глаз. Взыграло её фирменное девичье упрямство. Хватит выжидать удобный момент, вымучивать темы для разговора и пытаться деликатно втереться в доверие.
Главное — не отводить глаз. Взыграло её фирменное девичье упрямство. Хватит выжидать удобный момент, вымучивать темы для разговора и пытаться деликатно втереться в доверие.
Она просто скажет всё прямо, без уловок покажет свои намерения. Пускай она не способна на изящную светскую беседу, но набраться храбрости и сделать прямой выпад... Ожидание и бездействие слишком долго отравляли ей жизнь.
Она просто скажет всё прямо, без уловок покажет свои намерения. Пускай она не способна на изящную светскую беседу, но набраться храбрости и сделать прямой выпад... Ожидание и бездействие слишком долго отравляли ей жизнь.
Наконец она подошла вплотную и посмотрела на него сверху вниз.
Наконец она подошла вплотную и посмотрела на него сверху вниз.
Почувствовав чужое присутствие, Сатору вынырнул из мысленного киносеанса и удивленно поднял голову. Костяшки пальцев Аянэ побелели от напряжения. Сделав глубокий вдох, она твердо и отчетливо произнесла:
Почувствовав чужое присутствие, Сатору вынырнул из мысленного киносеанса и удивленно поднял голову. Костяшки пальцев Аянэ побелели от напряжения. Сделав глубокий вдох, она твердо и отчетливо произнесла:
— Извини... Пожалуйста, давай будем друзьями?
— Извини... Пожалуйста, давай будем друзьями?
В студии воцарилась звенящая тишина. Казалось, даже гудение кондиционера затихло. В ту же секунду голова Аянэ опустела — вся храбрость и надежда, которые она так долго копила, бесследно испарились вместе с этим выдохом.
В студии воцарилась звенящая тишина. Казалось, даже гудение кондиционера затихло. В ту же секунду голова Аянэ опустела — вся храбрость и надежда, которые она так долго копила, бесследно испарились вместе с этим выдохом.
Прошло несколько мучительных секунд.
Прошло несколько мучительных секунд.
— Давай, — удивленно кивнул Сатору.
— Давай, — удивленно кивнул Сатору.
— А... — Аянэ растерянно моргнула своими красивыми глазами. — Правда можно?
— А... — Аянэ растерянно моргнула своими красивыми глазами. — Правда можно?
— Ну да.
— Ну да.
— Нет, постой! Я имею в виду настоящих друзей! Ну, знаешь, которые делятся секретами, жалуются друг другу на жизнь, вместе ходят из школы домой, переписываются на скучных уроках, поздравляют с праздниками и делят праздничный торт! Мы про такую дружбу говорим? — торопливо затараторила она.
— Нет, постой! Я имею в виду настоящих друзей! Ну, знаешь, которые делятся секретами, жалуются друг другу на жизнь, вместе ходят из школы домой, переписываются на скучных уроках, поздравляют с праздниками и делят праздничный торт! Мы про такую дружбу говорим? — торопливо затараторила она.
— Без проблем.
— Без проблем.
— Ты серьезно? Хочешь дружить со мной? — она недоверчиво ткнула пальцем себе в грудь.
— Ты серьезно? Хочешь дружить со мной? — она недоверчиво ткнула пальцем себе в грудь.
— А почему я должен сомневаться? Честно говоря, мне даже приятно, что ты сама об этом заговорила, — ответил Сатору.
— А почему я должен сомневаться? Честно говоря, мне даже приятно, что ты сама об этом заговорила, — ответил Сатору.
Девушка притихла на пару мгновений, словно переваривая услышанное, а затем с робкой надеждой переспросила:
Девушка притихла на пару мгновений, словно переваривая услышанное, а затем с робкой надеждой переспросила:
— Значит... теперь мы друзья?
— Значит... теперь мы друзья?
— Ну... если ты сама не против, то да, — осторожно подтвердил парень.
— Ну... если ты сама не против, то да, — осторожно подтвердил парень.
Неподдельная радость мгновенно озарила её миловидное лицо с легкой детской припухлостью на щеках, а к коже прилил яркий румянец. Словно выиграв в судьбоносную лотерею, Аянэ сжала кулаки и восторженно притопнула ножкой, отчего её каштановые волосы взметнулись в воздух.
Неподдельная радость мгновенно озарила её миловидное лицо с легкой детской припухлостью на щеках, а к коже прилил яркий румянец. Словно выиграв в судьбоносную лотерею, Аянэ сжала кулаки и восторженно притопнула ножкой, отчего её каштановые волосы взметнулись в воздух.
— Эй, ты чего? Всё в порядке? Голова не кружится? — опешил Сатору, у которого от такой бурной реакции поползли вверх брови.
— Эй, ты чего? Всё в порядке? Голова не кружится? — опешил Сатору, у которого от такой бурной реакции поползли вверх брови.
За дверью студии режиссер и менеджер, уже довольно долго подглядывавшие за ними через стеклянное окошко, молча переглянулись и на цыпочках пошли прочь, стараясь не нарушать идиллию.
За дверью студии режиссер и менеджер, уже довольно долго подглядывавшие за ними через стеклянное окошко, молча переглянулись и на цыпочках пошли прочь, стараясь не нарушать идиллию.

Комментарии

Загрузка...