Хо Лань действительно был слишком занят: почти весь вечер он провёл в кабинете. Су Синвань свернулась калачиком на диване и некоторое время изучала требования к дизайну, присланные Эй Чжунго, но вскоре снова начала клевать носом.
Глянув на часы и заметив, что уже перевалило за девять, Су Синвань зелотнула, немного поколебалась, встала, направилась на кухню и подогрела стакан молока.
У неё была привычка пить молоко перед сном, и сначала она собиралась подогреть две чашки, но, уловив запах молока, внезапно почувствовала тошноту, прикрыла нос рукой и едва не задохнулась от подступивших позывов.
Похоже, молоко ей пить тоже было нельзя, поэтому Су Синвань подогрела чашку только для Хо Ланя.
Хо Лань вышел из кабинета и увидел стоящую на кухне Су Синвань. Он подошёл ближе и, опасаясь напугать её, легко кашлянул.
— Закончил? — спросила Су Синвань.
Хо Лань подошёл к ней со спины:
— Хочешь молока?
Су Синвань достала молоко из микроволновки:
— Подогрела тебе.
— Почему ты ещё не спишь? — спросил Хо Лань. — Устала?
Ресницы Су Синвань хлопали всё медленнее, вид у неё был сонный и разморенный:
— Немного. А ты? Собираешься отдыхать?
Работа Хо Ланя ещё не была завершена, но, видя, что Су Синвань выбилась из сил, он опустил руку ей на плечо:
— Хочешь спать — иди в постель, я поднимусь с тобой.
У Су Синвань порозовели щеки, и она послушно последовала за Хо Ланем наверх.
Она оказалась в комнате Хо Ланя во второй раз. Светло-серое одеяло было застелено так ровно, что не было заметно ни единой складки.
— У меня внизу ещё осталось кое-какое дело, нужно срочно разобраться, — с лёгким извинением в голосе посмотрел на неё Хо Лань. — Отдыхай пока, я скоро приду, хорошо?
Су Синвань кивнула. На прикроватной тумбочке у окна лежала книга, а рядом — очки в тонкой оправе. Разумеется, это было привычное место, где спал Хо Лань.
Не раздумывая, Су Синвань откинула одеяло с этой стороны и забралась под него.
От постели исходил едва уловимый аромат — точно такой же, как от самого Хо Ланя. Су Синвань уткнулась лицом в одеяло и вскоре заснула.
Тем временем Хо Лань сидел в кабинете. Перед ним стоял пустой стакан из-под молока. Он постучал согнутым пальцем по стеклянному краю, извлекая звонкий звук.
На самом деле у него не было никакой срочной работы — он остался здесь лишь для того, чтобы Су Синвань не чувствовала себя неловко.
Они провели вместе не так уж много времени, но те чувства, которые Су Синвань пробуждала в Хо Лане, были беспрецедентными.
Он запоминал всё, что она мимоходом упоминала, чувствовал непреодолимое желание защитить её, когда её обижали, и испытывал острую боль в сердце, стоило ей почувствовать себя плохо.
Хо Ланю было уже за тридцать, он не мальчишка, и подобные ощущения вовсе не пугали его. Он вёл себя как опытный охотник, шаг за шагом затягивая Су Синвань в свой мир и приближая к себе.
Он безупречно контролировал дистанцию, отступая и наступая тогда, когда это было нужно, и оставлял ей личное пространство, чтобы Су Синвань не чувствовала себя стеснённой.
Прошло чуть больше часа. Свет в кабинете погас, и Хо Лань поднялся наверх.
В спальне горел лишь тусклый ночник. Су Синвань спала, свернувшись калачиком, лицом к тому месту, где обычно лежал Хо Лань. Одна её рука высунулась из-под одеяла и легко лежала на животе.
Даже во сне её брови слегка хмурились — она была похожа на обиженного котёнка, вызывая острую жалость и нежность.
На следующий день Су Синвань с блаженством перевернулась на другой бок, но тут же замерла посреди движения, послушно убрала руку и открыла глаза.
Хо Лань сидел в небольшом кресле у окна и просматривал документы. Услышав шорох, он поднял взгляд и встретился с Су Синвань глазами.
— Проснулась? — Хо Лань отложил бумаги, подошёл к кровати и протянул ей стакан тёплой воды с прикроватной тумбочки.
Су Синвань чинно приподнялась и сделала пару глотков, пока Хо Лань стоял у изголовья.
— Я договорился с врачом из Синьшэна, — произнёс Хо Лань. — Позавтракаем и поедем на обследование.
Синьшэн был самой престижной частной клиникой в Цзиньши: безупречные условия и соответствующая ценовая политика, способная с порога отпугнуть подавляющее большинство желающих.
Когда машина свернула в ворота, у входа их уже ждал слегка полноватый мужчина в белоснежном халате.
Заметив автомобиль Хо Ланя, он направился навстречу. Было заметно, что они давно и хорошо знакомы, и мужчина постучал в стекло.
Хо Лань опустил стекло, и мужчина тут же наклонился заглянуть внутрь, но, к своему разочарованию, ничего не разглядел.
— У Оу Чэня снова проблемы? — спросил подбежавший мужчина, когда Хо Лань заглушил мотор.
Цзян Тин уже давно привык к бесконечным мелким и крупным неприятностям Оу Чэня, поэтому он без лишних слов потянул на себя ручку передней пассажирской двери.
— Ах ты, паршивец... Ой! — последняя часть фразы застряла у Цзян Тина в горле.
На пассажирском сидении не оказалось привычного силуэта. Хо Лань как раз помогал Су Синвань отстегнуть ремень безопасности, а она, испуганная резким движением Цзян Тина, инстинктивно прижалась ближе к Хо Ланю.
— Это Цзян Тин, — Хо Лань заблокировал двери и встал рядом с Су Синвань. — А это Синвань.
— Здравствуйте, — Су Синвань протянула руку.
Цзян Тин со сложным выражением лица перевёл взгляд с Хо Ланя на стоящую перед ним девушку:
— Здравствуйте.
— Ох, забыл представить, — с абсолютно невозмутимым видом добавил Хо Лань. — Это моя жена.
Цзян Тин потратил почти целую минуту, прежде чем к нему вернулся дар речи:
— Так вы оба приехали сегодня, чтобы...
Они шли втроём плечом к плечу по просторному вестибюлю больницы, когда Хо Лань равнодушно бросил:
— Синвань беременна, я хочу, чтобы ей сделали обследование.
— Б-беременна? — Цзян Тин почувствовал, как слова Хо Ланя в очередной раз рушат все устои его мировосприятия.
Отделение акушерства и гинекологии клиники Синьшэн пользовалось невероятной славой в Цзиньши, и Цзян Тин быстро связался с заведующей отделением, чтобы та занялась обследованием Су Синвань.
— Извините, что заставили вас ждать.
Вскоре Цзян Тин привёл женщину средних лет лет пятидесяти с небольшим и представил её:
— Это заведующая Чэнь.
По заведённому порядку на время беседы заведующей Чэнь с Су Синвань Хо Ланя попросили подождать в приёмной. Цзян Тин стоял у окна и протянул Хо Ланю сигарету. Хо Лань отмахнулся, и Цзян Тин удивлённо приподнял брови:
— Не куриш?
— Нет, бросил.
Взгляд Цзян Тина стал несколько сложным. Он с минуту рассматривал Хо Ланя, а затем, помедлив, спросил:
— Это всерьёз?
Знакомы они были далеко не первый день, и Хо Лань прекрасно понимал подтекст слов Цзян Тина. Он скосил глаза на товарища и кивнул:
— Да.
Он бросил курить всерьёз, беременность Су Синвань — это всерьёз, и его чувства к Су Синвань тоже были самыми серьёзными.
Цзян Тин на мгновение умолк, опустил голову, чиркнул зажигалкой и сделал пару затяжек.
— Послушай, — нарушил молчание Цзян Тин. — Наверное, сейчас не лучший момент об этом говорить, но вчера, после того как ты мне позвонил, я сказал Лэ Лэ, что ты приедешь. Она так обрадовалась. С самого утра ждёт тебя и уже раз пять спрашивала медсестёр, когда же ты наконец появишься.
Хо Лань молча смотрел на кипящую жизнь городского трафика за окном:
— Сегодня я туда не поеду.
Пальцы Цзян Тина так крепко вцепились в металлические перила, что побелели:
— Не поедешь? А как же Лэ Лэ? Её психическое состояние с таким трудом стабилизировалось за последнее время, и если ты вдруг заявишь, что не приедешь, у неё может случиться срыв.
— Цзян Тин, — Хо Лань повернулся к нему и произнёс твёрдо и веско: — Я женат. Су Синвань — моя жена, и под её сердцем наш ребёнок. Я обязан нести за неё ответственность.

Комментарии

Загрузка...