— Э-э... Понимаете, хозяйка, — замялся Ли Цзиньнянь, натужно улыбаясь, — в нашей больнице недавно произошёл сбой в оборудовании. Аппараты выдали кучу ошибочных результатов, и я приехал лично всё объяснить.
— Э-э... Понимаете, хозяйка, — замялся Ли Цзиньнянь, натужно улыбаясь, — в нашей больнице недавно произошёл сбой в оборудовании. Аппараты выдали кучу ошибочных результатов, и я приехал лично всё объяснить.
Лю Юйхуа застыла, не веря своим ушам:
Лю Юйхуа застыла, не веря своим ушам:
— Вы... вы хотите сказать, что у нашего третьего нет никакой опухоли в голове?!
— Вы... вы хотите сказать, что у нашего третьего нет никакой опухоли в голове?!
— Нет-нет, что вы! Абсолютно чист! — замахал свободной рукой доктор. — Это чистой воды врачебная ошибка. У вашего мальчика обычная повышенная сонливость. Ну, знаете, точь-в-точь как у сынишки старшего брата невестки старика Суня из соседней деревни! Просто любит поспать парнишка, подрастёт — само пройдёт!
— Нет-нет, что вы! Абсолютно чист! — замахал свободной рукой доктор. — Это чистой воды врачебная ошибка. У вашего мальчика обычная повышенная сонливость. Ну, знаете, точь-в-точь как у сынишки старшего брата невестки старика Суня из соседней деревни! Просто любит поспать парнишка, подрастёт — само пройдёт!
— А я ведь чуяла! — звонко хлопнула себя по бёдрам Лю Юйхуа. — Говорила же: как из больницы вернулись, так дитё сразу на поправку пошло! А это, оказывается, железяка их дурацкая сломалась! — Спохватившись, она засуетилась и радушно распахнула дверь в комнату: — Да что же вы на пороге-то стоите, проходите в дом! Доктор Ли, господи, а со лбом-то что стряслось?
— А я ведь чуяла! — звонко хлопнула себя по бёдрам Лю Юйхуа. — Говорила же: как из больницы вернулись, так дитё сразу на поправку пошло! А это, оказывается, железяка их дурацкая сломалась! — Спохватившись, она засуетилась и радушно распахнула дверь в комнату: — Да что же вы на пороге-то стоите, проходите в дом! Доктор Ли, господи, а со лбом-то что стряслось?
Ли Цзиньнянь торопливо вытер рукавом сочащуюся сукровицу и виновато опустил глаза:
Ли Цзиньнянь торопливо вытер рукавом сочащуюся сукровицу и виновато опустил глаза:
— Да вот... южный ветер подул, сырость развелась, дорога раскисла. Поскользнулся на тропинке, да так неловко шмякнулся.
— Да вот... южный ветер подул, сырость развелась, дорога раскисла. Поскользнулся на тропинке, да так неловко шмякнулся.
Лю Юйхуа украдкой выглянула в окно, где в безоблачной вышине сияло сухое, ясное осеннее солнце, и про себя подумала, что у этого городского лекаря не только с диагнозами беда, но и со зрением явные нелады.
Лю Юйхуа украдкой выглянула в окно, где в безоблачной вышине сияло сухое, ясное осеннее солнце, и про себя подумала, что у этого городского лекаря не только с диагнозами беда, но и со зрением явные нелады.
Гостей усадили за стол. Даос Июнь несколько раз пытался поймать взгляд Сун Ханя и завязать тайную беседу, но стоило ему открыть рот, как младенец демонстративно зарывался носом в мамину грудь, пускал слюни и делал вид, что не понимает ни слова из взрослой речи. От такого притворства у святого отца лишь бессильно разболелась голова. Обменявшись парой дежурных фраз о погоде, гости откланялись.
Гостей усадили за стол. Даос Июнь несколько раз пытался поймать взгляд Сун Ханя и завязать тайную беседу, но стоило ему открыть рот, как младенец демонстративно зарывался носом в мамину грудь, пускал слюни и делал вид, что не понимает ни слова из взрослой речи. От такого притворства у святого отца лишь бессильно разболелась голова. Обменявшись парой дежурных фраз о погоде, гости откланялись.
По дороге в уездную больницу Ли Цзиньнянь осторожно коснулся затянувшейся раны на лбу и облегчённо выдохнул:
По дороге в уездную больницу Ли Цзиньнянь осторожно коснулся затянувшейся раны на лбу и облегчённо выдохнул:
— Ну, кажись, пронесло...
— Ну, кажись, пронесло...
Перебирая в памяти всё, с чем ему довелось столкнуться за последние дни, доктор невольно поёжился. Мистические тайны и древние культы явно не сулили простому смертному ничего, кроме шишек и седых волос.
Перебирая в памяти всё, с чем ему довелось столкнуться за последние дни, доктор невольно поёжился. Мистические тайны и древние культы явно не сулили простому смертному ничего, кроме шишек и седых волос.
Сидевший на пассажирском сиденье даос Июнь, так и не дождавшийся шанса поговорить с перерождённым наедине, в сердцах ударил себя по колену:
Сидевший на пассажирском сиденье даос Июнь, так и не дождавшийся шанса поговорить с перерождённым наедине, в сердцах ударил себя по колену:
— Тебя-то пронесло, твоя карма чиста! А моё дело так с мёртвой точки и не сдвинулось!
— Тебя-то пронесло, твоя карма чиста! А моё дело так с мёртвой точки и не сдвинулось!
— Далась вам эта тайна, — покосился на него доктор, выруливая на трассу. — Какая разница, из какой секты этот великий мастер переродился?
— Далась вам эта тайна, — покосился на него доктор, выруливая на трассу. — Какая разница, из какой секты этот великий мастер переродился?
— Эх, ничего-то ты не смыслишь, — с горечью покачал головой даос. — В наши дни за каждую крупицу людской веры и благовоний приходится буквально драться. Знай мы наверняка, чьей школы этот старейшина, да покажи он перед миром божественное чудо — мы бы объединили все даосские кланы, вознесли его имя до небес! Закатили бы грандиозный, невиданный молебен Великих Небес Ло Тянь! Это же помогло бы переломить упадок даосизма и вернуть былую славу нашей вере...
— Эх, ничего-то ты не смыслишь, — с горечью покачал головой даос. — В наши дни за каждую крупицу людской веры и благовоний приходится буквально драться. Знай мы наверняка, чьей школы этот старейшина, да покажи он перед миром божественное чудо — мы бы объединили все даосские кланы, вознесли его имя до небес! Закатили бы грандиозный, невиданный молебен Великих Небес Ло Тянь! Это же помогло бы переломить упадок даосизма и вернуть былую славу нашей вере...
Вспомнив, как искусно Сун Хань игнорировал все его знаки, прячась в объятиях матери, Июнь лишь досадливо поморщился. Малыш не просто не желал сотрудничать — он наотрез отказывался раскрывать свою истинную сущность смертным.
Вспомнив, как искусно Сун Хань игнорировал все его знаки, прячась в объятиях матери, Июнь лишь досадливо поморщился. Малыш не просто не желал сотрудничать — он наотрез отказывался раскрывать свою истинную сущность смертным.
— Ладно, пустое... — махнул рукой старый даос. — Судя по его повадкам, это какой-то древний затворник-чудовище, веками медитировавший в глухой тайге. Раз он так упорно избегает мирской славы — пусть будет по-своему.
— Ладно, пустое... — махнул рукой старый даос. — Судя по его повадкам, это какой-то древний затворник-чудовище, веками медитировавший в глухой тайге. Раз он так упорно избегает мирской славы — пусть будет по-своему.
Доктор Ли, крепко держась за руль, вспомнил свои недавние попытки медитации и не удержался от вопроса:
Доктор Ли, крепко держась за руль, вспомнил свои недавние попытки медитации и не удержался от вопроса:
— Наставник... А если я прямо с сегодняшнего дня начну усердно постигать Путь, сколько лет мне понадобится, чтобы достичь уровня Истинного человека и сохранить память при перерождении?
— Наставник... А если я прямо с сегодняшнего дня начну усердно постигать Путь, сколько лет мне понадобится, чтобы достичь уровня Истинного человека и сохранить память при перерождении?
Даос Июнь не сдержал ехидного смешка и принялся загибать пальцы:
Даос Июнь не сдержал ехидного смешка и принялся загибать пальцы:
— Ну смотри. Сейчас ты только-только прикоснулся к азам тихой практики, едва научился гармонизировать в себе инь и ян. Если подключишь внутреннюю гимнастику цигуна — скажем, внутренние стили кулачного боя или оздоровительный комплекс «Восемь отрезов парчи»... Со временем, когда жизненная сила забьёт ключом, а Дракон и Тигр сойдутся в гармонии, ты достигнешь состояния Пяти энергий, устремлённых к истоку. Сможешь погружаться в глубокий транс, полностью растворяя своё «я» в дыхании Неба и Земли. Этот этап зовётся Закладкой Фундамента. Одарённым от природы на это требуется несколько лет, середнячкам — от десяти до двадцати. А подавляющее большинство топчется у порога до самой гробовой доски.
— Ну смотри. Сейчас ты только-только прикоснулся к азам тихой практики, едва научился гармонизировать в себе инь и ян. Если подключишь внутреннюю гимнастику цигуна — скажем, внутренние стили кулачного боя или оздоровительный комплекс «Восемь отрезов парчи»... Со временем, когда жизненная сила забьёт ключом, а Дракон и Тигр сойдутся в гармонии, ты достигнешь состояния Пяти энергий, устремлённых к истоку. Сможешь погружаться в глубокий транс, полностью растворяя своё «я» в дыхании Неба и Земли. Этот этап зовётся Закладкой Фундамента. Одарённым от природы на это требуется несколько лет, середнячкам — от десяти до двадцати. А подавляющее большинство топчется у порога до самой гробовой доски.
Даос перевёл дух и загнул следующий палец:
Даос перевёл дух и загнул следующий палец:
— Одолеешь фундамент — сможешь взрастить Три Цветка над головой и укрепить душу. Используя три духовных и семь телесных начал плоти, ты выкуешь Иньский Дух, обратишь время вспять к изначальной Первозданности и напитаешь сокровенную суть. Величайшим гениям эпохи на эту ступень требуется от сорока до пятидесяти лет непрестанных трудов. И вот только тогда у тебя появится шанс на простое перерождение — как в старинных преданиях о призраках, что вселяются в чужое чрево. Но если ты жаждешь сохранить память прошлой жизни... о-о, тут придётся шагнуть за грань Солнечного Духа, достигнув стадии «Выплавления духа для возврата в Пустоту». Это значит закалить свой Иньский Дух настолько, чтобы он мог средь бела дня покидать бренную плоть, а после её увядания и смерти — сбросить телесную оболочку и шагнуть в реальный мир во плоти первозданной сути. И если по пути тебя не испепелит яростный ветер, не сожжёт слепящий свет или не распылит в пыль высоковольтный провод — вот тогда ты сможешь выбрать новорождённое дитя и начать путь заново. Таких владык в даосизме зовут Истинными людьми, в буддизме — Архатами, а в тайных тантрических сектах благоговейно именуют Живыми Буддами — божествами, ступающими по земле. С твоими-то способностями... думаю, годиков через тысячу-другую у тебя появится вполне реальный шанс.
— Одолеешь фундамент — сможешь взрастить Три Цветка над головой и укрепить душу. Используя три духовных и семь телесных начал плоти, ты выкуешь Иньский Дух, обратишь время вспять к изначальной Первозданности и напитаешь сокровенную суть. Величайшим гениям эпохи на эту ступень требуется от сорока до пятидесяти лет непрестанных трудов. И вот только тогда у тебя появится шанс на простое перерождение — как в старинных преданиях о призраках, что вселяются в чужое чрево. Но если ты жаждешь сохранить память прошлой жизни... о-о, тут придётся шагнуть за грань Солнечного Духа, достигнув стадии «Выплавления духа для возврата в Пустоту». Это значит закалить свой Иньский Дух настолько, чтобы он мог средь бела дня покидать бренную плоть, а после её увядания и смерти — сбросить телесную оболочку и шагнуть в реальный мир во плоти первозданной сути. И если по пути тебя не испепелит яростный ветер, не сожжёт слепящий свет или не распылит в пыль высоковольтный провод — вот тогда ты сможешь выбрать новорождённое дитя и начать путь заново. Таких владык в даосизме зовут Истинными людьми, в буддизме — Архатами, а в тайных тантрических сектах благоговейно именуют Живыми Буддами — божествами, ступающими по земле. С твоими-то способностями... думаю, годиков через тысячу-другую у тебя появится вполне реальный шанс.
Лицо доктора Ли потемнело. Ему уже стукнуло сорок. Какие, к чёрту, две тысячи лет?! Дожить бы до девяноста, чтобы родственники на похоронах радовались долгой жизни!
Лицо доктора Ли потемнело. Ему уже стукнуло сорок. Какие, к чёрту, две тысячи лет?! Дожить бы до девяноста, чтобы родственники на похоронах радовались долгой жизни!
Даос Июнь окинул его насмешливым взглядом и покачал головой:
Даос Июнь окинул его насмешливым взглядом и покачал головой:
— Так что брось эти глупости о перерождении. Сейчас весь мир опутан электромагнитными волнами и высоковольтными сетями. До какого бы ранга ты ни дослужился, рискни твоя душа вылететь из тела — малейшая случайность, заденешь провод, и пиши пропало, развеет пеплом по ветру! Да что там провода... В древности, когда и электричества в помине не было, многие мастера, взрастившие чистый Ян и вернувшиеся в Первозданную Пустоту, попадали в лапы одержимых бессмертием императоров, и те намертво запечатывали их души в глубоких темницах. Так что сиди смирно, лечи людей и копи заслуги для благой кармы!
— Так что брось эти глупости о перерождении. Сейчас весь мир опутан электромагнитными волнами и высоковольтными сетями. До какого бы ранга ты ни дослужился, рискни твоя душа вылететь из тела — малейшая случайность, заденешь провод, и пиши пропало, развеет пеплом по ветру! Да что там провода... В древности, когда и электричества в помине не было, многие мастера, взрастившие чистый Ян и вернувшиеся в Первозданную Пустоту, попадали в лапы одержимых бессмертием императоров, и те намертво запечатывали их души в глубоких темницах. Так что сиди смирно, лечи людей и копи заслуги для благой кармы!

Комментарии

Загрузка...