Эта женщина просто увидела, что у сына нет руки, слишком сильно опечалилась, потеряла самообладание и захотела выплеснуть эмоции, поэтому и набросилась на Су Жо. Она вовсе не собиралась раздувать скандал, ведь прекрасно понимала, что Су Жо тут совершенно ни при чем.
Теперь же, когда Су Жо заявила, что больше не станет лечить ее сына, та мгновенно испугалась.
В конце концов, их места находились еще дальше от уездного центра, чем Деревня семьи Ли, и в обычное время добраться туда означало преодолеть горы и реки, что было невероятно трудно.
К тому же состояние ее сына сейчас и вовсе не вынесло бы подобных дорожных тягот.
К этому моменту подоспела председатель женсовета. Увидев царящий здесь беспорядок, она поспешно спросила: — Что тут произошло?
Су Жо бросила на женщину ледяной взгляд и произнесла: — Председатель, боюсь, я больше не могу оставаться здесь и продолжать лечение.
Услышав это, председатель женсовета переменилась в лице. Сейчас у них был всего один врач — Су Жо. Если Су Жо уйдет, то что станет с этими ранеными? Как ей расхлебывать такую кашу!
На самом деле после катастрофы они уже отправили людей в уезд с вестью в надежде получить оттуда помощь.
Но во многих местах сейчас бедствовали, и уезд просто не мог о них позаботиться: больницы в уездном центре были переполнены до отказа.
Даже если бы в уездной больнице нашлись свободные места, пока они добирались бы туда через горы и реки, доставляя раненых, те, пожалуй, уже успели бы остыть.
К тому же, даже если бы кто-то продержался до больницы, вряд ли нашлось бы много людей, способных оплатить хотя бы медицинские расходы и саму операцию.
Сегодня председатель женсовета собственными глазами видела, как Су Жо спасала людей, и назвать ее искусство врачевания вторым пришествием Хуа То было бы не преувеличением.
Тех, кого она изначально считала обреченными на верную смерть, Су Жо вернула к жизни.
До сих пор все, кого живыми привозили сюда, выживали — какими бы тяжелыми ни были их ранения. Это было просто чудом.
В глазах председателя женсовета Су Жо была настоящей живой бодхисаттвой, посланной небесами, чтобы избавлять людей от страданий и бед, так как же она могла позволить Су Жо уйти?
Лицо председателя женсовета мгновенно помрачнело, и она строго посмотрела на окружающих: — Что в конце концов здесь произошло?
Су Жо весь день только и делала, что спасала людей, и председатель ни за что не поверила бы, что та стала бы говорить подобное без всякой причины.
Ли Чжаоди с самого начала кипела от злости, и теперь, наконец отыскав выход своим эмоциям, тут же заговорила:
— Доктор Су ради спасения людей весь день не ела и не пила, а вы как с ней поступили?
У этой женщины сыну размозжило руку, доктор Су из добрых побуждений провела ему операцию, не отдыхая целых несколько часов.
Она с большим трудом спасла ему жизнь, а та вместо благодарности еще и принялась обвинять доктора Су в том, что она ампутировала ее сыну руку, и набросилась на нее с кулаками и бранью.
Посмотрите на эту руку, разве ее еще можно вылечить? Кости раздроблены, тут даже бессмертный небожитель не поможет!
Я просто не понимаю: что важнее — рука или жизнь? Или, по-вашему, доктор Су вообще не должна была спасать ее сына?
Выслушав рассказ о случившемся с самого начала и до конца, председатель женсовета помрачнела еще сильнее. Она указала на затеявшую бучу женщину и выпалила:
— Хуан Даню, ты совсем рехнулась? Доктор Су из добрых побуждений лечила твоего сына, а ты посмела поднять на нее руку!
Хуан Даню и сама чувствовала свою вину, а теперь, видя, что дело разрослось до крупных масштабов, принялась испуганно оправдываться: — Я не била ее, я просто потянула ее за рукав...
Председатель женсовета рявкнула: — Даже тянуть нельзя! Посмотрите на всех людей в этой комнате: кого из них не спасла доктор Су? Без нее многие вообще бы не выжили.
Доктор Су помогает нам безвозмездно, изо всех сил стараясь вас вылечить, а ты не только не благодаришь ее, но еще и измываешься над ней. Подобная неблагодарность позорит не только тебя, но и всю нашу деревню Циншуй!
Если ты не хочешь, чтобы доктор Су лечила твоего сына, немедленно убирай его отсюда. Ты хоть знаешь, сколько еще людей стоят в очереди в ожидании помощи от доктора Су?
Находившиеся рядом пациенты и члены их семей в этот момент тоже единым фронтом уставились на Хуан Даню. Доктор Су спасла им жизни, и в их сердцах жила искренняя благодарность к ней.
Из-за этого они испытывали к Хуан Даню еще большее отвращение, а также страх: что им делать, если вдруг доктор Су из-за этой скандалистки уйдет?
Тут Хуан Даню осознала всю опасность своего положения и со слезами взмолилась: — Председатель, я знаю, что была не права! Меня попутал бес, я заслуживаю смерти, бейте и ругайте меня как хотите, я все приму.
Но нельзя же лишать моего сына лечения! Он хороший мальчик, вы же сами знаете.
Ее сын только что перенес столь тяжелую операцию, рана еще кровоточила, и если она сейчас заберет его, разве мальчишка не умрет в страшных муках?!
Хуан Даню горько рыдала и умоляла, но председатель женсовета даже не взглянула на нее, а вместо этого перевела взгляд на Су Жо, явно ожидая ее решения.
Увидев это, Хуан Даню тут же бросилась к ногам Су Жо и принялась беспрерывно кланяться, причитая: — Доктор Су, я знаю, что была не права, меня попутал бес, во всем виновата только я. Прошу, прости меня на этот раз, не бросай моего сына.
Хуан Даню стучала лбом о землю так громко, что тот немедленно покраснел.
Однако Су Жо не испытывала к ней ни капли жалости, потому что знала: Хуан Даню вовсе не искренна и не хочет вымолить ее прощение.
Это был лишь вынужденный шаг, на который та пошла из безвыходности, чтобы заставить ее продолжить лечение сына.
Прояви Су Жо хоть капельку слабости в этот момент, ее тут же сели бы на шею и обобрали до нитки.
Хотя самой Су Жо было плевать на жизнь и смерть Хуан Даню, она не собиралась позволять той и дальше униженно бить поклоны.
Она произнесла: — Хочешь, чтобы я продолжила лечить твоего сына — ради бога, но медицинские расходы ты обязана оплатить. Сто юаней на двоих — за операцию и лекарства, ни фэном меньше.
И еще ты должна будешь написать расписку в том, что впредь никогда и под каким предлогом не станешь донимать меня из-за этого случая!
Хуан Даню в шоке уставилась на Су Жо: — Сто юаней! Ее дом и так разрушился, а если отдать эти сто юаней, они останутся абсолютно нищими.
— С такими ранениями, если везти твоего сына в уезд делать операцию, это обойдется по меньшей мере в двести юаней. Разве я прошу с тебя много, требуя всего сто?
Су Жо холодно глянула на Хуан Даню, и в ее голосе звучала непреклонная твердость.
Она хотела спасать людей, но ее доброта имела зубы, и она никому не позвонила бы вытирать о себя ноги, а тем более не стала бы проявлять мягкосердечие к тем, кто ее обижает.
К тому же Су Жо требовала эти деньги не только для того, чтобы выпустить пар. Куда важнее было преподать урок всем присутствующим, дав им понять, что она вовсе не мягкотелая простушка и никому не позволено пытаться ее шантажировать.
В конце концов, темная сторона человеческой природы таит в себе невообразимое зло.
Су Жо совсем не улыбалось перспектива — впахивать на совесть ради спасения людей, а в награду нажить себе кучу проблем.
— Либо ты оплачиваешь медицинские расходы, либо забираешь его и уносишь отсюда. Выбирай сама! — договорив, Су Жо отвела взгляд и больше не смотрела на Хуан Даню.
Хуан Даню бросила взгляд на Су Жо, затем на своего безмятежно лежащего на больничной койке сына и наконец сквозь зубы выдавила: — Я заплачу.
Когда она доставала эти сто юаней, ее сердце обливалось кровью. Сейчас она до смерти жалела о случившемся: устроив этот переполох, она не только ничего не добилась, но и впустую потеряла сто юаней. Знала бы она заранее — ни за что не стала бы устраивать скандал.

Комментарии

Загрузка...