Но едва она собралась кивнуть, как вдруг что-то осознала, резко подняла голову и уставилась на собеседницу:
— Все увольняющиеся уходят сегодня?
Чэн Ифэй ответила, не задумываясь:
— Ага, все дембеля из полка уходят сегодня.
Сюй Цяо тут же вскочила на ноги:
— Я с тобой!
— Ты... — Чэн Ифэй, увидев, что та увяжется за ней, машинально раскрыла рот.
Однако прежде чем она успела что-либо спросить, Сюй Цяо уже решительно зашагала вперед.
Конечно, Сюй Цяо тоже шла провожать демобилизованных, но не своего сослуживца, а своего командира отделения.
Она знала, что командир отделения уходит, но точной даты не было.
А раз сегодня провожают дембелей, нетрудно было догадаться, что он среди них.
При одной этой мысли на душе скребли кошки: в конце концов, разве она не была его подчиненной?
Добравшись до плаца, Сюй Цяо увидела ряды уходящих в запас ветеранов.
И действительно, командир отделения У стоял там, а на его лице читалась глубокая тоска.
— Сюй Цяо, а ты чего пришла? — Инь Ли и остальные стояли чуть в стороне, но сразу заметили ее.
Сюй Цяо бросила на них косой взгляд, вклинилась в строй и спросила:
— Командир отделения уходит, почему вы мне ничего не сказали?
Инь Ли тут же скривился:
— Да не то чтобы мы не хотели тебе говорить, просто сам командир запретил.
Сюй Цяо опешила, подняла голову и посмотрела на стоявшего в строю командира отделения У:
— Это почему еще?
— Он сказал, что прощаться... слишком больно, и видеться смысла нет, лучше и вовсе не звать тебя, — с грустным вздохом пояснил Инь Ли. — Вообще-то он даже нам велел не приходить, но мы все равно тайком явились.
— Наверное, командир просто не хотел, чтобы ты видела, как он снимает военную форму.
Услышав это, Сюй Цяо почувствовала щемящую боль в груди. Переведя взгляд обратно, она заметила уныние на лице командира:
— Раз ему так тяжело расставаться, зачем тогда уходить?
— У командира У... свои трудности, — заговорил стоявший рядом Сюй Жуфэй. — Ребенок заболел, а его скромного жалования ни на что не хватит.
— Жена вынуждена сидеть с больной крохой, заработка у нее практически нет.
— Вот и приходится увольняться ради солидного выходного пособия. Этих денег как раз хватит на лечение ребенка.
Сюй Цяо никак не ожидала, что за этим решением кроется такая история.
— Мы и сами только что узнали, иначе ни за что не позволили бы ему уйти. Военная форма... это то, с чем ему дороже всего расставаться, — глубоко вздохнув, произнес Сюй Жуфэй.
— К тому же, ради максимального пособия командир отказался от дальнейшего трудоустройства. Он столько лет отдал армии и, кроме военного дела, по сути, ничего не умеет. Ума не приложим, чем он теперь займется.
От этих слов сердце Сюй Цяо сжалось еще сильнее.
Раньше она об этом даже не задумывалась — в конце концов, она только что попала в этот мир и еще мало с чем успела столкнуться.
Но теперь и ей было понятно: сняв военную форму, человеку все равно нужно как-то выживать.
Особенно в ситуации его семьи: если не найти работу, впереди ждет сплошная череда проблем.
Пока Сюй Цяо предавалась этим мыслям, командир полка уже подошел к строю, чтобы лично сорвать с их плеч погоны.
Одному за другим он снимал фуражки и погоны, и даже самые стойкие не могли сдержать слез — теперь эти люди действительно прощались со своей военной формой.
Когда командир полка дошел до командира отделения У, на его лице промелькнула грусть.
Но раз ничего нельзя изменить, то как бы ни было тяжело расставаться, оставалось лишь тяжело вздохнуть:
— Раз уж уходишь, начинай все с чистого листа в другом месте.
— Уверен, куда бы ты ни отправился, ты везде будешь лучшим.
Командир У вытянулся по стойке смирно, открыл рот, но так и не смог ничего произнести.
Командир полка протянул руку и сорвал с его плеч погоны.
Хотя командир У не показывал чувств так открыто, как остальные, было заметно, с каким трудом он сдерживается.
Командир полка отвернулся, больше не глядя на него, и перешел к следующему.
Зрелище было тяжелым для любого наблюдателя, особенно для тех, чьи сослуживцы сейчас стояли в строю.
Сюй Цяо даже расслышала сзади едва уловимые всхлипывания.
Она изо всех сил сдерживала слезы: она знала, что плакать сейчас не стыдно, но ей казалось, что командир не хочет видеть ее слез, возможно, желая избежать этой удушающей тоски.
Если подумать: если бы уходила она сама, то вид ревущих вокруг людей наверняка заставил бы ее сердце разрываться еще сильнее.
Официальная церемония подошла к концу, дав людям время попрощаться.
Сюй Цяо тихонько последовала за ними, не зная, с чего начать разговор.
Командир У, подняв голову, заметил не только ребят из отделения полевой кухни, но и ее саму, после чего тяжело вздохнул:
— Все-таки пришла.
Сюй Цяо, до этого героически сдерживавшаяся, в ту же секунду почувствовала, как защипало глаза:
— Командир, неужели вы... меня совсем за свою подчиненную не считали?
Хотя Сюй Цяо была женщиной-военнослужащей, стоило ей попасть в отделение полевой кухни, как от ее женственности не осталось и следа.
Но впервые бойцы полевой кухни видели ее такой, и никто не смеялся над ней — потому что сейчас крепкие с виду мужики выглядели ничуть не лучше.
Командир У горько улыбнулся:
— Разве можно считать тебя чужой?
— Ты ведь, можно сказать... моя последняя ученица, — с грустным вздохом добавил он. — Никогда бы не подумал, что под конец мне достанется ученица-девчонка.
Его слова заставили Сюй Цяо сквозь слезы улыбнуться:
— Раз вы считаете меня своей подчиненной и ученицей, зачем пытались прогнать?
Командир У покачал головой:
— Я просто не хотел видеть этот цирк.
— Но сколько бы вы меня ни прогоняли, я всё равно прибежала.
Сюй Цяо и сама терпеть не могла такие прощания — в прошлой жизни ей слишком часто приходилось говорить людям «прощай».
Прощаться с семьей, с боевыми товарищами; одни уходили навсегда, другие погибали.
В этой же жизни она хотя бы знала, что пусть командир отделения У и снял форму, он продолжит жить, а это уже было куда лучше ее прошлого.
А командир У с теплотой и грустью смотрел на них:
— Я ухожу, но чтоб мне не было за вас стыдно! Даже на кухне вы должны показывать лучший результат!
Ребята торопливо закивали:
— Не переживайте, командир, где бы мы ни служили, мы всегда будем первыми!
Услышав их заверения, командир У перевел взгляд на Сюй Цяо:
— А ты... Твои способности к обучению выше, чем у них, у тебя гибкий ум, из тебя выйдет отличный военный.
— Главное... приложи усилия, и у тебя все получится.
Сюй Цяо понимала: он опасается, что она вернется к своему прежнему легкомысленному поведению.
Поэтому она поспешно закивала:
— Командир, не беспокойтесь, я обещаю... больше не буду совершать глупостей.
— Во взводе связи я тоже буду вести себя примерно, клянусь, я не опозорю ваше имя.
Командир У ласково похлопал ее по плечу:
— Командир верит в тебя!
В этот момент тяжелое, тоскливое настроение висело в воздухе повсюду: отовсюду доносились прощальные слова и плач, и Сюй Цяо заметила, что даже на щеках вечно суровой Чэн Ифэй блестели следы слез.
Пока они разговаривали, раздался свисток — пришло время ветеранам занимать места в грузовиках.
Плач вокруг стал еще громче.
Забыв обо всем на свете, Сюй Цяо вперила взгляд в командира У:
— Командир, если дома возникнут трудности... обязательно обращайтесь к нам.
Командир У сперва опешил, но затем лишь с улыбкой кивнул, не говоря ни слова.
По его реакции Сюй Цяо сразу поняла: дождаться от него просьбы о помощи было невозможно.
Мысленно тяжело вздохнув, она решила искать другие пути решения проблемы.
Когда грузовики с демобилизованными солдатами медленно выехали за ворота части, слезы Сюй Цяо наконец хлынули ручьем.
Она понимала, что значит отставка: этот разрыв мог оказаться окончательным, и больше они не увидились бы никогда.
И хотя за его жизнь и безопасность можно было не переживать, на этом связь наставника и ученицы прерывалась.
Командир У учил ее несколько месяцев; можно сказать, всё свое понимание армейской службы в этом мире она получила именно от него.
Чем больше она думала об этом, тем сильнее крепло ее убеждение: нельзя стоять в стороне и бездействовать.
Приняв решение, она крутанулась на каблуках и зашагала в сторону казармы взвода связи.
— Сюй Цяо, ты куда? — удивился Инь Ли, заметив, что она сорвалась с места без предупреждения.
— Я приходила проводить командира. Раз уж вы даже предупредить меня по-человечески не удосужились, с какой стати мне перед вами отчитываться? — нарочито громко бросила Сюй Цяо, даже не замедляя шага.
Услышав это, остальные замерли.
— Она что, и правда обиделась? — невольно вырвалось у Инь Ли.
Сюй Жуфэй растерянно моргнул:
— Вряд ли...
— Неужели мы... действительно облажались? — тихо спросил кто-то.
Они переглянулись. Представь каждый из них себя на месте Сюй Цяо, у которой за спиной проводили любимого командира — им самим было бы мерзко на душе.
Поразмыслив над этим, Инь Ли тут же предложил:
— Может, мне сходить извиниться?
— Она сейчас на эмоциях, сунешься к ней — только масла в огонь подольешь, — оборвал его Сюй Жуфэй.
Затем он тяжело вздохнул:
— Пусть остынет. Через пару дней поговорим.
Сюй Цяо же была далека от мыслей о них — она целеустремленно шла во взвод связи.
В их подразделении разрешалось пользоваться мобильными телефонами, но исключительно в часы отдыха, в остальное же время гаджеты хранились в специальных шкафчиках.
В отличие от остальных, Сюй Цяо в свободное время не хваталась за телефон.
С тех пор как она попала сюда, ее дни проходили в тренировках и учебе: она только и делала, что зубрила коды и шифры да осваивала средства связи, так что до телефона руки у нее попросту не доходили.
Поэтому пользовалась им она крайне редко.
Достав полностью разрядившийся аппарат, Сюй Цяо поставила его на зарядку и параллельно стала обдумывать, как провернуть задуманное.
Будь она прежней Сюй Цяо, то при всем желании помочь непременно позвонила бы кому-нибудь из своей компании праздных дружков.
Но проблема заключалась в том, что к этим людям она испытывала подсознательное отвращение. И дело было не в том, что они не смогли бы помочь — как раз наоборот: те уцепились бы за возможность услужить ей.
Однако сейчас, не разобравшись до конца в том, что из себя представляют эти связи, она не хотела с ними связываться.
В ее памяти из близких людей оставались лишь те самые приятели да натянутые отношения с семьей.
Отец? Об этом нечего было и думать — в текущих реалиях он бы ей просто не поверил.
И это сильно отличало его от отца из прошлой жизни. Там она хоть и была избалованной бунтаркой, но капризничала исключительно дома и не совершала безумных поступков.
Поэтому с родителями у нее царила полная идилия, а те доверяли ей безоговорочно.
Здесь же отец наверняка заподозрил бы неладное, подумал бы, что у нее на уме очередной каприз, а в итоге из лучших побуждений только навредил бы командиру У.
Раз отец отпадал, оставался единственный вариант — младший брат.
Судя по воспоминаниям прежней хозяйки тела, парень хоть и не достиг совершеннолетия, но отличался не по годам зрелым умом и высоким интеллектом.
В отличие от Сюй Цяо, кое-как дотянувшей до университета, он перепрыгивал через классы и поступил в вуз раньше нее, а сейчас уже готовился к выпуску.
К тому же, во время учебы он активно помогал вести семейный бизнес, так что в его деловых качествах сомневаться не приходилось.
Если за дело возьмется он, то проблема командира У покажется ему сущим пустяком.
Пока она размышляла об этом, телефон достаточно зарядился, и Сюй Цяо поспешно набрала номер.
— Сюй Цяо? — раздался в трубке недоверчивый, слегка напряженный голос брата.
Услышав его тон, Сюй Цяо словно увидела перед собой эту напускную холодность и усмехнулась:
— Вообще-то старших надо уважать.
На том конце провода на мгновение повисла тишина:
— Ты... с чего это вдруг решила позвонить?
Сказав это, он тут же спохватился:
— Ты опять вляпалась в какую-то историю?
— Почему сразу «вдруг»? — Сюй Цяо устало вздохнула. — Я столько времени не выходила на связь, позвонить и успокоить родных — разве это ненормально?
Сюй Гао, похоже, пришел в себя, но, услышав ее слова, тут же фыркнул:
— И у тебя хватает совести об этом говорить! Столько времени ни звука, ты хоть представляешь, как мама переживает?
Об этом аспекте Сюй Цяо как раз и не подумала.
В прошлой жизни у нее были прекрасные отношения с родителями, но после ухода в армию, дабы не подвергать их опасности и не портить им жизнь, она старалась лишний раз не тревожить их звонками.
В лучшем случае выдавалась возможность навестить их разок за несколько месяцев.
Вот и сейчас она упустила этот момент, мысленно пообещав себе впредь быть внимательнее.
Раз уж она заняла тело Сюй Цяо, унаследовав ее дом и родных, она обязана относиться к ним с заботой.
Поэтому она тут же извинилась:
— Прости, Сюй Гао, я в последнее время была так загружена, что совершенно завертелась и не успевала позвонить.
Ее извинения и объяснения настолько ошарашили брата, что тот потерял дар речи:
— Сюй... ты... головой случайно не ударялась?
Сюй Цяо не обиделась и даже рассмеялась:
— А что, я уже и нормальным человеком стать не могу?
— Веришь ты или нет, но я действительно стараюсь измениться, а в последнее время только и делаю, что наверстываю упущенные навыки.
Сюй Гао, казалось, все еще не вышел из состояния ступора, но услышанное заставило его неуверенно переспросить:
— Серьезно?
Сюй Цяо обошла вопрос стороной:
— Как вы там... папа с мамой в порядке?
Столь непривычная забота заставила Сюй Гао смутиться, но он ответил все тем же колючим тоном:
— Если бы ты не трепала им нервы, все было бы отлично.
Ответ вполне ожидаемый. Сюй Цяо усмехнулась:
— Сюй Гао, я тут по одному делу... мне нужна твоя помощь.
Услышав это, Сюй Гао немедленно ощутил недоброе предчувствие:
— Я же знал, что ты не станешь звонить просто так, чтобы поинтересоваться нашими делами.
Сюй Цяо уловила скепсис в его голосе, но раз он не бросил трубку, значит, молчание было знаком согласия, и она выпалила:
— Вообще-то это не для меня, это касается моего командира отделения.
И она вкратце обрисовала ситуацию с командиром У:
— Хотя выходного пособия хватит на лечение ребенка, дальнейшая жизнь семьи совершенно не устроена.
— Он спецназовец, но всю жизнь провел в армии, кроме как Родину защищать, ничего толком не умеет.
— О какой-то приличной зарплате и речи нет, ему светит разве что курьером работать или на завод идти.
— Нельзя же позволить такому человеку пропасть. Можешь подыскать ему нормальное место? И еще... я понятия не имею, что за болезнь у ребенка и подходит ли им нынешняя больница.
— Если получится, поможешь найти клинику получше?
Сюй Гао явно не ожидал от сестры подобных просьба, поэтому некоторое время молчал, переваривая информацию.
Слушая тишину в динамике, Сюй Цяо даже проверила, не прервалась ли связь.
К счастью, в этот момент Сюй Гао подал голос:
— Ты звонишь мне ради этого?
— Что, для тебя это... невыполнимая задача? — её неуверенный тон выдавал волнение.
Сюй Гао вздохнул:
— Нет. Для начала я могу поручить людям собрать информацию о его положении, а потом... как раз сейчас наша семья открывает охранную фирму, и нам катастрофически не хватает кадров такого уровня.
— Если он годами служил в спецназе, то в нашей компании ему самое место.
— Но у командира У есть старые травмы, вряд ли он сможет выполнять тяжелую физическую работу, — тут же вставила Сюй Цяо.
Если до этого Сюй Гао еще сомневался, то теперь эти слова окончательно рассеяли его подозрения.
Подумав пару секунд, он выдал готовое решение:
— Пусть идет к нам инструктором. У него достаточно опыта для этой должности, а заодно он поможет нам подготовить первоклассных охранников.
Услышав это, Сюй Цяо просияла:
— Я знала, что ты что-нибудь придумаешь.
Не давая брату опомниться, она тут же добавила:
— Раз уж ты будешь проверять его, заодно пробей по своим каналам еще кое-кого, ладно?
— Что за фокусы на этот раз? — в голосе Сюй Гао уже не было прежнего недоверия, но скепсис остался.
Сюй Цяо помолчала пару секунд, прежде чем ответить:
— Та авария... меня не покидает ощущение, что здесь что-то нечисто. Наверное, прошло уже слишком много времени, и копать сейчас будет трудно.
— Но у меня скребет на душе. Не мог бы ты поручить своим людям попутно навести справки? Вдруг удастся зацепиться за хоть какие-то ниточки.
Каково это — когда твоя бестолковая сестра внезапно умнеет? Задай Сюй Гао этот вопрос онлайн, он бы вылил душу.
Глубоко вздохнув, он уточнил:
— Что именно тебя интересует? Только сама авария?
— Но ведь дело закрыли, даже полиция ничего не нашла.
— Само ДТП уже не раскроешь, — не задумываясь бросила Сюй Цяо. — Но ты можешь проверить людей. Тех... с кем я тогда постоянно общалась.
— Твоих... друзей? — Сюй Гао изумился настолько, что голос его сорвался на фальцет.
Сюй Цяо подтвердила без тени сомнения:
— Да, именно их!
Теперь Сюй Гао был готов поставить голову на откон, что сестра ударилась головой. Но раз на этот раз её бзики несли пользу, то пусть бы прикладывалась почаще.
Учитывая, что все её просьбы носили конструктивный характер, причин отказывать у него не было. Он не только согласился, но и решил подойти к делу со всей серьезностью.

Комментарии

Загрузка...