Кан Ли проследила за звуком, перевела взгляд на брата, а затем на карандаш в его руке. Сяо Мин Хань быстро стрельнула глазками, подняла голову и обратилась к отцу: — Папа, папочка, ты тоже посмотри, какие иероглифы пишет брат. Он пишет так хорошо, мама хвалит его за то, что он с каждым днём делает успехи.
Сяо Мин Жуй промолчал. Его личико напряглось, голова была опущена, пока Ло Яньцин не взял в руки лежавшую перед ним тетрадь. Только тогда лицо ребёнка немного смягчилось.
Спустя мгновение Ло Яньцин сказал: — Неплохо.
Сяо Мин Хань: — Брат, брат, папа хвалит тебя. Ты рад?
Сяо Мин Жуй шевельнул губами и в конце концов выдавил: — Угу.
— Папа... — Сяо Мин Вэй очень хотела сблизиться с отцом, но он казался таким холодным. И всё же она тянулась к нему. К её удивлению, в ответ она получила лишь короткий взгляд.
Глядя на отца, девочка почувствовала себя обиженной и уязвлённой, а её глаза невольно наполнились слезами.
Ло Яньцин нахмурился.
Испугавшись, малышка быстро замотала головой: — Я не плачу, папа. Пожалуйста, не сердись на Виви. Виви не плачет, Виви — хорошая девочка, а не плакса!
— Угу.
Хмурые брови разгладились, и Ло Яньцин слегка кивнул.
— Ло Яньцин!
Это был голос Кан Ли, доносившийся из кухни.
Он было сделал шаг, но замер. Ло Яньцин посмотрел в сторону гостиной и снова услышал чуть кокетливый, приятный голос Кан Ли: — Ло Яньцин, если ты не занят, заходи на кухню, помоги мне.
Гостиная находилась недалеко от кухни. Кан Ли слышала разговор близнецов с Ло Яньцином. Пусть она и не разобрала слов, но была уверена, что Ло Яньцин всё ещё в гостиной.
Услышав шаги, приближающиеся к дверному проёму, Кан Ли лукаво прищурилась. Когда в кухню вошла высокая прямая фигура, она сказала: — Возьми водяной шпинат и стручковую фасоль, перебери их и хорошенько промой.
Ло Яньцин: — Угу.
Кан Ли пробормотала: — Ты можешь говорить чуть больше?
Ло Яньцин услышал её, но не ответил.
Кухня была не слишком большой и не слишком маленькой, так что двоим в ней было вполне просторно.
Рис был уже готов, куриные голени замаринованы. Пока Ло Яньцин перебирал шпинат, Кан Ли начала наливать масло в вок, чтобы приступить к жарке.
Когда масло в котелке постепенно разогрелось примерно до половины нужной температуры, Кан Ли слегка прикрыла заслонку печи. Затем она обваляла замаринованные голени в крахмале, окунула в яичный льезон, обваляла в панировочных сухарях и одну за другой опустила в раскалённое масло.
Время шло, и вскоре на столе появились золотистые, ароматные, хрустящие и нежные жареные куриные ножки. Сразу после этого Кан Ли принялась готовить тушёную свинину. Тем временем Ло Яньцин, закончив со шпинатом и фасолью, принялся мыть их под краном.
— Сколько ты сможешь пробыть дома в этот раз?
Услышав вопрос Кан Ли, Ло Яньцин помедлил, а затем равнодушно ответил: — Один месяц.
— Оу.
Целый месяц! За этот месяц она позволит ему и трём малышам по-настоящему сблизиться.
Вдруг Ло Яньцин добавил: — Сегодня днём мне нужно отлучиться.
Кан Ли: — Это связано с работой?
Ло Яньцин: —...Угу.
Кан Ли заметила секундное колебание мужчины и невольно приподняла бровь. Похоже, дело было не в работе, но раз он не хотел говорить, она не стала расспрашивать.
В конце концов, у каждого есть свои секреты, и даже будучи мужем и женой, не обязательно рассказывать друг другу всё.
Обед состоял из пяти блюд и супа: жареные куриные голени, тушёная свинина, жареный водяной шпинат, стручковая фасоль, помидоры с яйцом и суп из морской капусты.
На первый взгляд казалось, что еды много, но на самом деле порции были вдвое меньше обычных.

Комментарии

Загрузка...