Дверь кухни отворилась, и оттуда вышли Цзи Сяохуэй и Чэнь Фэй, которые возились там добрую половину дня.
Подойдя к Ван Чжэну, Цзи Сяохуэй с любопытством спросила:
— Старый Ван, что это за слова такие Чжоу Чэнь просил тебе передать?
Ван Чжэн посмотрел на жену и с некоторым вздохом пересказал всю тираду Чжоу Чэня от начала до конца. Выслушав его, Цзи Сяохуэй не удержалась, поправила золотую оправу очков на переносице и принялась с ног до головы внимательно рассматривать Чжоу Чэня.
Стоявшая рядом Чэнь Фэй выглядела так, будто хотела что-то сказать, но не решалась. Она изо всех сил делала знаки сидевшему на диване с невозмутимым видом Чжоу Юаньбиню, словно желая, чтобы тот хоть что-томолвил, однако муж полностью проигнорировал все её сигналы.
В комнате на мгновение воцарилась тишина, после чего Цзи Сяохуэй с улыбкой произнесла:
— Чжоу Чэнь, ты ведь говоришь серьезно, верно? Тогда тётя воспримет это всерьёз.
Чжоу Чэнь тоже улыбнулся и без колебаний кивнул:
— Да, тётя Цзи. В школе вы можете просто делать вид, что мы не знакомы, и мне не нужно докучать вам заботами. Я прекрасно со всем справлюсь.
— Ладно, по рукам, — кивнула Цзи Сяохуэй и снова перевела взгляд на Чжоу Юаньбиня и Чэнь Фэй. — Старый Чжоу, вы, супруги, не против?
— Никаких возражений, пусть будет так, как сказал Чжоу Чэнь, — тут же ответил Чжоу Юаньбинь.
Чэнь Фэй собиралась было заговорить, но муж её опередил, так что ей пришлось проглотить слова обратно, а её лицо мгновенно помрачнело.
Ван Чжэн тоже почувствовал себя неловко. Он никак не ожидал, что жена не только сохранит свой строгий школьный стиль, но и проявит такую непреклонность в подобной обстановке. Тему поднял он, это верно, но он скорее хотел заранее предостеречь Чжоу Чэня, чтобы тот парень с сомнительным прошлым не наступил на те же грабли, а вовсе не собирался пускать всё на самотёк. Такой исход оказался для него полной неожиданностью.
Ощущая, как атмосфера в гостиной становится всё более натянутой, Ван Чжэн по привычке потёр нос, собираясь сменить тему и разрядить обстановку, но тут снова заговорила жена — на этот раз обращаясь к Чэнь Фэй:
— Сестрица, не сердитесь, что я не разделяю ваших чувств. Я сама мать и прекрасно понимаю, как вам тяжело на душе. Но как учитель я должна сказать: если Чжоу Чэнь хочет за год подтянуть оценки и прорваться через узкое горлышко вступительных экзаменов, обычных стараний будет недостаточно.
Заметив, как выражение лица Чэнь Фэй постепенно смягчается, Цзи Сяохуэй мягким тоном продолжила:
— Думаю, Чжоу Чэнь и сам это отлично понимает, поэтому он и решил прийти на повторное обучение в нашу Уездную первую среднюю школу, и именно поэтому предложил мне не оказывать ему никакой особой поддержки в школе. Сестрица, должна сказать: хоть этот мальчик и молод, он умеет добираться до самой сути. Ведь если наша Уездная первая средняя школа славится высокими показателями поступления, то вовсе не благодаря одной лишь зубрёжке. Атмосфера, дисциплина, психологический настрой учеников и ритм жизни в интернате — всё это вместе и создаёт такой результат. Если Чжоу Чэнь будет просто учиться в нашей школе, не вливаясь в общий поток и не синхронизируясь с остальными учениками, его оценки, пожалуй, тоже подрастут, но до какого-то прорывного уровня он вряд ли дотянет.
В конце Цзи Сяохуэй улыбнулась:
— Так что, будучи преподавателем и заботясь о будущем ребёнка, я готова взять на себя роль злодейки. Надеюсь, сестрица, вы поймёте мои намерения и отпустите тревоги. В конце концов, мой старый Ван и ваш старый Чжоу — люди не чужие, и ссориться из-за такого пустяка было бы неправильно.
Когда Цзи Сяохуэй закончила говорить, в гостиной снова установилась тишина, однако атмосфера в корне изменилась.
Чжоу Чэнь невольно мысленно поцокал языком, подумав, что тётя Цзи действительно стопроцентный завуч: её слова звучали чётко, быстро и при этом исключительно здраво. Интересно, как это воспримет мать? Впрочем, учитывая её широкие взгляды и рассудительность, никаких проблем возникнуть не должно.
Всё оказалось именно так, как и предполагал Чжоу Чэнь. Выслушав объяснения Цзи Сяохуэй, Чэнь Фэй не рассердилась и не смутилась — напротив, её лицо озарилось улыбкой, и она с некоторой долей смущения произнесла:
— Ты права, Сяохуэй, я просто слишком сильно переживаю. Эх, понимаешь, Чжоу Чэнь с детства никуда от нас не отлучался, а тут вдруг придётся жить в интернате, мне аж тревожно становится.
— Мама, можешь быть спокойна на все сто, — непринужденным тоном сказал Чжоу Чэнь. — Твой сын теперь совсем не тот, что раньше. Подумаешь, год в интернате — ерунда полная.
Чэнь Фэй выразительно посмотрела на сына, но ничего говорить не стала. Зато молчавший до этого Чжоу Юаньбинь подал голос:
— Ладно, раз у Чжоу Чэня такой боевой настрой, решено...
Затем он повернулся к Цзи Сяохуэй и с улыбкой добавил:
— Прошу тебя, невестка, удели побольше внимания вопросам поступления ребёнка.
— Без проблем, старый Чжоу, в таких делах Сяохуэй знает толк, — вставил слово Ван Чжэн.
Цзи Сяохуэй кивнула:
— Думаю, обойдётся без сюрпризов. Давайте я сразу обрисую вам график и основные правила, а вы потом всё подготовите.
Увидев, что жена собирается обсуждать с семьей Чжоу детали и ему пока делать нечего, Ван Чжэн поднялся с места и объявил:
— Вы тут беседуйте, а я на кухню. Скоро мы со старым Чжоу как следует пропустим по рюмочке!
С этими словами он скрылся за дверью кухни. Вскоре оттуда донеслось шкворчание продуктов на сковороде, а по всей гостиной начал медленно расплываться аппетитный аромат еды, просачивающийся сквозь не слишком плотную щель двери.
......
К тому моменту, когда блюда были поданы на стол, Цзи Сяохуэй уже закончила объяснять все нюансы поступления и повторного обучения. Чжоу Чэнь тщательно зафиксировал каждую деталь в памяти, и на душе у него стало гораздо спокойнее.
Дорога расчищена, и теперь всё зависело исключительно от его собственных сил — удастся ли ему уверенно дойти до конца.
— Садимся за стол, садимся! — громко засуетился Ван Чжэн. — Старый Чжоу, обязательно оцени моё мастерство! Вам сегодня несказанно повезло, обычно я к плите не подхожу!
Услышав столь самоуверенное заявление, Чжоу Юаньбинь и Чэнь Фэй переглянулись с весьма странными выражениями лиц, очевидно вспомнив недавний отзыв Цзи Сяохуэй о кулинарных талантах мужа.
А Чжоу Чэнь не удержался и бросил взгляд на Цзи Сяохуэй, сидевшую напротив журнального столика. Будущая грозная завуч подмигнула ему и понизила голос:
— Лучше особо ничего не жди.
Чжоу Чэнь не знал, смеяться ему или плакать. Он уже собирался что-то ответить, как сбоку раздалось возмущённое ворчание Ван Чжэна:
— Эй-эй, Сяохуэй, это ты о чём там шепчешь? Не учи ребёнка плохому!
— Ничего я не шепчу, про школьные дела говорю! — мгновенно приняв невозмутимый вид, ответила Цзи Сяохуэй и двинулась к кухне. — Давайте за стол, а я за тарелками и палочками.
— Всё мне кажется, что меня обсуждают... — пробормотал Ван Чжэн, после чего с улыбкой уставился на Чжоу Чэня. — Чжоу Чэнь, твоя тётя случайно не сказала тебе, что я плохо готовлю?
— С чего бы! — Чжоу Чэнь на секунду замер, но тут же подобрал слова. — Тётя Цзи сказала, что в столовой Уездной первой средней школы кормят просто ужасно, поэтому просила на многое не рассчитывать и велела плотно поесть дома, ведь ваша стряпня намного лучше столовской!
Уголки губ Ван Чжэна слегка дёрнулись:
— Это мне комплимент или оскорбление?
— Разумеется, комплимент! — с абсолютно честным видом кивнул Чжоу Чэнь.

Комментарии

Загрузка...