— Ну вот и ладушки! Сделка закрыта, бумаги на руках.
— Ну вот и ладушки! Сделка закрыта, бумаги на руках.
Когда И Цин просил Ли Чэнжу подыскать ему дом, он и подумать не мог, что все решится так быстро. Все-таки недвижимость — это не антикварная ваза и не свиток с древней живописью, вещь серьезная. Да и требования у него были жесткие: традиционная усадьба-сыхэюань, причем с абсолютно чистыми документами, чтобы потом без всякой бумажной волокиты и внезапных претендентов. Найти такое — задача не из легких.
Когда И Цин просил Ли Чэнжу подыскать ему дом, он и подумать не мог, что все решится так быстро. Все-таки недвижимость — это не антикварная ваза и не свиток с древней живописью, вещь серьезная. Да и требования у него были жесткие: традиционная усадьба-сыхэюань, причем с абсолютно чистыми документами, чтобы потом без всякой бумажной волокиты и внезапных претендентов. Найти такое — задача не из легких.
Но не прошло и трех дней, как все переменилось. И Цин только собирался выйти на работу, как Ли Чэнжу буквально зажал его на пороге дома. Ничего не объясняя, он потащил его прямиком в Управление жилищного хозяйства, бросив на ходу лишь короткое:
Но не прошло и трех дней, как все переменилось. И Цин только собирался выйти на работу, как Ли Чэнжу буквально зажал его на пороге дома. Ничего не объясняя, он потащил его прямиком в Управление жилищного хозяйства, бросив на ходу лишь короткое:
— С домом все улажено.
— С домом все улажено.
Уже на месте И Цин понял: Ли Чэнжу не просто выполнил поручение — он превзошел все самые смелые ожидания. Две великолепные трехдворные усадьбы у самого озера Шичахай! От такого предложения у И Цина даже дух захватило.
Уже на месте И Цин понял: Ли Чэнжу не просто выполнил поручение — он превзошел все самые смелые ожидания. Две великолепные трехдворные усадьбы у самого озера Шичахай! От такого предложения у И Цина даже дух захватило.
Улица Дианьмэньвай-цзе, пролегающая вдоль знаменитой центральной оси Пекина... Две идеально сохранившиеся старинные усадьбы в таком месте! Сколько же они будут стоить через несколько десятилетий? Сумма виделась просто астрономической.
Улица Дианьмэньвай-цзе, пролегающая вдоль знаменитой центральной оси Пекина... Две идеально сохранившиеся старинные усадьбы в таком месте! Сколько же они будут стоить через несколько десятилетий? Сумма виделась просто астрономической.
— С документами на эти дома точно все в порядке?
— С документами на эти дома точно все в порядке?
Этот вопрос И Цин повторил добрый десяток раз. И лишь когда он лично изучил все бумаги, предоставленные бывшими владельцами, до него наконец дошло: теперь он самый настоящий домовладелец. Крупный собственник.
Этот вопрос И Цин повторил добрый десяток раз. И лишь когда он лично изучил все бумаги, предоставленные бывшими владельцами, до него наконец дошло: теперь он самый настоящий домовладелец. Крупный собственник.
Спекуляции с купонами на покупку акций и игра на бирже приносили быстрые деньги, но нынешние баснословные двадцать миллионов через тридцать лет в Пекине превратятся в сущую мелочь. А вот недвижимость — совсем другое дело. Две трехдворные усадьбы! Спустя годы одна только эта земля поднимет его состояние до миллиардных высот. Чистая, абсолютная победа в жизни, причем без малейших усилий.
Спекуляции с купонами на покупку акций и игра на бирже приносили быстрые деньги, но нынешние баснословные двадцать миллионов через тридцать лет в Пекине превратятся в сущую мелочь. А вот недвижимость — совсем другое дело. Две трехдворные усадьбы! Спустя годы одна только эта земля поднимет его состояние до миллиардных высот. Чистая, абсолютная победа в жизни, причем без малейших усилий.
Но главным подарком судьбы было то, что участки граничили друг с другом. Как рассказал Ли Чэнжу, когда-то это было единое огромное поместье. Его первый владелец служил важным сановником еще при династии Цин — то ли министром, то ли кем-то в этом роде. Позже, при разделе наследства между двумя братьями, дворы разделили высокой стеной. Теперь же обе семьи спешно оформляли документы на выезд за границу и распродавали имущество за бесценок. Тут-то им и подвернулся И Цин.
Но главным подарком судьбы было то, что участки граничили друг с другом. Как рассказал Ли Чэнжу, когда-то это было единое огромное поместье. Его первый владелец служил важным сановником еще при династии Цин — то ли министром, то ли кем-то в этом роде. Позже, при разделе наследства между двумя братьями, дворы разделили высокой стеной. Теперь же обе семьи спешно оформляли документы на выезд за границу и распродавали имущество за бесценок. Тут-то им и подвернулся И Цин.
Прежние хозяева заломили по тем временам «невероятную» цену — так, по крайней мере, посчитал Ли Чэнжу. Просили по восемь с половиной тысяч юаней за каждый двор. Ли Чэнжу поначалу порывался поторговаться и сбить цену, но И Цин так торопился закрыть сделку, что велел не тратить время на пустые разговоры.
Прежние хозяева заломили по тем временам «невероятную» цену — так, по крайней мере, посчитал Ли Чэнжу. Просили по восемь с половиной тысяч юаней за каждый двор. Ли Чэнжу поначалу порывался поторговаться и сбить цену, но И Цин так торопился закрыть сделку, что велел не тратить время на пустые разговоры.
Для И Цина эти деньги были сущими грошами. Восемь с половиной тысяч? Да это же грабеж средь бела дня! Правда, в роли грабителя на этот раз выступал он сам. Получив расчет, двое незадачливых наследников в тот же день с радостными улыбками освободили дома.
Для И Цина эти деньги были сущими грошами. Восемь с половиной тысяч? Да это же грабеж средь бела дня! Правда, в роли грабителя на этот раз выступал он сам. Получив расчет, двое незадачливых наследников в тот же день с радостными улыбками освободили дома.
— Ну и дуралеи! Знали бы они, как локти кусать будут! — усмехнулся Ли Чэнжу.
— Ну и дуралеи! Знали бы они, как локти кусать будут! — усмехнулся Ли Чэнжу.
Хотя он и не обладал знанием будущего, коммерческая жилка у него была дай бог каждому. Он прекрасно понимал, что столичная недвижимость со временем взлетит в цене, хотя даже в самых смелых фантазиях не мог представить, насколько безумным окажется этот рост.
Хотя он и не обладал знанием будущего, коммерческая жилка у него была дай бог каждому. Он прекрасно понимал, что столичная недвижимость со временем взлетит в цене, хотя даже в самых смелых фантазиях не мог представить, насколько безумным окажется этот рост.
Вместе с Ли Чэнжу они обошли оба владения. Постройки стояли крепко, планировка была безупречной. Темные, почти черные деревянные ворота щеголяли начищенными до блеска медными кольцами-колотушками. На карнизах красовалась искусная кирпичная резьба с пожеланиями мира и благополучия. Сверху выступали расписные деревянные шпильки-мэньцзань с иероглифами «жуи» — символом исполнения желаний. Каменные барабаны у порога венчали маленькие, словно живые, резные львы, а на парадной стене-экране сиял огромный, радующий глаз иероглиф «счастье».
Вместе с Ли Чэнжу они обошли оба владения. Постройки стояли крепко, планировка была безупречной. Темные, почти черные деревянные ворота щеголяли начищенными до блеска медными кольцами-колотушками. На карнизах красовалась искусная кирпичная резьба с пожеланиями мира и благополучия. Сверху выступали расписные деревянные шпильки-мэньцзань с иероглифами «жуи» — символом исполнения желаний. Каменные барабаны у порога венчали маленькие, словно живые, резные львы, а на парадной стене-экране сиял огромный, радующий глаз иероглиф «счастье».
— Тут, конечно, надо бы приложить руку, — рассуждал Ли Чэнжу. — Я бы предложил прорубить в разделяющей стене арочный проход — лунные ворота, чтобы объединить усадьбы. В правом дворе сзади когда-то были конюшни, потом их переделали под склады, нам они вообще даром достались. Если с деньгами туго не будет, разбей там сад, и дело в шляпе!
— Тут, конечно, надо бы приложить руку, — рассуждал Ли Чэнжу. — Я бы предложил прорубить в разделяющей стене арочный проход — лунные ворота, чтобы объединить усадьбы. В правом дворе сзади когда-то были конюшни, потом их переделали под склады, нам они вообще даром достались. Если с деньгами туго не будет, разбей там сад, и дело в шляпе!
А что, идея отличная. Вот только...
А что, идея отличная. Вот только...
— Брат Ли, а у вас случайно нет на примете толковых мастеров по ремонту?
— Брат Ли, а у вас случайно нет на примете толковых мастеров по ремонту?
И Цин даже смутился. Ли Чэнжу ведь вернулся в Пекин по своим делам, а в итоге все эти дни только и делал, что бегал по его поручениям.
И Цин даже смутился. Ли Чэнжу ведь вернулся в Пекин по своим делам, а в итоге все эти дни только и делал, что бегал по его поручениям.
— Как не быть! Рядом со мной живет один старик. Он еще до образования КНР на строительных подрядах работал, мастер старой закалки, дело свое знает от и до. Если надумаешь, я его мигом сорганизую.
— Как не быть! Рядом со мной живет один старик. Он еще до образования КНР на строительных подрядах работал, мастер старой закалки, дело свое знает от и до. Если надумаешь, я его мигом сорганизую.
Видя, с какой готовностью Ли Чэнжу берется за дело, И Цин не стал отказываться:
Видя, с какой готовностью Ли Чэнжу берется за дело, И Цин не стал отказываться:
— Брат Ли, неужели у вас и здесь связи есть?
— Брат Ли, неужели у вас и здесь связи есть?
— Да какие там связи, просто круг общения широкий, — отмахнулся тот. — Я ведь парень любопытный, со всеми потрепаться люблю, со всеми контакт найду. В общем, давай я этим займусь, сделаем в лучшем виде, слово даю.
— Да какие там связи, просто круг общения широкий, — отмахнулся тот. — Я ведь парень любопытный, со всеми потрепаться люблю, со всеми контакт найду. В общем, давай я этим займусь, сделаем в лучшем виде, слово даю.
Если бы это пообещал кто-то другой, И Цин, возможно, пропустил бы слова мимо ушей. Но Ли Чэнжу слов на ветер не бросал. Если он за что-то брался, значит, шел до победного конца.
Если бы это пообещал кто-то другой, И Цин, возможно, пропустил бы слова мимо ушей. Но Ли Чэнжу слов на ветер не бросал. Если он за что-то брался, значит, шел до победного конца.
И действительно, на следующий день, когда И Цин приехал к своей новой собственности, чтобы прибраться, он еще издалека заприметил Ли Чэнжу. Тот сидел на корточках у ворот и увлеченно беседовал с пожилым мужчиной.
И действительно, на следующий день, когда И Цин приехал к своей новой собственности, чтобы прибраться, он еще издалека заприметил Ли Чэнжу. Тот сидел на корточках у ворот и увлеченно беседовал с пожилым мужчиной.
— Сяо И! — окликнул его Ли Чэнжу, поднимаясь на ноги.
— Сяо И! — окликнул его Ли Чэнжу, поднимаясь на ноги.
И Цин подкатил на велосипеде, поздоровался и перевел взгляд на пожилого собеседника:
И Цин подкатил на велосипеде, поздоровался и перевел взгляд на пожилого собеседника:
— Брат Ли, а это?..
— Брат Ли, а это?..
— Знакомься, это мастер Лю! — с гордостью представил Ли Чэнжу. — Еще до освобождения Пекина держал свою строительную артель. В строительном деле фигура известная, его рукам даже княжеские резиденции доверяли.
— Знакомься, это мастер Лю! — с гордостью представил Ли Чэнжу. — Еще до освобождения Пекина держал свою строительную артель. В строительном деле фигура известная, его рукам даже княжеские резиденции доверяли.
И Цин украдкой разглядывал мастера. Одежда на старике была простая, даже бедноватая, но во взгляде читалось достоинство истинного ремесленника. Похоже, Ли Чэнжу действительно не преувеличивал.
И Цин украдкой разглядывал мастера. Одежда на старике была простая, даже бедноватая, но во взгляде читалось достоинство истинного ремесленника. Похоже, Ли Чэнжу действительно не преувеличивал.
«Ого, целого светила привел, — подумал И Цин. — Интересно, настоящий ли он специалист или просто пыль в глаза пускает?»
«Ого, целого светила привел, — подумал И Цин. — Интересно, настоящий ли он специалист или просто пыль в глаза пускает?»
— Очень приятно, мастер Лю. Прошу вас, взгляните на мои владения. Прежние жильцы усадьбу совсем забросили, запустили все. Посмотрите, можно ли вернуть ей приличный вид?
— Очень приятно, мастер Лю. Прошу вас, взгляните на мои владения. Прежние жильцы усадьбу совсем забросили, запустили все. Посмотрите, можно ли вернуть ей приличный вид?
Мастер Лю, хоть и не заходил еще внутрь, пока ждал И Цина, успел оценить фасад.
Мастер Лю, хоть и не заходил еще внутрь, пока ждал И Цина, успел оценить фасад.
— Усадьба старая, но сложена на совесть. Основа отличная. Видно, что за ней когда-то ухаживали — фундамент из цельного синего камня, швы позже аккуратно цементом затерли. Привести все в порядок — задача вполне посильная. Ну что, зайдем, осмотримся?
— Усадьба старая, но сложена на совесть. Основа отличная. Видно, что за ней когда-то ухаживали — фундамент из цельного синего камня, швы позже аккуратно цементом затерли. Привести все в порядок — задача вполне посильная. Ну что, зайдем, осмотримся?
— Конечно, прошу!
— Конечно, прошу!
И Цин отпер ворота и покатил велосипед во двор. Шагнувший следом мастер Лю застыл на пороге от изумления.
И Цин отпер ворота и покатил велосипед во двор. Шагнувший следом мастер Лю застыл на пороге от изумления.
— Батюшки, молодой человек, да у вас тут три двора! С улицы и не скажешь. А задние жилые покои, часом, не позже пристроили?
— Батюшки, молодой человек, да у вас тут три двора! С улицы и не скажешь. А задние жилые покои, часом, не позже пристроили?
И Цин улыбнулся:
И Цин улыбнулся:
— Сразу видно мастера. Прежний хозяин говорил то же самое.
— Сразу видно мастера. Прежний хозяин говорил то же самое.
Миновав защитный экран и пройдя по крытой галерее, мастер Лю качал головой, и на лице его отражалась буря эмоций.
Миновав защитный экран и пройдя по крытой галерее, мастер Лю качал головой, и на лице его отражалась буря эмоций.
— И что же, во всем этом великолепии будет жить только ваша семья?
— И что же, во всем этом великолепии будет жить только ваша семья?
Изумление старика было вполне понятным. В Пекине тех лет сыхэюани исчислялись тысячами, но частные, принадлежащие одной семье усадьбы стали огромной редкостью. После череды политических кампаний большинство из них превратились в перенаселенные коммуналки-дацзаюани. В крохотном дворике ютились десятки семей, возводя нелепые пристройки и уродуя старинную архитектуру до неузнаваемости.
Изумление старика было вполне понятным. В Пекине тех лет сыхэюани исчислялись тысячами, но частные, принадлежащие одной семье усадьбы стали огромной редкостью. После череды политических кампаний большинство из них превратились в перенаселенные коммуналки-дацзаюани. В крохотном дворике ютились десятки семей, возводя нелепые пристройки и уродуя старинную архитектуру до неузнаваемости.
— Он только что ее купил, — вставил Ли Чэнжу. — И соседнюю тоже. Мы планируем снести часть стены и соединить их лунными воротами. А на месте складов за задними покоями соседнего дома устроить сад.
— Он только что ее купил, — вставил Ли Чэнжу. — И соседнюю тоже. Мы планируем снести часть стены и соединить их лунными воротами. А на месте складов за задними покоями соседнего дома устроить сад.
Мастер Лю слушал разинув рот. Кто же этот юноша? Сколько же у него денег, если он позволяет себе такое?
Мастер Лю слушал разинув рот. Кто же этот юноша? Сколько же у него денег, если он позволяет себе такое?
И Цин не стал вдаваться в подробности своего финансового положения и сразу перешел к делу:
И Цин не стал вдаваться в подробности своего финансового положения и сразу перешел к делу:
— Мастер Лю, как думаете, за какой срок удастся все здесь обустроить?
— Мастер Лю, как думаете, за какой срок удастся все здесь обустроить?
Старик ненадолго задумался, прикидывая объем работ.
Старик ненадолго задумался, прикидывая объем работ.
— Стены крепкие, сохранность на удивление хорошая. Работы тут не так много, да и с садом мы быстро управимся. Знаете, молодой человек, таких старых усадеб в городе почти не осталось. Это же настоящее сокровище! Две соединенные трехдворные усадьбы в таком безупречном состоянии — в Пекине теперь днем с огнем не сыщешь. Если начать здесь глобальную перестройку, у меня просто сердце кровью обольется. Давайте так: если доверяете мне, Лю Маньтану, я возьмусь за это дело. Через семь дней все будет готово, обещаю, останетесь довольны.
— Стены крепкие, сохранность на удивление хорошая. Работы тут не так много, да и с садом мы быстро управимся. Знаете, молодой человек, таких старых усадеб в городе почти не осталось. Это же настоящее сокровище! Две соединенные трехдворные усадьбы в таком безупречном состоянии — в Пекине теперь днем с огнем не сыщешь. Если начать здесь глобальную перестройку, у меня просто сердце кровью обольется. Давайте так: если доверяете мне, Лю Маньтану, я возьмусь за это дело. Через семь дней все будет готово, обещаю, останетесь довольны.
— И вы даже не спросите, какие у меня пожелания к перепланировке? — полюбопытствовал И Цин.
— И вы даже не спросите, какие у меня пожелания к перепланировке? — полюбопытствовал И Цин.
Мастер Лю осекся, и лицо его мгновенно помрачнело.
Мастер Лю осекся, и лицо его мгновенно помрачнело.
— Что? Вы хотите здесь все переиначить? Скажу сразу: если задумали варварскую перестройку, то платите хоть золотом — я умываю руки. Пусть я живу небогато, но портить историческую красоту не стану!
— Что? Вы хотите здесь все переиначить? Скажу сразу: если задумали варварскую перестройку, то платите хоть золотом — я умываю руки. Пусть я живу небогато, но портить историческую красоту не стану!
С этими словами старик развернулся, намереваясь уйти.
С этими словами старик развернулся, намереваясь уйти.
И Цин поспешно преградил ему путь. Он понимал: настоящие мастера своего дела всегда с гонором, а у старых ремесленников характер и вовсе бывает не сахар.
И Цин поспешно преградил ему путь. Он понимал: настоящие мастера своего дела всегда с гонором, а у старых ремесленников характер и вовсе бывает не сахар.
— Мастер Лю, вы меня не так поняли! И в мыслях не было ничего ломать. Извините, сорвалось с языка. Вы — признанный знаток, так что все решения оставляю на ваше усмотрение. Делайте так, как велит ваш опыт!
— Мастер Лю, вы меня не так поняли! И в мыслях не было ничего ломать. Извините, сорвалось с языка. Вы — признанный знаток, так что все решения оставляю на ваше усмотрение. Делайте так, как велит ваш опыт!
Старик тяжело вздохнул и покачал головой:
Старик тяжело вздохнул и покачал головой:
— Эх, сынок... Не подумай, что я лезу не в свое дело. Просто больно смотреть, как в Пекине сносят старые кварталы. Новые высотки — это, конечно, хорошо, и быт там удобнее, спору нет. Но ведь нельзя же ровнять с землей то, что нам предки оставили! Раз уж ты уступаешь мне, за работу я возьмусь. Дай-ка я еще разок тут все осмотрю. Скоро ведь и смотреть не на что будет...
— Эх, сынок... Не подумай, что я лезу не в свое дело. Просто больно смотреть, как в Пекине сносят старые кварталы. Новые высотки — это, конечно, хорошо, и быт там удобнее, спору нет. Но ведь нельзя же ровнять с землей то, что нам предки оставили! Раз уж ты уступаешь мне, за работу я возьмусь. Дай-ка я еще разок тут все осмотрю. Скоро ведь и смотреть не на что будет...
Пока старик обходил двор, внимательно изучая каждую деталь, Ли Чэнжу заговорщически шепнул И Цину:
Пока старик обходил двор, внимательно изучая каждую деталь, Ли Чэнжу заговорщически шепнул И Цину:
— Характер у него, конечно, тот еще, но мастер он непревзойденный. Мне дед рассказывал, что в свое время этот Лю реставрировал княжеские дворцы, а после революции восстанавливал Восьмиугольный павильон в самом Запретном городе Гугун.
— Характер у него, конечно, тот еще, но мастер он непревзойденный. Мне дед рассказывал, что в свое время этот Лю реставрировал княжеские дворцы, а после революции восстанавливал Восьмиугольный павильон в самом Запретном городе Гугун.
«Ничего себе! — подумал И Цин. — Да это же настоящий эксперт по древней архитектуре».
«Ничего себе! — подумал И Цин. — Да это же настоящий эксперт по древней архитектуре».
— Раз уж ты его привел, у меня нет причин сомневаться, — улыбнулся И Цин.
— Раз уж ты его привел, у меня нет причин сомневаться, — улыбнулся И Цин.
— Можешь не сомневаться, все сделаем в лучшем виде.
— Можешь не сомневаться, все сделаем в лучшем виде.
Ли Чэнжу так загорелся этой идеей, что и сам призадумался. Хлопоча для И Цина, он получил неплохие премиальные и теперь всерьез размышлял, а не прикупить ли и себе небольшой однедворный сыхэюань, чтобы перевезти семью в более просторное жилье.
Ли Чэнжу так загорелся этой идеей, что и сам призадумался. Хлопоча для И Цина, он получил неплохие премиальные и теперь всерьез размышлял, а не прикупить ли и себе небольшой однедворный сыхэюань, чтобы перевезти семью в более просторное жилье.
— К тому же я уже присматриваю для твоих комнат достойную мебель и утварь, — добавил Ли Чэнжу. — Как закончим ремонт, сразу все расставим.
— К тому же я уже присматриваю для твоих комнат достойную мебель и утварь, — добавил Ли Чэнжу. — Как закончим ремонт, сразу все расставим.
Сам он пока не мог позволить себе усадьбу такого размаха, но его страсть к коллекционированию и красивым вещам требовала выхода. К тому же он всегда мог заглянуть к И Цину в гости и полюбоваться результатом своих трудов.
Сам он пока не мог позволить себе усадьбу такого размаха, но его страсть к коллекционированию и красивым вещам требовала выхода. К тому же он всегда мог заглянуть к И Цину в гости и полюбоваться результатом своих трудов.
— Ну, тогда я полностью полагаюсь на тебя! — И Цин с улыбкой вложил связку ключей в ладонь Ли Чэнжу. — Найдешь что-то стоящее — вези сюда без лишних вопросов. Я тебе полностью доверяю. А деньги за расходы я подготовлю и передам в ближайшее время.
— Ну, тогда я полностью полагаюсь на тебя! — И Цин с улыбкой вложил связку ключей в ладонь Ли Чэнжу. — Найдешь что-то стоящее — вези сюда без лишних вопросов. Я тебе полностью доверяю. А деньги за расходы я подготовлю и передам в ближайшее время.
И Цин понимал, что дружба дружбой, а труд должен оплачиваться. Какими бы теплыми ни были отношения, если постоянно пользоваться чужой добротой и не платить взамен, любая дружба рано или поздно даст трещину.
И Цин понимал, что дружба дружбой, а труд должен оплачиваться. Какими бы теплыми ни были отношения, если постоянно пользоваться чужой добротой и не платить взамен, любая дружба рано или поздно даст трещину.
Ярким примером тому были Фэн Сяоган и Ван Шо. Да, Ван Шо очень помог Фэн Сяогану на заре его карьеры, но впоследствии стал обращаться с ним как с верной шестеркой, помыкая им словно слугой. Неудивительно, что со временем их пути разошлись.
Ярким примером тому были Фэн Сяоган и Ван Шо. Да, Ван Шо очень помог Фэн Сяогану на заре его карьеры, но впоследствии стал обращаться с ним как с верной шестеркой, помыкая им словно слугой. Неудивительно, что со временем их пути разошлись.
Ли Чэнжу отказываться не стал, лишь повторил свою излюбленную фразу:
Ли Чэнжу отказываться не стал, лишь повторил свою излюбленную фразу:
— Положись на меня, все будет в лучшем виде.
— Положись на меня, все будет в лучшем виде.
Неделя пролетела незаметно. Под чутким руководством мастера Лю старая усадьба И Цина буквально преобразилась, засияв первозданной красотой. И Цин, не испытывавший стеснения в средствах, при расчете проявил щедрость: вместо условленных пятидесяти юаней квалифицированным мастерам и двадцати — подсобникам, он выплатил всем двойную сумму. Мастер Лю попытался было отказаться от такой переплаты.
Неделя пролетела незаметно. Под чутким руководством мастера Лю старая усадьба И Цина буквально преобразилась, засияв первозданной красотой. И Цин, не испытывавший стеснения в средствах, при расчете проявил щедрость: вместо условленных пятидесяти юаней квалифицированным мастерам и двадцати — подсобникам, он выплатил всем двойную сумму. Мастер Лю попытался было отказаться от такой переплаты.
— Полно вам, мастер Лю, даже не думайте отказываться, — мягко пресек его колебания И Цин. — Ваша работа стоит каждого юаня. Да и в будущем мне наверняка снова понадобятся ваши золотые руки. Считайте это авансом за будущие заказы, так что, когда позову, не вздумайте отказываться под предлогом занятости!
— Полно вам, мастер Лю, даже не думайте отказываться, — мягко пресек его колебания И Цин. — Ваша работа стоит каждого юаня. Да и в будущем мне наверняка снова понадобятся ваши золотые руки. Считайте это авансом за будущие заказы, так что, когда позову, не вздумайте отказываться под предлогом занятости!
После таких слов старик упорствовать не стал. К тому же деньги предназначались не ему одному — с ним работала целая артель старых товарищей, и каждому нужно было кормить семью.
После таких слов старик упорствовать не стал. К тому же деньги предназначались не ему одному — с ним работала целая артель старых товарищей, и каждому нужно было кормить семью.
Едва мастера покинули усадьбу, у ворот показался Ли Чэнжу. За ним тянулась вереница тяжело нагруженных телег, полностью запрудившая узкий переулок.
Едва мастера покинули усадьбу, у ворот показался Ли Чэнжу. За ним тянулась вереница тяжело нагруженных телег, полностью запрудившая узкий переулок.
— Ну как тебе? — довольно сощурился Ли Чэнжу, указывая на груз. — Посмотри на эту мебель, на эти безделушки. Любой гость с первого взгляда поймет: здесь живет человек с безупречным вкусом и тонкой душевной организацией!
— Ну как тебе? — довольно сощурился Ли Чэнжу, указывая на груз. — Посмотри на эту мебель, на эти безделушки. Любой гость с первого взгляда поймет: здесь живет человек с безупречным вкусом и тонкой душевной организацией!
Стараниями этого неутомимого ценителя новое жилище И Цина, подобно его первому дому, преобразилось до неузнаваемости. Каждая комната обрела свое неповторимое лицо, а Ли Чэнжу продумал интерьер до мельчайших деталей — вплоть до огромных глиняных чаш для золотых рыбок во внутреннем дворике.
Стараниями этого неутомимого ценителя новое жилище И Цина, подобно его первому дому, преобразилось до неузнаваемости. Каждая комната обрела свое неповторимое лицо, а Ли Чэнжу продумал интерьер до мельчайших деталей — вплоть до огромных глиняных чаш для золотых рыбок во внутреннем дворике.
Всю старую утраченную утварь И Цин щедрым жестом подарил Ли Чэнжу. Тот и сам недавно обзавелся недвижимостью. Раньше о собственном доме он мог только мечтать, но, получив от И Цина щедрую плату за посредничество, не удержался и приобрел жилье по соседству, на той же улице. Его усадьба была скромной, всего в один двор, но Ли Чэнжу не мог нарадоваться этому приобретению.
Всю старую утраченную утварь И Цин щедрым жестом подарил Ли Чэнжу. Тот и сам недавно обзавелся недвижимостью. Раньше о собственном доме он мог только мечтать, но, получив от И Цина щедрую плату за посредничество, не удержался и приобрел жилье по соседству, на той же улице. Его усадьба была скромной, всего в один двор, но Ли Чэнжу не мог нарадоваться этому приобретению.
Вместе они не торопясь обошли обе соединенные усадьбы. Сад на заднем дворе тоже был полностью готов: откуда-то привезли живописные камни для альпийской горки, высадили молодые гранатовые деревья. Оставалось только дождаться весны, чтобы посадить цветы, — и усадьба расцветет во всей красе. Просто загляденье!
Вместе они не торопясь обошли обе соединенные усадьбы. Сад на заднем дворе тоже был полностью готов: откуда-то привезли живописные камни для альпийской горки, высадили молодые гранатовые деревья. Оставалось только дождаться весны, чтобы посадить цветы, — и усадьба расцветет во всей красе. Просто загляденье!
И Цин не мог сдержать восторга. Ли Чэнжу действительно превзошел сам себя. Каждая вещь, каждая деталь интерьера дышала подлинной историей.
И Цин не мог сдержать восторга. Ли Чэнжу действительно превзошел сам себя. Каждая вещь, каждая деталь интерьера дышала подлинной историей.
Обладая такими домами, мебелью и антиквариатом, И Цину достаточно было просто подождать тридцать лет, чтобы его состояние затмило капиталы большинства столичных богачей нового времени.
Обладая такими домами, мебелью и антиквариатом, И Цину достаточно было просто подождать тридцать лет, чтобы его состояние затмило капиталы большинства столичных богачей нового времени.
— Брат Ли, спасибо тебе за труды!
— Брат Ли, спасибо тебе за труды!
Ли Чэнжу, светившийся от счастья, лишь отмахнулся:
Ли Чэнжу, светившийся от счастья, лишь отмахнулся:
— К чему эти церемонии между своими? Да и работал я не бесплатно. Если бы не твое поручение, моя семья до сих пор ютилась бы в шумной коммуналке. Так что это я должен тебя благодарить.
— К чему эти церемонии между своими? Да и работал я не бесплатно. Если бы не твое поручение, моя семья до сих пор ютилась бы в шумной коммуналке. Так что это я должен тебя благодарить.
Свой уютный дворик Ли Чэнжу купил всего за две тысячи юаней — цена по тем временам смехотворная, почти даром.
Свой уютный дворик Ли Чэнжу купил всего за две тысячи юаней — цена по тем временам смехотворная, почти даром.
Новоприобретенный дом требовал времени, чтобы просохнуть после свежего ремонта, поэтому переезд отложили. Приятели зашли в небольшую закусочную по соседству, сытно пообедали и разошлись по домам. Стоило И Цину завернуть в свой переулок, как его окликнула тетушка Ван из уличного комитета.
Новоприобретенный дом требовал времени, чтобы просохнуть после свежего ремонта, поэтому переезд отложили. Приятели зашли в небольшую закусочную по соседству, сытно пообедали и разошлись по домам. Стоило И Цину завернуть в свой переулок, как его окликнула тетушка Ван из уличного комитета.
— Сяо И! Тебя тут к телефону спрашивали, номер оставили. Голос у человека был взволнованный, просил перезвонить как можно скорее. Кажется, представилась как Фу Ивэй.
— Сяо И! Тебя тут к телефону спрашивали, номер оставили. Голос у человека был взволнованный, просил перезвонить как можно скорее. Кажется, представилась как Фу Ивэй.

Комментарии

Загрузка...