В первый день уроков Ван Сяо вошел в класс с аккуратной черной стрижкой, чем немало удивил одноклассников.
— Брат Сяо? Перекрасился обратно? — Подскочил Ли Мин. — Прошлый цвет был такой классный, зачем убрал?
Ван Сяо закатил глаза:
— Давай я заплачу, и тебе такой же сделаем?
Ли Мин испуганно замахал руками:
— Не-не, если я так приду, меня и учителя, и родители пришибут.
— Тогда чего пристал?
Ли Мин хихикнул и перевел тему.
Как только прозвенел звонок, вошла учитель Ван со стопкой планов уроков.
Она обвела класс взглядом, на секунду задержалась на Ван Сяо и удовлетворенно кивнула – парень сдержал слово.
— Ребята, начался новый семестр, — учитель положила тетради на кафедру. — Начнем с проверки зимних заданий. Посмотрим, кто бездельничал. Сдавайте по одному, я проверю прямо сейчас.
Воздух в классе мгновенно застыл, дети замерли, словно в игре «море волнуется раз».
Для большинства домашнее задание на каникулы было каторгой, которую доделывали в последнюю ночь, а у некоторых тетради и вовсе зияли пустотами.
Видя, что никто не решается выйти первым, Ван Сяо встал и положил свою работу на стол.
Учитель Ван пролистала пару страниц и отложила тетрадь в сторону «проверенных».
Следующим пошел Ли Мин.
Он с заискивающей улыбкой протянул тетрадь, и учитель тут же нахмурилась.
Углы листов были загнуты, почерк такой кривой, что сам автор вряд ли бы разобрал написанное, но, по крайней мере, всё было заполнено.
— В следующий раз будь аккуратнее, иначе не приму, — учитель постучала ручкой по обложке.
Дошла очередь до Чжао Гана. Его лицо покраснело, как помидор, он чуть ли не носом уткнулся в парту и пропищал:
— Учитель... я забыл тетрадь дома...
— Точно забыл? — Учитель Ван пристально посмотрела на его дрожащие руки.
Чжао Ган спрятал подбородок в воротник и промямлил:
— Угу...
— Хорошо. Пусть родители занесут после обеда, или я сама зайду к вам после уроков забрать.
Учитель сделала пометку в журнале, и Чжао Ган готов был провалиться сквозь землю.
Лю Вэй из четвертого ряда оказался честнее.
Он сдал тетрадь по математике, где было исписано всего несколько страниц, а остальное пустовало.
Он вытянул шею, всем видом показывая: «бейте, ругайте, мне всё равно».
Учитель Ван взяла указку и посмотрела на него в упор:
— Лю Вэй, почему не доделал?
— Не умею, — буркнул он.
— Не умеешь или не хочешь? — Голос учителя стал строже. — Руку.
Раздался резкий хлопок – указка опустилась на ладонь. Лю Вэй охнул и резко отдернул руку.
— Вторую.
Мальчик, шумно втягивая воздух, медленно протянул другую ладонь.
После трех ударов обе его руки стали пунцовыми.
— После уроков останешься в классе и допишешь. Пока не закончишь – домой не пойдешь.
Настала очередь Чэнь Сяоцзюня. Он медлил, переводя взгляд с одного угла на другой, и наконец дрожащей рукой протянул тетрадь. Учитель открыла задание по языку и помрачнела: листы были разбухшими от воды, а чернила расплылись в нечитаемые кляксы.
— Чэнь Сяоцзюнь, это что такое?
— Я... я случайно намочил.
— Да неужели? — Учитель прищурилась, и тяжелая тишина в классе стала почти осязаемой.
Она вытянула его тетрадь по математике:
— А почему эта сухая?
На лбу Сяоцзюня выступил пот, он открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.
— Руку, — отрезала учитель.
Три удара были еще тяжелее, чем у Лю Вэя.
— Мало того, что испортил работу, так еще и врешь. На этой неделе дежуришь по классу: доска, пол, мусор – всё на тебе. Днем восстановишь всё, что можно прочесть, а остальное перепишешь заново.
Чжан Шаохай и Ли Ду тоже не избежали кары.
У Шаохая тетрадь была целой, но в задачке «3+5» у него стоял ответ «10».
А Ли Ду просто сдал два чистых листа.
— Ну вы даете, — учитель в сердцах хлопнула ладонью по столу. — Один пишет бред, другой вообще ничего! Оба остаетесь после уроков! И тоже дежурство на неделю. Шаохай всё переделывает, Ли Ду пишет с нуля! Руки!
Хлесткие удары – и «братья по несчастью», баюкая ладони, побрели на места с кислыми минами.
Видя, как жестко наказывают впереди стоящих, задние ряды совсем запаниковали.
Когда дошла очередь до Сунь Лили, девочка была бледной как полотно. В её тетради не хватало доброго десятка страниц, причем вырваны они были очень ровно.
— А тут что случилось? — Учитель подняла тетрадь вверх.
— Младший брат... вырвал на самолетики... — прошептала Лили, теребя край кофты.
— Брат вырвал, а ты почему не уследила? — Учитель посмотрела ей в глаза. — Признаешься сейчас или мне маме твоей позвонить?
Лили закусила губу, и слезы закапали прямо на обложку:
— Это... это я сама вырвала... Я не знала, как решать те задачи...
— Руку.
После удара всхлипы девочки стали едва слышны.
— Недостающее дописать сегодня. Всю неделю следишь за порядком на кафедре и в книжном уголке.
Слезы Лили, видимо, подействовали на остальных.
Толстяк У с последней парты внезапно вскочил, красный как арбуз:
— Учитель Ван... я... я математику сзади не доделал... Признаюсь...
Учитель посмотрела на него пару секунд и кивнула:
— Чистосердечное признание лучше лжи. Давай руку.
Удар на этот раз был заметно слабее.
— После обеда допишешь. Запомни: не умеешь – спроси у товарища или у меня, но не оставляй пустого места.
Примеру Толстяка У последовали Сюй Мин и Цянь Сяохун – они тоже покаялись в недоделках.
Всех их наказали ударами и дополнительной работой, но наказание было мягче: Сюй Мину достался всего один хлопок, а Сяохун освободили от дежурства.
Эта проверка тетрадей напоминала судебное заседание, где не было условных сроков – только немедленное исполнение приговора.
Наконец буря утихла.
На столе учителя высились две стопки: маленькая – с работами Ван Сяо и еще троих ребят, и огромная гора тетрадей, требующих переделки.
— Домашнее задание – это зеркало вашего отношения к учебе, — учитель обвела класс взглядом, задержавшись на тех, кто потирал ладони. — Ленью вы обманываете не меня, а только самих себя. Всё, доставайте книги, начинаем урок.
Первым предметом была математика.
Вошла учитель Лю с треугольником под мышкой, лицо её было привычно суровым.
Она явно уже знала о результатах проверки. Едва войдя, она подошла к парте Ван Сяо, взяла его тетрадь и показала всему классу.
— Смотрите все! Вот как должна выглядеть домашняя работа! — И она принялась отчитывать остальных, ставя Ван Сяо в пример.
Чэнь Сяоцзюнь и другие вжали головы в плечи. Ван Сяо лишь горько усмехнулся про себя: манера учителя Лю «хвалить через унижение других» ни капли не изменилась.
На последнем часе, когда все остальные с шумом умчались на стадион, в классе остались «заложники» из восьми человек.
Они с нескрываемой завистью провожали взглядами тех, кто резвился на улице.
Сяоцзюнь и остальные, грызя кончики ручек, мучились над задачами, покрывая черновики каракулями.
Учитель Ван заглянула разок, увидела, что никто не филонит и не сбежал, удовлетворенно кивнула и тихо ушла.
Когда прозвенел звонок к окончанию дня, большинство уже закончили работу. Чэнь Сяоцзюнь отшвырнул ручку и потянулся на стуле:
— Наконец-то!
— Быстрее собирайтесь, пора домой.
На выходе из школы закатное солнце бросало на землю бесконечно длинные тени.

Комментарии

Загрузка...