Глава 98

Следуя указаниям Дяди Фэна, мы промчались через центр города, выехали в пригород и остановились у ворот странного поместья. Знакомая машина Эдди стояла там же.Я показал большой палец:— Сяо Фэн, класс! Твой метод работает. Научишь потом считать?Сама магия несложная, вся соль в расчетах. Поймешь принцип – дальше легко.— Если Дядя-Наставник хочет, я подарю книгу после дела. Там все написано.— Я же просил не называть меня Дядей-Наставником! Опять двадцать пять! — я шлепнул его по плечу. — Запомни уже.Дядя Фэн кивнул и посмотрел на поместье:— Эдди там. Заходим.— Дядя Фэн, у нас нет ордера. Проблем не будет? — засомневался Куан Тянью.Я посмотрел на него с ухмылкой:— А он нам нужен?Ма Сяолин скрестила руки на груди:— Я не полицейский, мне плевать.Дядя Фэн сделал серьезное лицо:— Я здесь как консультант. Мне эта бумажка тоже без надобности.Я рассмеялся:— Ну, раз им не нужен, то мне и подавно.Куан Тянью растерянно моргнул, потом вздохнул:— Ладно. Раз никому не нужен – идем.Мы переглянулись и шагнули к воротам, но Дядя Фэн вдруг преградил нам путь.— Что такое?Он обвел рукой окрестности:— Смотрите. Две змеи у ворот, два столба напротив. Солнце сюда почти не попадает, туман не рассеивается, иньская энергия скапливается в низине. Сырость и мрак. Это «Могильная Земля» – гиблое место.— Дядя Фэн, и зачем нужен такой фэншуй? — спросила Ма Сяолин.— Чтобы растить трупы, — отрезал он и толкнул ворота.Нас обдало ледяным холодом.Внутри дома кто-то почувствовал незваных гостей.В полутемной комнате женщина в кимоно играла с кошкой, водя красной нитью по полу. Рядом застыл как изваяние здоровяк-телохранитель – явно мастер боевых искусств.На полу лежал Эдди. Мертвый. Лицо белое, на шее след от удавки. Его убили совсем недавно.Наивный, он думал найти здесь спасение. Он не знал, что для наркобаронов отработанный материал подлежит утилизации.Женщина подняла глаза на дверь, и ее губы изогнулись в улыбке. Она что-то тихо сказала телохранителю.Тот поклонился и вышел.Войдя во двор, мы сразу почувствовали неладное.— Глядите, черная грязь. Ни травинки. Если я прав, под ней известь, — сказал Дядя Фэн.— Известь? — удивился Куан Тянью. — Но она же белая.— Снаружи черное, внутри белое, — Дядя Фэн носком ботинка счистил верхний слой грязи, обнажив белую подложку.Мы присели посмотреть. И правда известь.— Дядя Фэн, а зачем известь? — не унимался Куан Тянью.— Уголь от сырости, известь от гниения. Древний китайский метод сохранения тел. Хозяин знает толк в этом деле.Дядя Фэн двинулся к дому.— Эй, тут стекло в извести! — я растер щепотку в пальцах.— Стекло? Серьезно? — Ма Сяолин тоже проверила. — И правда стекло. А это зачем?Дядя Фэн нахмурился, зачерпнул горсть в другом месте – то же самое. Мелкая стеклянная крошка.Он поднял глаза на фасад и увидел эмблему в виде цветка:— Секта Девяти Хризантем!— Девять Хризантем? — ахнула Ма Сяолин.Мы с Куан Тянью переглянулись: название нам ни о чем не говорило.Ма Сяолин пояснила:— Искусство Ци Мэнь Дунь Цзя зародилось в Китае. В эпоху Суй и Тан, когда налаживались связи с Японией, возникла эта секта.— Вот как? Значит, эти ребята с Островного Государства под шумок сперли наши знания, назвались сектой и теперь умничают? Бесстыдники, — я терпеть не мог подобные выходки.— Кто бы говорил. У кого-то, помнится, подружка – японка, — поддела Ма Сяолин.Крыть было нечем, я неловко хихикнул и перевел тему:— Сяо Фэн, так зачем стекло в извести? Чтобы трупы лучше росли?Ма Сяолин закатила глаза.— Стекло конденсирует туман и собирает энергию луны и солнца. Это помогает управлять ходячими мертвецами и творить злое искусство, — объяснил Дядя Фэн.Он достал нефритовый жетон и направил его на эмблему хризантемы. Оба предмета засветились красным, энергия столкнулась, жетон отлетел обратно в руку, а эмблема с треском раскололась.— Встали на ложный путь. Священное стало демоническим, — констатировал Дядя Фэн.— Значит, хозяин – злой колдун? — спросила Ма Сяолин.— Не просто колдун, а преступник. Сидел бы у себя на острове, нет, приперся к нам гадить. Тянью, мы, как слуги народа, обязаны искоренять зло, верно?Куан Тянью кивнул:— Конечно. Сколько наших погибло в войну... И теперь эта нечисть снова лезет к нам? Я этого не потерплю. Шии, я с тобой. Наваляем им!— Тянью, фи, как грубо, — подначил я. — А если там дама?Куан Тянью запнулся и покраснел:— Тогда наваляем ей!— Два хулигана, — фыркнула Ма Сяолин.

Следуя указаниям Дяди Фэна, мы промчались через центр города, выехали в пригород и остановились у ворот странного поместья. Знакомая машина Эдди стояла там же.

Я показал большой палец:

— Сяо Фэн, класс! Твой метод работает. Научишь потом считать?

Сама магия несложная, вся соль в расчетах. Поймешь принцип – дальше легко.

— Если Дядя-Наставник хочет, я подарю книгу после дела. Там все написано.

— Я же просил не называть меня Дядей-Наставником! Опять двадцать пять! — я шлепнул его по плечу. — Запомни уже.

Дядя Фэн кивнул и посмотрел на поместье:

— Эдди там. Заходим.

— Дядя Фэн, у нас нет ордера. Проблем не будет? — засомневался Куан Тянью.

Я посмотрел на него с ухмылкой:

— А он нам нужен?

Ма Сяолин скрестила руки на груди:

— Я не полицейский, мне плевать.

Дядя Фэн сделал серьезное лицо:

— Я здесь как консультант. Мне эта бумажка тоже без надобности.

Я рассмеялся:

— Ну, раз им не нужен, то мне и подавно.

Куан Тянью растерянно моргнул, потом вздохнул:

— Ладно. Раз никому не нужен – идем.

Мы переглянулись и шагнули к воротам, но Дядя Фэн вдруг преградил нам путь.

— Что такое?

Он обвел рукой окрестности:

— Смотрите. Две змеи у ворот, два столба напротив. Солнце сюда почти не попадает, туман не рассеивается, иньская энергия скапливается в низине. Сырость и мрак. Это «Могильная Земля» – гиблое место.

— Дядя Фэн, и зачем нужен такой фэншуй? — спросила Ма Сяолин.

— Чтобы растить трупы, — отрезал он и толкнул ворота.

Нас обдало ледяным холодом.

Внутри дома кто-то почувствовал незваных гостей.

В полутемной комнате женщина в кимоно играла с кошкой, водя красной нитью по полу. Рядом застыл как изваяние здоровяк-телохранитель – явно мастер боевых искусств.

На полу лежал Эдди. Мертвый. Лицо белое, на шее след от удавки. Его убили совсем недавно.

Наивный, он думал найти здесь спасение. Он не знал, что для наркобаронов отработанный материал подлежит утилизации.

Женщина подняла глаза на дверь, и ее губы изогнулись в улыбке. Она что-то тихо сказала телохранителю.

Тот поклонился и вышел.

Войдя во двор, мы сразу почувствовали неладное.

— Глядите, черная грязь. Ни травинки. Если я прав, под ней известь, — сказал Дядя Фэн.

— Известь? — удивился Куан Тянью. — Но она же белая.

— Снаружи черное, внутри белое, — Дядя Фэн носком ботинка счистил верхний слой грязи, обнажив белую подложку.

Мы присели посмотреть. И правда известь.

— Дядя Фэн, а зачем известь? — не унимался Куан Тянью.

— Уголь от сырости, известь от гниения. Древний китайский метод сохранения тел. Хозяин знает толк в этом деле.

Дядя Фэн двинулся к дому.

— Эй, тут стекло в извести! — я растер щепотку в пальцах.

— Стекло? Серьезно? — Ма Сяолин тоже проверила. — И правда стекло. А это зачем?

Дядя Фэн нахмурился, зачерпнул горсть в другом месте – то же самое. Мелкая стеклянная крошка.

Он поднял глаза на фасад и увидел эмблему в виде цветка:

— Секта Девяти Хризантем!

— Девять Хризантем? — ахнула Ма Сяолин.

Мы с Куан Тянью переглянулись: название нам ни о чем не говорило.

Ма Сяолин пояснила:

— Искусство Ци Мэнь Дунь Цзя зародилось в Китае. В эпоху Суй и Тан, когда налаживались связи с Японией, возникла эта секта.

— Вот как? Значит, эти ребята с Островного Государства под шумок сперли наши знания, назвались сектой и теперь умничают? Бесстыдники, — я терпеть не мог подобные выходки.

— Кто бы говорил. У кого-то, помнится, подружка – японка, — поддела Ма Сяолин.

Крыть было нечем, я неловко хихикнул и перевел тему:

— Сяо Фэн, так зачем стекло в извести? Чтобы трупы лучше росли?

Ма Сяолин закатила глаза.

— Стекло конденсирует туман и собирает энергию луны и солнца. Это помогает управлять ходячими мертвецами и творить злое искусство, — объяснил Дядя Фэн.

Он достал нефритовый жетон и направил его на эмблему хризантемы. Оба предмета засветились красным, энергия столкнулась, жетон отлетел обратно в руку, а эмблема с треском раскололась.

— Встали на ложный путь. Священное стало демоническим, — констатировал Дядя Фэн.

— Значит, хозяин – злой колдун? — спросила Ма Сяолин.

— Не просто колдун, а преступник. Сидел бы у себя на острове, нет, приперся к нам гадить. Тянью, мы, как слуги народа, обязаны искоренять зло, верно?

Куан Тянью кивнул:

— Конечно. Сколько наших погибло в войну... И теперь эта нечисть снова лезет к нам? Я этого не потерплю. Шии, я с тобой. Наваляем им!

— Тянью, фи, как грубо, — подначил я. — А если там дама?

Куан Тянью запнулся и покраснел:

— Тогда наваляем ей!

— Два хулигана, — фыркнула Ма Сяолин.