Глава 74

Я достал маленький фарфоровый пузырек и поставил его на стол.— Добавлю еще одну ставку. Эта вещь должна помочь твоему самосовершенствованию.Ма Сяолин с сомнением взяла пузырек и вытащила пробку. По комнате тут же разнесся аромат лекарственных трав. Она вздрогнула и широко распахнула глаза.— Что это? Я только понюхала, а барьер в культивации уже слегка пошатнулся.— Дай-ка взглянуть. — Хэ Инцю поспешно забрал флакон и принюхался.— Прародитель, неужели это... Пилюля Сяньтянь?«А старик–то, оказывается, знает, что такое Пилюля Сяньтянь».— Верно, это именно она. Неплохой у тебя кругозор, Сяо Цю.— Мне посчастливилось принять одну такую, она досталась мне от учителя. Это снадобье помогает мастерам уровня Сяньтянь растить силу, редчайшая вещь. Сяолин, это настоящее сокровище, в нынешнем мире такие пилюли есть только у Прародителя.Хэ Инцю вернул Пилюлю Сяньтянь Ма Сяолин.— Искусство алхимии давно утрачено. Откуда она у тебя? Неужели ты умеешь создавать пилюли? — Ма Сяолин с подозрением посмотрела на меня.— Разумеется. У меня их полно. Если согласишься помочь мне в День Трех Разрушений, я дам тебе еще одну.Я самодовольно покачивал ногой. «Ну же, давай, восхищайся мной!»— Идет. Но если все так, как ты говоришь, и в День Трех Разрушений тысячи призраков нахлынут в мир людей, как мы вдвоем справимся?Ма Сяолин явно на что-то намекала, бросая на меня многозначительные взгляды.Хэ Инцю понял, к чему все идет, и поспешно замахал руками:— Прародитель, я уже на пенсии. Да и ноги ни к черту, душой я бы рад, но телом немощен. Может, поищете кого-нибудь другого?— Кого другого? Кого еще я могу найти?И тут я понял, о ком говорил Хэ Инцю. Не то чтобы я не думал позвать на помощь Куан Тянью и остальных, просто если Куан Тянью пустит в ход силу, он не сможет укрыться от взора Ма Сяолин.Они с таким трудом наладили мирную жизнь, что мне не хотелось поднимать бурю.— А есть и другие мастера? — заинтересовалась Ма Сяолин.Вдруг всплыло столько неизвестных ей фигур... Если они объединятся и помогут ей поймать Цзянчэня, будет просто замечательно.— Пора рассказать Сяолин правду. В конце концов, она современная экзорцистка семьи Ма. Раньше я бы промолчал, но сейчас... Если они хотят покоя, им придется встретиться с этим лицом к лицу. Что скажете, Прародитель?Раньше Куан Тянью избегал своей сущности, но теперь ситуация изменилась. Чтобы жить нормально, нужно перестать прятаться от семьи Ма.Я понимал, о чем говорит Хэ Инцю, но не мог решать за других. Поэтому я встал и вышел, чтобы позвонить и обсудить это с Куан Тянью.— Дядя Цю, что происходит? К чему эта таинственность? Что такого мне нельзя знать?Ма Сяолин сгорала от любопытства, чувствуя, что эти двое что-то от нее скрывают.Хэ Инцю молчал как партизан, сказав лишь, чтобы она дождалась моего возвращения.Ма Сяолин оставалось лишь ждать, потеряв всякий интерес к разговору. Вскоре я вернулся.— Подожди немного. Они скоро будут.— Кто?— Придут – узнаешь.Ма Сяолин сверлила меня взглядом. Я не обращал внимания и просто смотрел на нее в ответ.Наблюдавший за этой сценой Хэ Инцю неловко поднялся и поспешил удалиться.«Эх, неужто Прародитель положил глаз на Сяолин? И удобно ли им вот так пялиться друг на друга в моем присутствии?!»Полчаса прошло, и те, кого мы ждали, наконец прибыли.Ма Сяолин удивленно уставилась на вошедших:— Куан Тянью, Асю, Фушэн? Что вы трое здесь делаете?Она перевела озадаченный взгляд на меня.Я развел руками:— Они и есть мои помощники.Ма Сяолин осторожно уточнила:— Они трое тоже практики даосизма? Но Фушэн слишком мал для такого, разве нет?— Тянью, обратитесь, покажитесь Ма Сяолин.Лучший способ – позволить Ма Сяолин самой увидеть их истинную сущность; это будет куда яснее любых объяснений.Аура троицы изменилась: зрачки окрасились, клыки стремительно удлинились. Один желтоглазый и двое зеленоглазых. Потрясенная Ма Сяолин потеряла дар речи.Сработал рефлекс – Ма Сяолин вскинула ладонь, в руке материализовался Посох Покорения Демонов, и его острие тут же нацелилось на троицу:— Вы, оказывается, цзянши! Один третьего поколения, двое второго... И вы все это время были рядом со мной!— Ма Сяолин, успокойся! — я схватил ее за руку, но в ответ получил удар ногой в полете.Я рухнул на стул. По шее пробежал холодок – Посох Покорения Демонов уже уперся мне в горло.— Маленький Перец, не кипятись! Я-то не цзянши!Я подал знак глазами Хэ Инцю.— Сяолин, нельзя быть невежливой с Прародителем.Ма Сяолин отвела Посох Покорения Демонов:— Дядя Цю, ты с самого начала знал, кто они, так почему мне ничего не сказал?— Сяолин, послушай меня, сначала успокойся.Хэ Инцю усадил ее обратно и поведал обо всем, что произошло.Фушэн с хитрой ухмылкой подбежал ко мне и потрогал мою шею – похоже, он ни капли не волновался.Я шлепнул его по руке и закатил глаза. Этот бессердечный мелкий чертенок еще и смеется надо мной.— Сяолин, когда-то я был таким же, как ты: видел цзянши – убивал, видел демона – ловил. Откуда мне было знать, что и среди призраков бывают добрые души, а среди цзянши – те, кто не пьет человеческую кровь? — Хэ Инцю погладил больную ногу, в его голосе сквозила грусть.— Дядя Цю, твою ногу прокусил именно Куан Тянью, а ты все равно его покрываешь. Ты и правда великодушен, — Ма Сяолин заметно остыла; она не ожидала, что правда окажется такова.Цзянши, который предпочитает сам терпеть жажду крови, лишь бы не навредить человеку, и шестьдесят лет живет на просроченной крови... Такую силу духа, как она призналась сама себе, она бы не проявила.Ей стало даже немного жаль эту семью, но она – действующий экзорцист из семьи Ма. Если встретит цзянши и не поймает его – как она посмотрит в глаза предкам семьи Ма?— Сяолин, знаешь... В тот момент, когда Куан Тянью случайно укусил меня, он сразу же сломал мне ногу. Он сказал мне тогда одну фразу, которую я помню до сих пор.«Я знаю, как мучительно быть цзянши, и не хочу, чтобы кто–то еще страдал так же, как я. Даос Хэ, если вы хотите убить меня – убейте».— В тот миг я остолбенел. Я вспомнил наставления учителя и даоса Мао, и с тех пор зачехлил меч и ушел на покой.

Я достал маленький фарфоровый пузырек и поставил его на стол.

— Добавлю еще одну ставку. Эта вещь должна помочь твоему самосовершенствованию.

Ма Сяолин с сомнением взяла пузырек и вытащила пробку. По комнате тут же разнесся аромат лекарственных трав. Она вздрогнула и широко распахнула глаза.

— Что это? Я только понюхала, а барьер в культивации уже слегка пошатнулся.

— Дай-ка взглянуть. — Хэ Инцю поспешно забрал флакон и принюхался.

— Прародитель, неужели это... Пилюля Сяньтянь?

«А старик–то, оказывается, знает, что такое Пилюля Сяньтянь».

— Верно, это именно она. Неплохой у тебя кругозор, Сяо Цю.

— Мне посчастливилось принять одну такую, она досталась мне от учителя. Это снадобье помогает мастерам уровня Сяньтянь растить силу, редчайшая вещь. Сяолин, это настоящее сокровище, в нынешнем мире такие пилюли есть только у Прародителя.

Хэ Инцю вернул Пилюлю Сяньтянь Ма Сяолин.

— Искусство алхимии давно утрачено. Откуда она у тебя? Неужели ты умеешь создавать пилюли? — Ма Сяолин с подозрением посмотрела на меня.

— Разумеется. У меня их полно. Если согласишься помочь мне в День Трех Разрушений, я дам тебе еще одну.

Я самодовольно покачивал ногой. «Ну же, давай, восхищайся мной!»

— Идет. Но если все так, как ты говоришь, и в День Трех Разрушений тысячи призраков нахлынут в мир людей, как мы вдвоем справимся?

Ма Сяолин явно на что-то намекала, бросая на меня многозначительные взгляды.

Хэ Инцю понял, к чему все идет, и поспешно замахал руками:

— Прародитель, я уже на пенсии. Да и ноги ни к черту, душой я бы рад, но телом немощен. Может, поищете кого-нибудь другого?

— Кого другого? Кого еще я могу найти?

И тут я понял, о ком говорил Хэ Инцю. Не то чтобы я не думал позвать на помощь Куан Тянью и остальных, просто если Куан Тянью пустит в ход силу, он не сможет укрыться от взора Ма Сяолин.

Они с таким трудом наладили мирную жизнь, что мне не хотелось поднимать бурю.

— А есть и другие мастера? — заинтересовалась Ма Сяолин.

Вдруг всплыло столько неизвестных ей фигур... Если они объединятся и помогут ей поймать Цзянчэня, будет просто замечательно.

— Пора рассказать Сяолин правду. В конце концов, она современная экзорцистка семьи Ма. Раньше я бы промолчал, но сейчас... Если они хотят покоя, им придется встретиться с этим лицом к лицу. Что скажете, Прародитель?

Раньше Куан Тянью избегал своей сущности, но теперь ситуация изменилась. Чтобы жить нормально, нужно перестать прятаться от семьи Ма.

Я понимал, о чем говорит Хэ Инцю, но не мог решать за других. Поэтому я встал и вышел, чтобы позвонить и обсудить это с Куан Тянью.

— Дядя Цю, что происходит? К чему эта таинственность? Что такого мне нельзя знать?

Ма Сяолин сгорала от любопытства, чувствуя, что эти двое что-то от нее скрывают.

Хэ Инцю молчал как партизан, сказав лишь, чтобы она дождалась моего возвращения.

Ма Сяолин оставалось лишь ждать, потеряв всякий интерес к разговору. Вскоре я вернулся.

— Подожди немного. Они скоро будут.

— Кто?

— Придут – узнаешь.

Ма Сяолин сверлила меня взглядом. Я не обращал внимания и просто смотрел на нее в ответ.

Наблюдавший за этой сценой Хэ Инцю неловко поднялся и поспешил удалиться.

«Эх, неужто Прародитель положил глаз на Сяолин? И удобно ли им вот так пялиться друг на друга в моем присутствии?!»

Полчаса прошло, и те, кого мы ждали, наконец прибыли.

Ма Сяолин удивленно уставилась на вошедших:

— Куан Тянью, Асю, Фушэн? Что вы трое здесь делаете?

Она перевела озадаченный взгляд на меня.

Я развел руками:

— Они и есть мои помощники.

Ма Сяолин осторожно уточнила:

— Они трое тоже практики даосизма? Но Фушэн слишком мал для такого, разве нет?

— Тянью, обратитесь, покажитесь Ма Сяолин.

Лучший способ – позволить Ма Сяолин самой увидеть их истинную сущность; это будет куда яснее любых объяснений.

Аура троицы изменилась: зрачки окрасились, клыки стремительно удлинились. Один желтоглазый и двое зеленоглазых. Потрясенная Ма Сяолин потеряла дар речи.

Сработал рефлекс – Ма Сяолин вскинула ладонь, в руке материализовался Посох Покорения Демонов, и его острие тут же нацелилось на троицу:

— Вы, оказывается, цзянши! Один третьего поколения, двое второго... И вы все это время были рядом со мной!

— Ма Сяолин, успокойся! — я схватил ее за руку, но в ответ получил удар ногой в полете.

Я рухнул на стул. По шее пробежал холодок – Посох Покорения Демонов уже уперся мне в горло.

— Маленький Перец, не кипятись! Я-то не цзянши!

Я подал знак глазами Хэ Инцю.

— Сяолин, нельзя быть невежливой с Прародителем.

Ма Сяолин отвела Посох Покорения Демонов:

— Дядя Цю, ты с самого начала знал, кто они, так почему мне ничего не сказал?

— Сяолин, послушай меня, сначала успокойся.

Хэ Инцю усадил ее обратно и поведал обо всем, что произошло.

Фушэн с хитрой ухмылкой подбежал ко мне и потрогал мою шею – похоже, он ни капли не волновался.

Я шлепнул его по руке и закатил глаза. Этот бессердечный мелкий чертенок еще и смеется надо мной.

— Сяолин, когда-то я был таким же, как ты: видел цзянши – убивал, видел демона – ловил. Откуда мне было знать, что и среди призраков бывают добрые души, а среди цзянши – те, кто не пьет человеческую кровь? — Хэ Инцю погладил больную ногу, в его голосе сквозила грусть.

— Дядя Цю, твою ногу прокусил именно Куан Тянью, а ты все равно его покрываешь. Ты и правда великодушен, — Ма Сяолин заметно остыла; она не ожидала, что правда окажется такова.

Цзянши, который предпочитает сам терпеть жажду крови, лишь бы не навредить человеку, и шестьдесят лет живет на просроченной крови... Такую силу духа, как она призналась сама себе, она бы не проявила.

Ей стало даже немного жаль эту семью, но она – действующий экзорцист из семьи Ма. Если встретит цзянши и не поймает его – как она посмотрит в глаза предкам семьи Ма?

— Сяолин, знаешь... В тот момент, когда Куан Тянью случайно укусил меня, он сразу же сломал мне ногу. Он сказал мне тогда одну фразу, которую я помню до сих пор.

«Я знаю, как мучительно быть цзянши, и не хочу, чтобы кто–то еще страдал так же, как я. Даос Хэ, если вы хотите убить меня – убейте».

— В тот миг я остолбенел. Я вспомнил наставления учителя и даоса Мао, и с тех пор зачехлил меч и ушел на покой.