«А! Что это?!»
«А! Что это?!»
«Выходи! Выходи!»
«Выходи! Выходи!»
Она крикнула — свет зажёгся; только она перевела дух — свет снова погас.
Она крикнула — свет зажёгся; только она перевела дух — свет снова погас.
Вокруг — кромешная тьма, и ей всё казалось, будто что-то смотрит на неё и даже трогает.
Вокруг — кромешная тьма, и ей всё казалось, будто что-то смотрит на неё и даже трогает.
Ли Наньнань от страха схватилась за голову и завизжала:
Ли Наньнань от страха схватилась за голову и завизжала:
«А! Нет, нет... Спасите! Помогите!»
«А! Нет, нет... Спасите! Помогите!»
Но сколько она ни вопила, вокруг было тихо-тихо.
Но сколько она ни вопила, вокруг было тихо-тихо.
Охранник за дверью с недоумением покачал головой.
Охранник за дверью с недоумением покачал головой.
Чего орёт как резаная? Лучше бы поспала — глядишь, проснётся, а там уже и светло.
Чего орёт как резаная? Лучше бы поспала — глядишь, проснётся, а там уже и светло.
Тем временем в военном городке.
Тем временем в военном городке.
Благодаря своей должности Цинь Янь получил квартиру на первом этаже — с небольшими двориками спереди и сзади.
Благодаря своей должности Цинь Янь получил квартиру на первом этаже — с небольшими двориками спереди и сзади.
Двор был полон народу: на столиках лежали семечки и конфеты.
Двор был полон народу: на столиках лежали семечки и конфеты.
Кто-то — жёны офицеров из городка, кто-то — родня.
Кто-то — жёны офицеров из городка, кто-то — родня.
И в доме тоже было полно гостей.
И в доме тоже было полно гостей.
Сюй Нянь, бойкая и общительная, оживлённо болтала с детьми во дворе и с девушками своего возраста.
Сюй Нянь, бойкая и общительная, оживлённо болтала с детьми во дворе и с девушками своего возраста.
Сюй Цянь была позастенчивее: тихонько сидела в сторонке или ходила за Сюй Вэйлань. Где Сюй Вэйлань — там и она.
Сюй Цянь была позастенчивее: тихонько сидела в сторонке или ходила за Сюй Вэйлань. Где Сюй Вэйлань — там и она.
При этом она всегда первой приходила на помощь, безупречно исполняя роль подружки невесты.
При этом она всегда первой приходила на помощь, безупречно исполняя роль подружки невесты.
Сюй Вэйлань знала, что Сюй Цянь застенчива, и потому заботилась о ней: подводила к гостям и знакомила:
Сюй Вэйлань знала, что Сюй Цянь застенчива, и потому заботилась о ней: подводила к гостям и знакомила:
«Это моя двоюродная сестра Сюй Цянь, близнец Сюй Нянь».
«Это моя двоюродная сестра Сюй Цянь, близнец Сюй Нянь».
В те времена близнецы были редкостью, и все с любопытством разглядывали сестёр.
В те времена близнецы были редкостью, и все с любопытством разглядывали сестёр.
Сюй Нянь умела говорить сладко — старшие только посмеивались.
Сюй Нянь умела говорить сладко — старшие только посмеивались.
Сюй Цянь была послушной: на вопросы старших отвечала кротко.
Сюй Цянь была послушной: на вопросы старших отвечала кротко.
Когда закончились угощения и веселье, принялись стелить постель.
Когда закончились угощения и веселье, принялись стелить постель.
Начала тётя Цинь.
Начала тётя Цинь.
Войдя в комнату, она звонко провозгласила:
Войдя в комнату, она звонко провозгласила:
«Делаю три шага, вхожу в брачную комнату — стелю молодожёнам постель!»
«Делаю три шага, вхожу в брачную комнату — стелю молодожёнам постель!»
С этими словами она постелила первую перину.
С этими словами она постелила первую перину.
Другая тётка схватила горсть орехов и сухофруктов и принялась разбрасывать:
Другая тётка схватила горсть орехов и сухофруктов и принялась разбрасывать:
«Стелется финик — будет сынок! Стелется арахис — родятся и дочки, и сыновья!»
«Стелется финик — будет сынок! Стелется арахис — родятся и дочки, и сыновья!»
Весь зал мгновенно оживился, все закричали:
Весь зал мгновенно оживился, все закричали:
«Тройню! И девчонок, и мальчишек! Пусть рожают! Пусть рожают!»
«Тройню! И девчонок, и мальчишек! Пусть рожают! Пусть рожают!»
Тётя Цинь подхватила:
Тётя Цинь подхватила:
«Стелю постель, стелю — дракон с фениксом несут благодать, муж с женой в любви живут, дни их ярко горят!»
«Стелю постель, стелю — дракон с фениксом несут благодать, муж с женой в любви живут, дни их ярко горят!»
«Новая кровать, новые одеяла, новый полог — жениху с невестой долгой жизни и счастья!»
«Новая кровать, новые одеяла, новый полог — жениху с невестой долгой жизни и счастья!»
«Первая — мандаринки на воде, вторая — дракон с фениксом к счастью, третья — рыба и вода в согласии, четвёртая — любовь супругов долгая, пятая — скорее родится драгоценный сын, шестая — полон дом детей и внуков, седьмая — сто лет счастливого союза, восьмая — вечность, как земля и небо, девятая — лад в семье, десятая — блестящее будущее!»
«Первая — мандаринки на воде, вторая — дракон с фениксом к счастью, третья — рыба и вода в согласии, четвёртая — любовь супругов долгая, пятая — скорее родится драгоценный сын, шестая — полон дом детей и внуков, седьмая — сто лет счастливого союза, восьмая — вечность, как земля и небо, девятая — лад в семье, десятая — блестящее будущее!»
Ровно десять свадебных одеял — все десять постелены!
Ровно десять свадебных одеял — все десять постелены!
Горсть алых лепестков роз разлетелась по комнате и по кровати.
Горсть алых лепестков роз разлетелась по комнате и по кровати.
Цинь Янь обнял Сюй Вэйлань — пусть живут в любви до седых волос, в счастье и согласии!
Цинь Янь обнял Сюй Вэйлань — пусть живут в любви до седых волос, в счастье и согласии!
Обряд укладывания кровати окончен, следом — шум в брачной комнате.
Обряд укладывания кровати окончен, следом — шум в брачной комнате.
Стелить постель — дело старших, а шуметь в брачной комнате — дело молодых.
Стелить постель — дело старших, а шуметь в брачной комнате — дело молодых.
Сюй Бо и Сюй Нянь выбежали вперёд, достали припасённые конфеты и яблоки, собираясь подвесить их, чтобы молодые грызли.
Сюй Бо и Сюй Нянь выбежали вперёд, достали припасённые конфеты и яблоки, собираясь подвесить их, чтобы молодые грызли.
Но Цинь Янь взглянул на наручные часы — и по его губам медленно расплылась улыбка.
Но Цинь Янь взглянул на наручные часы — и по его губам медленно расплылась улыбка.
У Сюй Бо подкосились ноги: он почувствовал приближение опасности.
У Сюй Бо подкосились ноги: он почувствовал приближение опасности.
А Цзян Хао со своей стороны уже заговорил. Хоть он был застенчив, зато быстро соображал — одного взгляда на лицо командира полка хватило, чтобы понять, что к чему.
А Цзян Хао со своей стороны уже заговорил. Хоть он был застенчив, зато быстро соображал — одного взгляда на лицо командира полка хватило, чтобы понять, что к чему.
Поэтому он выступил первым:
Поэтому он выступил первым:
«Расходимся! Всем расходиться! Который час! Завтра вам на учения — хотите не подняться»?
«Расходимся! Всем расходиться! Который час! Завтра вам на учения — хотите не подняться»?
Идём, идём!
Идём, идём!
Сюй Бо подхватил:
Сюй Бо подхватил:
«Уже десять! Хватит галдеть, соседей разбудите. Командир Цинь, желаю вам и сестрице сто лет совместной жизни и скорейшего рождения сына!»
«Уже десять! Хватит галдеть, соседей разбудите. Командир Цинь, желаю вам и сестрице сто лет совместной жизни и скорейшего рождения сына!»
Сюй Вэйлань невольно пристальнее посмотрела на Цинь Яня.
Сюй Вэйлань невольно пристальнее посмотрела на Цинь Яня.
Грозный и решительный — не на шутку.
Грозный и решительный — не на шутку.
Одного его взгляда хватило, чтобы эти сорванцы мигом всё поняли.
Одного его взгляда хватило, чтобы эти сорванцы мигом всё поняли.
Разошлись, все разошлись.
Разошлись, все разошлись.
Весь дом погрузился в тишину.
Весь дом погрузился в тишину.
Сюй Нянь, Сюй Цянь и родню невесты — дядей из семьи Яо — разместили в гостинице.
Сюй Нянь, Сюй Цянь и родню невесты — дядей из семьи Яо — разместили в гостинице.
Все они жили в Дацзине, но военный городок стоял в пригороде.
Все они жили в Дацзине, но военный городок стоял в пригороде.
Пешком идти часа два. На велосипедах? Все приехали на машинах, велосипедов не было.
Пешком идти часа два. На велосипедах? Все приехали на машинах, велосипедов не было.
Дяди Яо хотели пойти пешком, но Цянь Цюсюэ не позволила.
Дяди Яо хотели пойти пешком, но Цянь Цюсюэ не позволила.
Военная гостиница была недалеко.
Военная гостиница была недалеко.
Сюй Бо и Цзян Хао жили в казарме военного городка, поэтому сами вызвались проводить Сюй Нянь, Сюй Цянь и дядей Яо до гостиницы.
Сюй Бо и Цзян Хао жили в казарме военного городка, поэтому сами вызвались проводить Сюй Нянь, Сюй Цянь и дядей Яо до гостиницы.
Вместе с ними отправилась и тётя Цинь, и прочие родственники семьи Цянь.
Вместе с ними отправилась и тётя Цинь, и прочие родственники семьи Цянь.
Сюй Нянь и Сюй Цянь легли в одной комнате, старший дядя с женой — в другой, младший дядя с женой — в третьей: семья Цинь приготовила достаточно комнат, всем хватило.
Сюй Нянь и Сюй Цянь легли в одной комнате, старший дядя с женой — в другой, младший дядя с женой — в третьей: семья Цинь приготовила достаточно комнат, всем хватило.
Устроив всех, усталая Цянь Цюсюэ наконец села в машину и вернулась в ведомственный двор. Свадьба сына удалась, Вэйлань взяли в дом — она вымоталась, но была счастлива.
Устроив всех, усталая Цянь Цюсюэ наконец села в машину и вернулась в ведомственный двор. Свадьба сына удалась, Вэйлань взяли в дом — она вымоталась, но была счастлива.
А Сюй Нянь и Сюй Цянь тем временем осматривались в гостинице и не могли сдержать восхищения:
А Сюй Нянь и Сюй Цянь тем временем осматривались в гостинице и не могли сдержать восхищения:
«Здесь так хорошо! Сестрёнка, как думаешь, будет ли у нас такая же удача, как у сестры Лань?»
«Здесь так хорошо! Сестрёнка, как думаешь, будет ли у нас такая же удача, как у сестры Лань?»
Сюй Цянь мягко улыбнулась:
Сюй Цянь мягко улыбнулась:
«Сестра, не забивай голову. Как судьба решит. Сестра Лань такая замечательная, и тётя Цянь её полюбила — конечно, её доля не чета нашей».
«Сестра, не забивай голову. Как судьба решит. Сестра Лань такая замечательная, и тётя Цянь её полюбила — конечно, её доля не чета нашей».
Кто мы есть, за того и выйдем.
Кто мы есть, за того и выйдем.
Сюй Нянь кивнула:
Сюй Нянь кивнула:
«Верно. Люди из разных миров — и ладить незачем».
«Верно. Люди из разных миров — и ладить незачем».
Впрочем, сёстры всё равно выбрались, вдоволь насмотрелись на всё — дома можно будет несколько дней истории рассказывать.
Впрочем, сёстры всё равно выбрались, вдоволь насмотрелись на всё — дома можно будет несколько дней истории рассказывать.
Тем временем в брачной комнате.
Тем временем в брачной комнате.
Все разошлись.
Все разошлись.
В доме тихо.
В доме тихо.
Сюй Вэйлань сходила в душ и вышла в ночной рубашке — и увидела, что Цинь Янь уже прибрал комнату.
Сюй Вэйлань сходила в душ и вышла в ночной рубашке — и увидела, что Цинь Янь уже прибрал комнату.
За то время, пока она мылась.
За то время, пока она мылась.
Семечки и конфеты со стола, мусор с пола — всё убрано.
Семечки и конфеты со стола, мусор с пола — всё убрано.
Стулья составлены.
Стулья составлены.
В доме стало чисто и уютно.
В доме стало чисто и уютно.
Цинь Янь увидел, как Сюй Вэйлань вышла без макияжа — всё такая же красивая — и невольно потянулся к ней.
Цинь Янь увидел, как Сюй Вэйлань вышла без макияжа — всё такая же красивая — и невольно потянулся к ней.
Но вспомнил, что сам весь в поту и ещё не мылся, сдержался и сказал:
Но вспомнил, что сам весь в поту и ещё не мылся, сдержался и сказал:
«Иди жди меня в кровати, я скоро вернусь».
«Иди жди меня в кровати, я скоро вернусь».
Для вас старался HoodRichLife
Для вас старался HoodRichLife
Спасибо за чтение
Спасибо за чтение

Комментарии

Загрузка...