Цянь Цюсюэ снова остолбенела:
Цянь Цюсюэ снова остолбенела:
— Что? Уже?! Доклад о браке утвердили?! Тогда не мешкайте! После еды — и за свидетельством!
— Что? Уже?! Доклад о браке утвердили?! Тогда не мешкайте! После еды — и за свидетельством!
Слишком быстро!
Слишком быстро!
Сначала она ещё переживала, что сын не захочет, — ведь он человек крайне независимых взглядов, — и боялась, что он воспротивится устроенному ею браку. А этот парень оказался даже активнее её!
Сначала она ещё переживала, что сын не захочет, — ведь он человек крайне независимых взглядов, — и боялась, что он воспротивится устроенному ею браку. А этот парень оказался даже активнее её!
Цинь Янь же, взглянув на сидевшую здесь Старушку Сюй и стоявшую рядом Сюй Вэйлань, вдруг опустился на одно колено:
Цинь Янь же, взглянув на сидевшую здесь Старушку Сюй и стоявшую рядом Сюй Вэйлань, вдруг опустился на одно колено:
— Товарищ Сюй Вэйлань! Ты выйдешь за меня?
— Товарищ Сюй Вэйлань! Ты выйдешь за меня?
Просит...
Просит...
Предложение руки!
Предложение руки!
Это слишком-слишком неожиданно!
Это слишком-слишком неожиданно!
Сюй Вэйлань по-настоящему остолбенела.
Сюй Вэйлань по-настоящему остолбенела.
Цинь Янь продолжал:
Цинь Янь продолжал:
— Я знаю, я грубый человек и в детстве вечно делал тебе больно. Вэйлань, прости... Всю оставшуюся жизнь я буду учиться быть хорошим мужем — беречь тебя и баловать.
— Я знаю, я грубый человек и в детстве вечно делал тебе больно. Вэйлань, прости... Всю оставшуюся жизнь я буду учиться быть хорошим мужем — беречь тебя и баловать.
Девушка, о которой он грезил больше десяти лет!
Девушка, о которой он грезил больше десяти лет!
Он хотел услышать, как она сама скажет, что согласна выйти за него!
Он хотел услышать, как она сама скажет, что согласна выйти за него!
А не решать за неё, как в браках, устроенных родителями, не спросив её мнения!
А не решать за неё, как в браках, устроенных родителями, не спросив её мнения!
Сюй Вэйлань смотрела на стоящего перед ней на одном колене Цинь Яня, затем обвела взглядом полную гостей комнату.
Сюй Вэйлань смотрела на стоящего перед ней на одном колене Цинь Яня, затем обвела взглядом полную гостей комнату.
А ещё — не менее потрясённую Цянь Цюсюэ.
А ещё — не менее потрясённую Цянь Цюсюэ.
Значит, это воля Цинь Яня, а не тёти Сюэ?
Значит, это воля Цинь Яня, а не тёти Сюэ?
Выходит, Цинь Янь вовсе не любил Ли Наньнань?
Выходит, Цинь Янь вовсе не любил Ли Наньнань?
Тогда в прошлой жизни?
Тогда в прошлой жизни?
У Сюй Вэйлань не было времени выяснять, почему в прошлой жизни он был так связан с Ли Наньнань. Сейчас, в эту минуту, она была счастлива.
У Сюй Вэйлань не было времени выяснять, почему в прошлой жизни он был так связан с Ли Наньнань. Сейчас, в эту минуту, она была счастлива.
Сюй Вэйлань слегка кивнула:
Сюй Вэйлань слегка кивнула:
— Товарищ Цинь Янь, я согласна.
— Товарищ Цинь Янь, я согласна.
В тот же миг!
В тот же миг!
Со всех сторон грянули аплодисменты!
Со всех сторон грянули аплодисменты!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Хлопки не смолкали, волна за волной.
Хлопки не смолкали, волна за волной.
Когда Сюй Вэйлань уже собралась помочь Цинь Яню подняться, он достал какую-то коробочку и надел ей на палец кольцо.
Когда Сюй Вэйлань уже собралась помочь Цинь Яню подняться, он достал какую-то коробочку и надел ей на палец кольцо.
То кольцо — не золотое и не серебряное, а из железной проволоки.
То кольцо — не золотое и не серебряное, а из железной проволоки.
Казалось, она уже где-то видела его.
Казалось, она уже где-то видела его.
Слишком сумбурно вокруг.
Слишком сумбурно вокруг.
Сюй Вэйлань не успела как следует подумать об этом.
Сюй Вэйлань не успела как следует подумать об этом.
Впрочем, ей было совершенно всё равно, из какого материала сделано кольцо.
Впрочем, ей было совершенно всё равно, из какого материала сделано кольцо.
Сюй Вэйлань решила, что на этом всё.
Сюй Вэйлань решила, что на этом всё.
Но.
Но.
Цинь Янь снова опустился на колени перед Старушкой Сюй:
Цинь Янь снова опустился на колени перед Старушкой Сюй:
— Бабушка Сюй, прошу вас, отдайте Вэйлань за меня. Отныне я стану её мужем, буду почитать её как дорогую гостью, и мы состаримся вместе, держась за руки.
— Бабушка Сюй, прошу вас, отдайте Вэйлань за меня. Отныне я стану её мужем, буду почитать её как дорогую гостью, и мы состаримся вместе, держась за руки.
Цянь Цюсюэ едва не рассмеялась во весь голос — её бесчувственный сын наконец прозрел! Действительно прозрел!
Цянь Цюсюэ едва не рассмеялась во весь голос — её бесчувственный сын наконец прозрел! Действительно прозрел!
Одно представление за другим!
Одно представление за другим!
Даже она, родная мать, остолбенела!
Даже она, родная мать, остолбенела!
Сюй Тяньмин сначала посмеивался, но когда увидел, что Цинь Янь преклонил колени перед Старушкой Сюй, а не перед ним, до него дошло: его вообще не считают родителем Сюй Вэйлань.
Сюй Тяньмин сначала посмеивался, но когда увидел, что Цинь Янь преклонил колени перед Старушкой Сюй, а не перед ним, до него дошло: его вообще не считают родителем Сюй Вэйлань.
Он немного рассердился.
Он немного рассердился.
Но, поразмыслив о том, что породниться с такой богатой семьёй, как семья Цинь, — большая удача, решил стерпеть обиду.
Но, поразмыслив о том, что породниться с такой богатой семьёй, как семья Цинь, — большая удача, решил стерпеть обиду.
В конце концов, он как-никак родной отец Сюй Вэйлань, и в день свадьбы Цинь Яню всё равно придётся звать его папой! Хм!
В конце концов, он как-никак родной отец Сюй Вэйлань, и в день свадьбы Цинь Яню всё равно придётся звать его папой! Хм!
Старушка Сюй, женщина проницательная, сразу поняла и намерения Цинь Яня, и то, как он дорожит Сюй Вэйлань. Она взяла его за руку:
Старушка Сюй, женщина проницательная, сразу поняла и намерения Цинь Яня, и то, как он дорожит Сюй Вэйлань. Она взяла его за руку:
— Хороший мой мальчик, бабушка согласна! Бабушка лишь желает, чтобы вы жили в любви и состарились вместе!
— Хороший мой мальчик, бабушка согласна! Бабушка лишь желает, чтобы вы жили в любви и состарились вместе!
— Спасибо, бабушка!
— Спасибо, бабушка!
Старушка Сюй собственноручно подняла Цинь Яня.
Старушка Сюй собственноручно подняла Цинь Яня.
Цинь Янь поднялся; в его глазах, обращённых к Сюй Вэйлань, было столько нежности, что они, казалось, затягивали её в себя, словно огромная воронка.
Цинь Янь поднялся; в его глазах, обращённых к Сюй Вэйлань, было столько нежности, что они, казалось, затягивали её в себя, словно огромная воронка.
Даже она, повидавшая на своём веку немало, на миг опешила, встретив его полные любви глаза, а затем медленно перевела взгляд на кольцо у себя на пальце — и мгновенно поняла всё.
Даже она, повидавшая на своём веку немало, на миг опешила, встретив его полные любви глаза, а затем медленно перевела взгляд на кольцо у себя на пальце — и мгновенно поняла всё.
Цинь Янь снова опустился на колени перед старшим и младшим дядями:
Цинь Янь снова опустился на колени перед старшим и младшим дядями:
— Уважаемые дяди и тёти, я знаю, что Вэйлань для вас как родная дочь.
— Уважаемые дяди и тёти, я знаю, что Вэйлань для вас как родная дочь.
— Вы, верно, тревожитесь, как ей будет житься в семье Цинь. Я, Цинь Янь, клянусь преданностью партии: после свадьбы буду уважать, любить и чтить её.
— Вы, верно, тревожитесь, как ей будет житься в семье Цинь. Я, Цинь Янь, клянусь преданностью партии: после свадьбы буду уважать, любить и чтить её.
— Прошу вас согласиться отдать Вэйлань мне в жёны, чтобы мы вместе прожили жизнь, держась за руки!
— Прошу вас согласиться отдать Вэйлань мне в жёны, чтобы мы вместе прожили жизнь, держась за руки!
Как же он умеет!
Как же он умеет!
Цинь Янь действительно умеет!
Цинь Янь действительно умеет!
Даже Сюй Вэйлань, дожившая до двухтысячного года и повидавшая и мирскую роскошь, и невзгоды, — и та сейчас чуть дрогнула сердцем!
Даже Сюй Вэйлань, дожившая до двухтысячного года и повидавшая и мирскую роскошь, и невзгоды, — и та сейчас чуть дрогнула сердцем!
Хлоп-хлоп.
Хлоп-хлоп.
Снова волны аплодисментов.
Снова волны аплодисментов.
Банкет по случаю помолвки вышел шумнее и торжественнее, чем иная свадьба.
Банкет по случаю помолвки вышел шумнее и торжественнее, чем иная свадьба.
Это наглядно показывало, как семья Цинь дорожила Сюй Вэйлань и как нежно Цинь Янь любил свою невесту.
Это наглядно показывало, как семья Цинь дорожила Сюй Вэйлань и как нежно Цинь Янь любил свою невесту.
Старший дядя Яо и младший дядя Яо поспешно подняли его, повторяя «хорошо, хорошо», — и больше не могли вымолвить ни слова: у них перехватило горло.
Старший дядя Яо и младший дядя Яо поспешно подняли его, повторяя «хорошо, хорошо», — и больше не могли вымолвить ни слова: у них перехватило горло.
Они и вправду относились к Сюй Вэйлань как к родной дочери.
Они и вправду относились к Сюй Вэйлань как к родной дочери.
Сначала, когда они видели одну лишь Цянь Цюсюэ, то опасались, что Цинь Янь равнодушен к Сюй Вэйлань и что брак устраивали только родители. Теперь же, видя, как серьёзно настроен Цинь Янь, они успокоились — по-настоящему успокоились.
Сначала, когда они видели одну лишь Цянь Цюсюэ, то опасались, что Цинь Янь равнодушен к Сюй Вэйлань и что брак устраивали только родители. Теперь же, видя, как серьёзно настроен Цинь Янь, они успокоились — по-настоящему успокоились.
Этот день.
Этот день.
Навсегда остался в памяти Сюй Вэйлань.
Навсегда остался в памяти Сюй Вэйлань.
Ведь Цинь Янь превзошёл все её ожидания.
Ведь Цинь Янь превзошёл все её ожидания.
Покончив с коленопреклонениями, Цинь Янь посмотрел на Сюй Вэйлань и взял её за руку; взгляд его был исполнен серьёзности. Сюй Вэйлань смущённо улыбнулась. Наконец они сели за стол и поели.
Покончив с коленопреклонениями, Цинь Янь посмотрел на Сюй Вэйлань и взял её за руку; взгляд его был исполнен серьёзности. Сюй Вэйлань смущённо улыбнулась. Наконец они сели за стол и поели.
После еды все разошлись.
После еды все разошлись.
У Цянь Цюсюэ были дела в компании, и она уехала пораньше.
У Цянь Цюсюэ были дела в компании, и она уехала пораньше.
Цинь Янь отыскал Сюй Тяньмина:
Цинь Янь отыскал Сюй Тяньмина:
— Дядя Сюй, домовую книгу.
— Дядя Сюй, домовую книгу.
Сюй Тяньмин почувствовал себя неловко: только что Цинь Янь вставал на колени перед бабушкой и дядями из семьи Яо, а перед ним — нет.
Сюй Тяньмин почувствовал себя неловко: только что Цинь Янь вставал на колени перед бабушкой и дядями из семьи Яо, а перед ним — нет.
Для вас старался HoodRichLife
Для вас старался HoodRichLife
Спасибо за чтение
Спасибо за чтение

Комментарии

Загрузка...