Поцелуй закончился, и когда они отстранились друг от друга, сердце Су Чэня бешено колотилось в груди. Это ощущение близости вызывало настоящее привыкание; всё в этом моменте было настолько идеальным, что он чувствовал, как погружается в него без остатка, не в силах сопротивляться.
Поцелуй закончился, и когда они отстранились друг от друга, сердце Су Чэня бешено колотилось в груди. Это ощущение близости вызывало настоящее привыкание; всё в этом моменте было настолько идеальным, что он чувствовал, как погружается в него без остатка, не в силах сопротивляться.
— Эта женщина, сестра Бинбин, просто пугающая, — прошептал Су Чэнь, тряхнув головой, чтобы хоть немного протрезветь от нахлынувших чувств. Он с опаской взглянул на Ли Жобин. Красавица откинулась на спинку сиденья, и от её совершенного лица невозможно было отвести взгляд. Её глаза были подернуты хмельной дымкой...
— Эта женщина, сестра Бинбин, просто пугающая, — прошептал Су Чэнь, тряхнув головой, чтобы хоть немного протрезветь от нахлынувших чувств. Он с опаской взглянул на Ли Жобин. Красавица откинулась на спинку сиденья, и от её совершенного лица невозможно было отвести взгляд. Её глаза были подернуты хмельной дымкой...
Су Чэнь немного успокоился: к счастью, сестра Бинбин всё еще пребывала в сонном состоянии из-за выпитого. Он, словно воришка, опасающийся поимки, воровато огляделся по сторонам, и только убедившись, что в машине нет никаких скрытых камер, окончательно перевел дух. Справившись с волнением, он выпрямился и уставился строго перед собой, стараясь лишний раз не смотреть на Ли Жобин – слишком уж она была прекрасна.
Су Чэнь немного успокоился: к счастью, сестра Бинбин всё еще пребывала в сонном состоянии из-за выпитого. Он, словно воришка, опасающийся поимки, воровато огляделся по сторонам, и только убедившись, что в машине нет никаких скрытых камер, окончательно перевел дух. Справившись с волнением, он выпрямился и уставился строго перед собой, стараясь лишний раз не смотреть на Ли Жобин – слишком уж она была прекрасна.
— Сестра Бинбин, я завожу мотор, — предупредил он.
— Сестра Бинбин, я завожу мотор, — предупредил он.
Едва Су Чэню исполнилось восемнадцать, Ли Жобин заставила его тренироваться на износ под палящим солнцем, пока он не сдал на права и не стал её личным водителем. В ответ последовало лишь молчание. Взгляд Ли Жобин был пленительным, и в сочетании с её невинным, сладким лицом и идеальной фигурой это создавало образ невероятно притягательный и искусительный. Настоящая лиса-оборотень! Кто бы мог подумать, что в трезвом состоянии она – холодная и неприступная суперзвезда?
Едва Су Чэню исполнилось восемнадцать, Ли Жобин заставила его тренироваться на износ под палящим солнцем, пока он не сдал на права и не стал её личным водителем. В ответ последовало лишь молчание. Взгляд Ли Жобин был пленительным, и в сочетании с её невинным, сладким лицом и идеальной фигурой это создавало образ невероятно притягательный и искусительный. Настоящая лиса-оборотень! Кто бы мог подумать, что в трезвом состоянии она – холодная и неприступная суперзвезда?
— Сестра Бинбин, на улице холодно, накинь куртку! — Су Чэнь, стиснув зубы, набросил свою верхнюю одежду ей на плечи, боясь отвлечься хоть на секунду. Иначе его вождение станет по-настоящему опасным.
— Сестра Бинбин, на улице холодно, накинь куртку! — Су Чэнь, стиснув зубы, набросил свою верхнюю одежду ей на плечи, боясь отвлечься хоть на секунду. Иначе его вождение станет по-настоящему опасным.
— Милый муж, мне совсем не холодно... — Ли Жобин капризно отбросила куртку в сторону. Она подалась чуть вперед, её влажные глаза заискрились, а в голосе послышалось кокетство. — Дорогой муж, скажи, я красивая? Я тебе нравлюсь?
— Милый муж, мне совсем не холодно... — Ли Жобин капризно отбросила куртку в сторону. Она подалась чуть вперед, её влажные глаза заискрились, а в голосе послышалось кокетство. — Дорогой муж, скажи, я красивая? Я тебе нравлюсь?
Хоть она и говорила сбивчиво, её лучистый взгляд был полон лукавства, как у хитрой лисицы. Она была уверена в себе и горда. «Хи-хи... Паршивый братишка! Совсем голову потерял от красоты сестры? Глаз отвести не можешь, верно? Какой же ты нескромный! Неужели сестра так хороша, что тебе не терпится её поцеловать? Глупый братишка застеснялся? Как же это мило!»
Хоть она и говорила сбивчиво, её лучистый взгляд был полон лукавства, как у хитрой лисицы. Она была уверена в себе и горда. «Хи-хи... Паршивый братишка! Совсем голову потерял от красоты сестры? Глаз отвести не можешь, верно? Какой же ты нескромный! Неужели сестра так хороша, что тебе не терпится её поцеловать? Глупый братишка застеснялся? Как же это мило!»
— Муженек, неужели у тебя на уме какие-то дурные мысли? Сяо Чэньчэнь, ты ведешь себя так неприлично... — Ли Жобин смотрела на него с видом невинного ангела, но её слова были обжигающими и дерзкими. Этот контраст между чистотой облика и смелостью речей был просто убийственным.
— Муженек, неужели у тебя на уме какие-то дурные мысли? Сяо Чэньчэнь, ты ведешь себя так неприлично... — Ли Жобин смотрела на него с видом невинного ангела, но её слова были обжигающими и дерзкими. Этот контраст между чистотой облика и смелостью речей был просто убийственным.
Лицо Су Чэня горело. Он неестественно отвел взгляд и заговорил с напускной суровостью:
Лицо Су Чэня горело. Он неестественно отвел взгляд и заговорил с напускной суровостью:
— Сестра Бинбин, я, Су Чэнь, не такой человек! Я никогда не воспользуюсь чужой слабостью. Я – благородный муж!
— Сестра Бинбин, я, Су Чэнь, не такой человек! Я никогда не воспользуюсь чужой слабостью. Я – благородный муж!
Он судорожно сглотнул, чувствуя сухость в горле. Она была слишком искусна в соблазнении! Казалось, она не просто выпила, а приняла какое-то приворотное зелье.
Он судорожно сглотнул, чувствуя сухость в горле. Она была слишком искусна в соблазнении! Казалось, она не просто выпила, а приняла какое-то приворотное зелье.
— Перестань! — Су Чэнь властно подхватил куртку и довольно грубо укутал в неё Ли Жобин. — Ли Жобин, не смей её снимать. Попробуешь сбросить – пришибу! — Пригрозил он, пытаясь пресечь это излияние обаяния. Он не был святым и чувствовал, что силы сопротивляться на исходе.
— Перестань! — Су Чэнь властно подхватил куртку и довольно грубо укутал в неё Ли Жобин. — Ли Жобин, не смей её снимать. Попробуешь сбросить – пришибу! — Пригрозил он, пытаясь пресечь это излияние обаяния. Он не был святым и чувствовал, что силы сопротивляться на исходе.
— Ой? — Ли Жобин обиженно захныкала. — Муж, ты такой злой, ты меня напугал.
— Ой? — Ли Жобин обиженно захныкала. — Муж, ты такой злой, ты меня напугал.
Но в уголках её губ уже дрожала улыбка, которую невозможно было скрыть. Он разозлился! Но этот грубый и решительный вид глупого братишки тоже казался ей невероятно притягательным. Сестре это очень нравилось. На красивом лице Су Чэня даже проступили вены от напряжения – эта кошечка едва не свела его с ума. Разве это нежное кокетство? Это настоящая пытка!
Но в уголках её губ уже дрожала улыбка, которую невозможно было скрыть. Он разозлился! Но этот грубый и решительный вид глупого братишки тоже казался ей невероятно притягательным. Сестре это очень нравилось. На красивом лице Су Чэня даже проступили вены от напряжения – эта кошечка едва не свела его с ума. Разве это нежное кокетство? Это настоящая пытка!
— Домой! — Су Чэнь, наконец, тронулся с места. К его облегчению, пока они ехали, Ли Жобин перестала его донимать. Она затихла и, кажется, снова уснула. В тишине она выглядела просто божественно: алые губы, белоснежные зубы – истинная фея, чья красота заставляла рыб тонуть, а гусей падать.
— Домой! — Су Чэнь, наконец, тронулся с места. К его облегчению, пока они ехали, Ли Жобин перестала его донимать. Она затихла и, кажется, снова уснула. В тишине она выглядела просто божественно: алые губы, белоснежные зубы – истинная фея, чья красота заставляла рыб тонуть, а гусей падать.
— Трезвая ты – тигрица, а пьяная – кошечка, — Су Чэнь не удержался и легонько ущипнул её за аккуратный носик. В его голосе звучала неподдельная нежность.
— Трезвая ты – тигрица, а пьяная – кошечка, — Су Чэнь не удержался и легонько ущипнул её за аккуратный носик. В его голосе звучала неподдельная нежность.
В мыслях Ли Жобин тут же вспыхнуло возмущение: «Тигрица?! Паршивый братишка, это кого ты назвал тигрицей?! С чего это я вдруг тигрица? Разве я не нежная, добрая и милая фея?! Ух, прибью тебя!»
В мыслях Ли Жобин тут же вспыхнуло возмущение: «Тигрица?! Паршивый братишка, это кого ты назвал тигрицей?! С чего это я вдруг тигрица? Разве я не нежная, добрая и милая фея?! Ух, прибью тебя!»
Сосредоточенный на дороге Су Чэнь внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно на него уставилась сама смерть. «Неужели призраки среди ночи?», – промелькнула пугливая мысль. Но когда его взгляд упал на спящую Ли Жобин, сердце мгновенно успокоилось. Рядом с таким демоном, как сестра Бинбин, любые злые духи в ужасе разбегутся.
Сосредоточенный на дороге Су Чэнь внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно на него уставилась сама смерть. «Неужели призраки среди ночи?», – промелькнула пугливая мысль. Но когда его взгляд упал на спящую Ли Жобин, сердце мгновенно успокоилось. Рядом с таким демоном, как сестра Бинбин, любые злые духи в ужасе разбегутся.
*
*
— Впереди пробка? — Су Чэнь увидел, как впереди идущие машины начали притормаживать, и тоже плавно сбросил скорость. Он опустил стекло: впереди выстроилась длинная кавалькада. Судя по всему, затор был серьезный и быстро не рассосется.
— Впереди пробка? — Су Чэнь увидел, как впереди идущие машины начали притормаживать, и тоже плавно сбросил скорость. Он опустил стекло: впереди выстроилась длинная кавалькада. Судя по всему, затор был серьезный и быстро не рассосется.
Неподалеку он заметил журналистку с микрофоном в руках, за которой следовал оператор; похоже, они записывали интервью. Су Чэнь бросил взгляд на спящую на пассажирском сиденье Ли Жобин и потянулся к кнопке, чтобы закрыть окно. Если их снимут вместе, завтрашние горячие темы в сети гарантированы. «Суперзвезда Ли Жобин на ночном свидании с красавчиком-новичком!» или «Тайная связь знаменитой актрисы и молодого человека!», – заголовки были бы примерно такими.
Неподалеку он заметил журналистку с микрофоном в руках, за которой следовал оператор; похоже, они записывали интервью. Су Чэнь бросил взгляд на спящую на пассажирском сиденье Ли Жобин и потянулся к кнопке, чтобы закрыть окно. Если их снимут вместе, завтрашние горячие темы в сети гарантированы. «Суперзвезда Ли Жобин на ночном свидании с красавчиком-новичком!» или «Тайная связь знаменитой актрисы и молодого человека!», – заголовки были бы примерно такими.
Однако было уже поздно. Его внешность была слишком выдающейся, и молодая журналистка сразу же заприметила его. Она замахала рукой, крича:
Однако было уже поздно. Его внешность была слишком выдающейся, и молодая журналистка сразу же заприметила его. Она замахала рукой, крича:
— Красавчик, красавчик! Подождите! Мы с телеканала «Апельсин», можно задать вам пару вопросов?
— Красавчик, красавчик! Подождите! Мы с телеканала «Апельсин», можно задать вам пару вопросов?
При виде Су Чэня глаза девушки загорелись – этот парень был невероятно хорош собой! Куда привлекательнее всех тех киноактеров, у которых ей доводилось брать интервью. Если удастся поговорить с ним, рейтинги выпуска взлетят до небес, ведь их основная аудитория – женщины. Журналистка оказалась проворной: прежде чем Су Чэнь успел закрыть окно, она уже прижала к нему руку, не давая стеклу подняться.
При виде Су Чэня глаза девушки загорелись – этот парень был невероятно хорош собой! Куда привлекательнее всех тех киноактеров, у которых ей доводилось брать интервью. Если удастся поговорить с ним, рейтинги выпуска взлетят до небес, ведь их основная аудитория – женщины. Журналистка оказалась проворной: прежде чем Су Чэнь успел закрыть окно, она уже прижала к нему руку, не давая стеклу подняться.
— Черт! — Выругался про себя Су Чэнь, но тут же высунулся в окно и одарил девушку и камеру своей самой джентльменской и обаятельной улыбкой. — Здравствуйте, чем могу помочь?
— Черт! — Выругался про себя Су Чэнь, но тут же высунулся в окно и одарил девушку и камеру своей самой джентльменской и обаятельной улыбкой. — Здравствуйте, чем могу помочь?
У журналистки в глазах буквально заплясали искры. «Ах! Какой красавчик! И какой вежливый!» Придя в себя, она затараторила:
У журналистки в глазах буквально заплясали искры. «Ах! Какой красавчик! И какой вежливый!» Придя в себя, она затараторила:
— Молодой человек, добрый вечер. Мы представляем телеканал «Апельсин». У нас есть несколько вопросов для вас, найдется минутка?
— Молодой человек, добрый вечер. Мы представляем телеканал «Апельсин». У нас есть несколько вопросов для вас, найдется минутка?
— Нет, — отрезал Су Чэнь.
— Нет, — отрезал Су Чэнь.
Журналистка на мгновение лишилась дара речи. Это шло вразрез со всеми правилами приличия. Телеканал «Апельсин» сейчас самый популярный в стране; кто в здравом уме откажется мелькнуть на таком экране?
Журналистка на мгновение лишилась дара речи. Это шло вразрез со всеми правилами приличия. Телеканал «Апельсин» сейчас самый популярный в стране; кто в здравом уме откажется мелькнуть на таком экране?
— Пожалуйста, всего пару вопросов! Это не займет много времени! — Девушка просто не могла упустить такого сказочного мужчину. Су Чэнь прикрыл своим телом Ли Жобин. Видя напор прессы, он понял, что так просто от него не отстанут. Нахмурившись, он холодно бросил:
— Пожалуйста, всего пару вопросов! Это не займет много времени! — Девушка просто не могла упустить такого сказочного мужчину. Су Чэнь прикрыл своим телом Ли Жобин. Видя напор прессы, он понял, что так просто от него не отстанут. Нахмурившись, он холодно бросил:
— Ладно, только быстрее, я тороплюсь.
— Ладно, только быстрее, я тороплюсь.
— Хорошо-хорошо! — Радостно закивала та. «Вау! Холодный бог! Как же круто!» Она тут же спросила:
— Хорошо-хорошо! — Радостно закивала та. «Вау! Холодный бог! Как же круто!» Она тут же спросила:
— Скажите, вы смотрели нашумевший детективный сериал «Побег в ночи»?
— Скажите, вы смотрели нашумевший детективный сериал «Побег в ночи»?
— Смотрел, — кивнул Су Чэнь.
— Смотрел, — кивнул Су Чэнь.
— Тогда, — глаза журналистки засияли, — что вы думаете о работе исполнительницы главной роли, Ли Жобин? — Благодаря этому сериалу актриса обрела невероятную популярность. Хвалили и её красоту, и актерское мастерство; она уже собрала ворох престижных наград и считалась настоящим талантом. Зрители и СМИ не скупились на восторженные отзывы.
— Тогда, — глаза журналистки засияли, — что вы думаете о работе исполнительницы главной роли, Ли Жобин? — Благодаря этому сериалу актриса обрела невероятную популярность. Хвалили и её красоту, и актерское мастерство; она уже собрала ворох престижных наград и считалась настоящим талантом. Зрители и СМИ не скупились на восторженные отзывы.
Услышав вопрос, Су Чэнь, до этого проявлявший лишь раздражение, мгновенно оживился. Это же по его части! Он сразу заявил:
Услышав вопрос, Су Чэнь, до этого проявлявший лишь раздражение, мгновенно оживился. Это же по его части! Он сразу заявил:
— Сценарий отличный. Сценарист, написавший его, определенно самый талантливый человек в мире. — Затем он нахмурился. — У этого проекта много сильных сторон, но есть один жирный минус. Я считаю, что исполнительница главной роли никуда не годится, она всё испортила.
— Сценарий отличный. Сценарист, написавший его, определенно самый талантливый человек в мире. — Затем он нахмурился. — У этого проекта много сильных сторон, но есть один жирный минус. Я считаю, что исполнительница главной роли никуда не годится, она всё испортила.
Журналистка опешила:
Журналистка опешила:
— Что?
— Что?
— Ли Жобин – это просто красивая ваза, не более, — продолжал Су Чэнь, входя в раж. — Я ума не приложу, почему СМИ так расхваливают её игру? Разве это актерская игра? Да это сплошная «Показуха», она всё переигрывает. Уверен, что те издания, которые выдавали ей премии, просто куплены. К тому же, я слышал, что она ведет себя на площадке как зазвездившаяся стерва. Как обычному зрителю, мне такое поведение крайне неприятно.
— Ли Жобин – это просто красивая ваза, не более, — продолжал Су Чэнь, входя в раж. — Я ума не приложу, почему СМИ так расхваливают её игру? Разве это актерская игра? Да это сплошная «Показуха», она всё переигрывает. Уверен, что те издания, которые выдавали ей премии, просто куплены. К тому же, я слышал, что она ведет себя на площадке как зазвездившаяся стерва. Как обычному зрителю, мне такое поведение крайне неприятно.
Чем больше Су Чэнь говорил, тем больше воодушевлялся. А вот журналистка была в полном замешательстве. Они планировали, что интервью добавит Ли Жобин народной любви и популярности, а в итоге наткнулись на чертова хейтера!
Чем больше Су Чэнь говорил, тем больше воодушевлялся. А вот журналистка была в полном замешательстве. Они планировали, что интервью добавит Ли Жобин народной любви и популярности, а в итоге наткнулись на чертова хейтера!
*
*
На самом деле у Су Чэня была миссия – непростая задача, порученная ему отцом Ли Жобин. Он должен был сделать так, чтобы девушка не смогла удержаться в индустрии развлечений и сама захотела уйти. Су Чэнь давно выступал в роли её хейтера на разных платформах, став фактически главой хейтеров. И это интервью дало ему отличную трибуну.
На самом деле у Су Чэня была миссия – непростая задача, порученная ему отцом Ли Жобин. Он должен был сделать так, чтобы девушка не смогла удержаться в индустрии развлечений и сама захотела уйти. Су Чэнь давно выступал в роли её хейтера на разных платформах, став фактически главой хейтеров. И это интервью дало ему отличную трибуну.
— Дорогие здравомыслящие зрители! — Вещал он в камеру. — Не позволяйте официальным СМИ затуманивать вам взор. Мы должны набраться смелости и сказать «нет» таким актрисам, как Ли Жобин, которые выезжают только за счет смазливого личика! — Он призывал всех хейтеров сплотиться, чтобы выдворить её из шоу-бизнеса. — Кхм, ну, я закончил. Есть еще вопросы?
— Дорогие здравомыслящие зрители! — Вещал он в камеру. — Не позволяйте официальным СМИ затуманивать вам взор. Мы должны набраться смелости и сказать «нет» таким актрисам, как Ли Жобин, которые выезжают только за счет смазливого личика! — Он призывал всех хейтеров сплотиться, чтобы выдворить её из шоу-бизнеса. — Кхм, ну, я закончил. Есть еще вопросы?
Журналистка стояла с видом человека, которого только что ударили пыльным мешком по голове. Она выдавила слабую улыбку:
Журналистка стояла с видом человека, которого только что ударили пыльным мешком по голове. Она выдавила слабую улыбку:
— Нет... Вопросов больше нет.
— Нет... Вопросов больше нет.
Куда уж там спрашивать дальше! Су Чэнь тем временем напомнил:
Куда уж там спрашивать дальше! Су Чэнь тем временем напомнил:
— Да, не забудьте обработать мой голос и лицо на компьютере. Я очень дорожу своей конфиденциальностью.
— Да, не забудьте обработать мой голос и лицо на компьютере. Я очень дорожу своей конфиденциальностью.
— Да... Хорошо, — пробормотала она. «И это вообще можно пускать в эфир?», — вертелось у неё в голове.
— Да... Хорошо, — пробормотала она. «И это вообще можно пускать в эфир?», — вертелось у неё в голове.
Едва журналистка отошла, пробка начала рассасываться. Су Чэнь собрался трогаться, но вдруг вздрогнул. Стало ужасно холодно! Снова это ощущение ледяного взгляда смерти.
Едва журналистка отошла, пробка начала рассасываться. Су Чэнь собрался трогаться, но вдруг вздрогнул. Стало ужасно холодно! Снова это ощущение ледяного взгляда смерти.
— С сестрой Бинбин рядом никакие черти не страшны! — Пробормотал он себе под нос, пытаясь приободриться.
— С сестрой Бинбин рядом никакие черти не страшны! — Пробормотал он себе под нос, пытаясь приободриться.
Притворявшаяся спящей фея Ли в этот момент думала лишь об одном: «Мяу?! Что-что?!»
Притворявшаяся спящей фея Ли в этот момент думала лишь об одном: «Мяу?! Что-что?!»

Комментарии

Загрузка...