......На крыше великой крепости, заметно выделяющейся на фоне Укрепленного Города Гаркла, где все еще оставались следы ожесточенной битвы с «Великим Бедствием», царила необычная, напряженная обстановка.
Крыша была рассчитана на размещение большого числа лучников в случае опасности, но... то, что здесь находилось более ста человек, превосходило все возможные ожидания.
Эта толпа крепких мужчин выглядела так, будто их сейчас ожидало суровое наказание, однако на их лицах не было ни капли отчаяния: только серьезность и искренность.
Впереди сотни бойцов простиралось большое открытое пространство.
И там......,
— ......Птьфу!
Там стоял черноволосый юноша, который сплевывал свою кровь.
Его лицо было измазано кровью из носа, опухшие веки едва держались открытыми, а голова неустойчиво покачивалась взад-вперед. Тело юноши было избито настолько, что тяжесть его травм читалась с первого взгляда. Удивительно, что он вообще стоял. Тут же юноша, упершись руками в колени, сделал усилие, тяжело ступил на землю и поднял глаза.
......Новый удар в нос отправил его в эффектный полет.
Он летел, летел, летел, затем покатился по земле, пока, наконец, не остановился.
Юноша лежал, обессиленный, с раскинутыми в стороны руками и ногами; из-за серьезных травм он больше не мог встать,
— Еще... нет...
Внезапно это мнение опроверг сам черноволосый юноша.
Он медленно присел: свежая кровь из носа еще больше измазала его рот. Несмотря на это, юноша все же нашел в себе силы встать и глубоко вдохнуть.
А затем......,
— ......Кх!
Он снова получил сильный удар кулаком.
△▼△▼△▼△
— ......Так я заглажу свою вину. Так что, прошу, не вмешивайся.
Не скажи он ей об этом заранее, она бы тут же бросилась к нему.
Но девушка сдержалась, прикусила губу и уважила его чувства. Это было все, что Беатрис могла сделать для своего партнера, Нацуки Субару.
— ......Кх.
Эхом раздался звук сильного удара, Субару получил в лицо. Следом он выпрямился и, стиснув зубы, посмотрел вперед.
Следующий удар пришелся Субару в нос, отчего он отшатнулся назад. И хотя он отшатнулся......,
— Еще... нет...
С кровищей, капающей из носа, и краснющими глазами Субару выдавил из себя эти слова.
Тут мужчина с татуировкой скелета, который ударил его уже более двадцати раз... Вайц опять замахнулся кулаком.
И снова кровь брызнула из носа Субару, окрасив крышу великой крепости.
За последние дни так происходило уже много-много раз и продолжалось больше часа прямо сейчас.
— Субару...
На первый взгляд, это выглядело как поединок между Субару и Вайцем, но на самом деле это было просто одностороннее избиение. Черноволосый юноша лишь стоял на месте и продолжал получать удары в лицо.
За этим наблюдала Беатрис... и не она одна.
— ............— ............
На крыше великой крепости собралось более сотни душ.
Все они были из «Эскадрона Плеяд», с которым Нацуки Субару заключил союз, и именно они же и стали свидетелями этого поединка.
И этот обряд, во время которого Субару односторонне избивали, именовался как......,
— ......«Спарка».
Пробормотала Танза, стоя рядом с Беатрис, которая ухватилась за подол своего платья.
Последняя очень злилась, глядя на девочку-оленя, на ее безэмоциональные, темные глаза.
Беатрис казалось, будто Танза пытается намекнуть ей, что лучше нее понимает чувства Субару, который решил начать эту «Спарку».
В конце концов,
— ...Бетти не понимает, почему Субару должен это делать, в самом деле.
Субару добровольно взял на себя этот обряд избиений.
Беатрис, которой оставалось лишь наблюдать за этим как за его способом искупить свою вину, стояла молча, с болью в сердце, пытаясь сделать хотя бы то, о чем он ее попросил - не вмешиваться.
......Смерть Присциллы Бариэль стала раной для всех, кто ее знал.
Те, кого она коснулась лишь слегка, страдали из-за слабой, поверхностной боли, а те, кого задела глубже, наоборот, пытались залечить свои кровоточащие, болезненные раны.
К сожалению, Беатрис относилась к первым, тогда как Субару, несомненно, ко вторым.
— ............
Когда Субару начинал эту «Спарку», он сказал, что это его способ загладить свою вину.
Он наврал гладиаторам, скрыв свою настоящую личность, ведь был уменьшен после «Инфантилизации». Воспользовавшись ситуацией, Субару сделал их своими союзниками, втянув в центр конфликта страны.
Без их помощи битва могла бы закончиться катастрофой. Укрепленный Город был бы разрушен, и потери оказались бы неизмеримо больше.
Так что выбор Субару оказался правильным для спасения Империи.
Но он не мог себя простить. Поэтому искал наказания......,
— Еао...
Маленькая ладошка легла на руку Беатрис.
Она увидела, что та, кто протянула ей руку... Спика смотрела на нее с беспокойством. Ее большие глаза, полные печали, рассматривали Беатрис, которая до боли сжимала кулаки.
За нее волновалась даже Спика - Беатрис чувствовала себя жалкой.
Они обе были здесь единственными, кто не входил в «Эскадрон Плеяд». Беатрис искренне хотела, чтобы Спика беспокоилась не о ней, а о Субару.
— Прости меня, полагаю. Спика...
— ......Блинский. Заглянул сюда, ибо стало интересно, с чего это на крыше так много людей, а тут оказывается Босс «Спаркуется»? Несмотря на свой плачевный вид, он все еще не устал, да? Ну, чтобы вот так получать по лицу каждый божий день.
— ............
Как раз в ту секунду, когда Беатрис сжала руку Спики в ответ, на крыше появился беззаботный человек, который абы как поставил ногу на ограждение и явил свое лицо на сцене «Спарки».
Хоть он и сделал вид, будто запрыгнуть на крышу крепости, высотой почти в сто метров, так же просто, как перепрыгнуть через несколько ступенек, но на самом деле это было совсем не так. Для мечника в кимоно... для «Синей Молнии» Сесилуса Сегмунта это было делом обычным.
— Сесилус-сама.
Сесилус, поставив ногу на ограждение и приложив руку ко лбу, словно козырек, рассматривал «Спарку». На голос Танзы он мягко улыбнулся и,
— Здравствуй-здравствуй, Танза-сан. Странновато это, да? Ну, когда я так выше тебя. Вот какая у меня стандарт-форма, а та чайлд-форма* была лишь на время, бывает же; но раз мое знакомство с Танзой-сан случилось в той форме, то необычно нам сейчас.
— Да. Хоть вы и выросли, но головой остались как прежде, так что, если честно, мое мнение о вас совсем не изменилось.
— Вхахахаха, найс джоук*!
Сесилус, хлопнув в ладоши, улыбнулся ответу Танзы, а затем посмотрел на Беатрис. Она нахмурилась под взглядом его синих глаз, и тут,
— Напарник Босса какой-то недовольный.
— ...Еще бы, в самом деле. Ведь Субару необязательно все это делать, я полагаю.
— Отбрось все эти обязательно или необязательно. Если начать рассуждать о ценности жизни, можно запутаться и угробить весь темп разговора. У всего есть своя причина. И даже если ее нельзя найти нам, она обязательно есть в Боссе.
— ............
— Ну, к слову, я думаю, что он слишком уж серьезно все воспринимает. Но так он хочет извиниться перед «Эскадроном Плеяд», которых обманывал еще с острова. Раз все члены эскадрона - вспыльчивые гладиаторы, такой способ вполне себе подходит.
Сесилус тараторил и тараторил, указывая на избитого Субару.
Конечно, неприятно это, но он был прав. ......То, что Субару принимал удары от Вайца, было его способом искупить вину перед «Эскадроном Плеяд».
В их отряде насчитывалась девятьсот тридцать одна душа... а значит, его наказание состояло из девятьсот тридцати одного удара.
Вайц, как лицо эскадрона, был тем, кто наносил эти удары; Субару добровольно выбрал этот путь, чтобы заслужить их прощение; это была «Спарка».
— Хоть удары и разделены на несколько дней, он все равно получит их все. Да если б меня столько раз били, я б, наверное, кони двинул. Хотя, по правде, таким беззащитным я бы уж точно не стал, так что, думается мне, со мной подобного не случится... Так и на каком там он уже ударе?
— Двести пятьдесят шестом.
— О-о-о, о-о-о... Че-то далековато он как-то!
Узнав у Танзы цифру, Сесилус воскликнул.
Возразить на его легкомыслие, конечно, хотелось, но спорить с ним было бессмысленно, поэтому Беатрис молча взяла Спику за руку и перевела взгляд на Субару.
Пока длилась «Спарка», он запретил помогать ему магией исцеления.
Поэтому сейчас она собирала ману, чтобы в конце «Спарки» быстрее броситься к нему и залечить раны.
— Сесилус.
Вместо Беатрис имя Сесилуса произнес тяжелый, строгий голос.
Сложив четыре руки, крупный мужчина с грозным лицом... Густав посмотрел на Сесилуса, который стоял на ограждении, нет, на пейзаж за ним, и,
— Не берусь судить, имею ли я, в своем качестве, право спрашивать об этом, но что сейчас с Генералом Первого Класса Аракией?
— О, так для тебя это не в секрете, Густав-сан. Ведь местечко губернатора Острова Гладиаторов скоро займет кто-то другой, а ты получишь важную должность в столице Империи. Думаю, мы будем видеться время от времени, ну, ибо я тоже живу в столице. Хотя сейчас столице нашей плоховато по состоянию, так что трудно сказать, можно ли это вообще назвать "жить", однако...
— ............
— А, ой, мы ж об Ане говорили, да? ......Ей все еще тяжело держать вместе разум и тело. Она поглотила большущего Духа, из-за чего ее хрупкое тело почти разорвалось на части. Чтобы его изгнать, нужно сохранять душевное спокойствие, но с тех пор, как ее сестра-принцесса покинула наш мир, Аня стала совсем уж неуправляемой.
— Могу только догадываться об этих душевных терзаниях и боли. Как бы то ни было, долг, который способен исполнить лишь ты, чрезвычайно важен для выживания Империи. На тебя возлагаются не только надежды меня, в моем качестве, но и всех граждан Империи.
— О чем ты говоришь, Густав-сан? Как-то ты совсем не в теме.
— Мм...?
— Я - ведущий актер этого мира, забыл? Нести надежды всей Империи для меня обычное дело. ......Что касается Ани, я не собираюсь ничего замалчивать или срезать углы.
Сесилус был спокоен, но сложность и серьезность того, что он только что сказал, чувствовались явно.
......За спиной «Синей Молнии», на пустоши за западным Бастионом, видимой с крыши крепости, были высечены следы недавнего стихийного бедствия.
Это было свидетельство того, что Сесилус, несмотря на свое спокойное выражение лица, сдерживал выбросы силы из Аракии, чтобы не дать ей умереть, ведь она поглотила огромную силу Великого Духа, одного из Четырех Великих.
Если оставить это без внимания, то выплеск ее силы мог привести к новому «Великому Бедствию». Оставаться рядом с Аракией в ее нынешнем состоянии было крайне опасно.
Поэтому, даже если бы всю Империю перевернули с ног на голову, чтобы найти кого-то на эту роль, никто, кроме Сесилуса, все равно бы не справился.
— Хотят люди этого или нет, они не останавливаются на своем жизненном пути. Остановиться могут только мертвые, а живые всегда идут вперед. По сути своей проблемы Ани и Босса похожи один в один. Да, на них больно смотреть, но все же им нужно помогать.
— А говоришь так, будто это не твои проблемы, в самом деле.
— "Не твои проблемы" – звучит слишком грубо. Речь о долге и кульминации Босса. Впрочем... думаю, на сегодня он уже все, кончился.
Закрыв один глаз, Сесилус ответил Беатрис.
Тотчас же она издала "Ах" и, резко обернувшись, увидела, как кулак Вайца сбивает Субару с ног.
— Хаа... Хаа... Это конец... кх
Тяжело дыша, Вайц опустил окровавленный кулак, Субару ничего ему не ответил, ведь потерял сознание.
Воскликнув "Субару!", Беатрис бросилась к нему и начала его лечить. Тут Вайц развернулся, однако,
— Постой, я полагаю. Я и твою руку вылечу, в самом деле.
— Не надо... Лучше помоги Шварцу...
— Нет, я полагаю. Спика.
Услышав свое имя, Спика встала перед Вайцем и раскинула руки со звуком "Уу".
Поскольку Вайц не оттолкнул Спику, Беатрис начала его лечить; он почувствовал, как затягиваются его раны, отчего обернулся и уставился на Великого Духа.
Хотя татуировки скелета на гладиаторе выглядели зловеще, его страдальческое лицо совсем не пугало Беатрис.
— Йо, Танза, сколько уже ударов накопилось?
— Двести пятьдесят восемь, Хиайн-сама.
— Так-с... з-значит, осталось шестьсот семьдесят три...? Все еще много.
Хиайн, человек-ящер, дрожащим голосом спросил об этом Танзу. Та ответила, на что бородатый Идра угрюмо покачал головой.
Затем Хиайн окинул взглядом окрестности и сказал: "Эй",
— Может быть, хватит? Он уже нормально так настрадался, черт тебя дери.
— Лучше бы ты рот вообще не разевал свой, ублюдище ящеричное...! Если я брошу все на полпути, то какого хера я вообще за это взялся...!
— Что значит "какого хера", разве ты не больше всех устал от этого? До такого вообще не должно было доходить!
Хиайн с дрожащим голосом высунул свой длинный язык. На лбу Вайца выступила вена, и он попытался напасть на этого ящера. Однако Танза остановила его словами: "Вас сейчас лечат".
Идра вздохнул и посмотрел на Хиайна.
— Ты прав. Конечно, я удивился, когда узнал, кто такой на самом деле Шварц. Это было как удар под дых, я почувствовал себя обманутым, но...
— Шварц спас всех нас с острова... А что нам еще, блядь, надо...!
— Т-так значит, никто не желает ему зла! Так почему же тогда...
— Да потому что этого хочет сам Нацуки Шварц... нет, сам Нацуки Субару. Пока Танза или его контрактный Дух не пресекут это, я, как должностное лицо, даю добро.
Густав вмешался в разговор между Идрой, Вайцем и Хиайном, строгими и вескими словами; все гладиаторы откликнулись на это каждый по-своему.
Конечно, среди них наверняка были и те, кто злился на Субару и не мог его простить, но......,
— Уау...
Спика села напротив Беатрис и с беспокойством посмотрела на избитого Субару, на его опухшее лицо.
Если бы они могли безразлично смотреть на страдания этих девушек и отчаянные попытки Субару искупить свою вину, их бы никогда не приняли в «Эскадрон Плеяд».
— Шварцу-сама это нужно. Он хочет доказать себе, что не зашел в тупик. Пусть и через боль.
Слова Танзы подводили итог проблеме, поднятой Хиайном.
Следом Вайц сжал кулак, который исцелила Беатрис, и......,
— Я продолжу потом... Даже если сломаю кулак, я добью оставшиеся удары...!
— Блестяще-блестяще. Вот так и нужно захватывать внимание, Вайц-сан.
— ............
— А? Чего это?
На мгновение все удивились. Особенно Вайц, который уставился на Сесилуса, и,
— Удивлен, что ты вспомнил мое имя...
— Это правда, что я много чего забываю! Но я помню имена достойных актеров.
— Хмф...
Вайц фыркнул, глядя на Сесилуса, который пожал плечами, и снова перевел взгляд на Субару. Он посмотрел на лицо, в котором угадывались черты Шварца, но ему самому еще нужно было время, чтобы полностью осознать это сходство.
И тут......,
— Остальное на вас...
Затем Вайц большими шагами ушел с крыши крепости. Остальные гладиаторы, включая Идру, который тащил за собой неохотно плетущегося Хиайна, последовали за ним.
Тут Густав кивнул Беатрис и остальным, которые решили остаться, и,
— Я, в своем качестве, тоже пойду. Нацуки Субару... как и ожидалось, имя Шварц привычнее. Я доверяю его вам.
— Само собой, в самом деле. А еще вы должны кое-что понять, я полагаю.
— И что же?
— Если для вас он Шварц, то не переживайте, продолжайте его так называть, он не расстроится, в самом деле. Нет нужды отказываться от этого псевдонима, я полагаю.
— ......Выражаю вам свою признательность.
Следом Густав глубоко кивнул и медленно удалился.
С этим все гладиаторы, наблюдавшие за «Спаркой», разошлись, и крыша крепости опустела. Беатрис вздохнула, глядя на девушку в кимоно рядом с собой, и,
— Ты можешь идти с ними, в самом деле.
— Не волнуйтесь, все в порядке. В отличие от других, для меня нет ничего странного в том, чтобы остаться здесь.
— ......Полагаю, тебе и за свою госпожу волноваться надо. Она тоже переживает нелегкие времена, в самом деле.
— ............
Беатрис хотела сказать это не с насмешкой или сарказмом, но сожалела, что прозвучало это именно так.
Щеки Танзы слегка порозовели; ее госпожа была одной из тех, кто получил тяжелую рану на сердце после смерти «Принцессы Солнца»... ведь из-за проклятия на душе, в одном из своих прошлых воплощений, Йорна была матерью Присциллы.
Другими словами, их дуэт матери и дочери распался навсегда.
— Спасибо за беспокойство, Беатрис-сама... Но она справится сама...
— ............
— Так мне сказала Йорна-сама, так что...
Танза опустила глаза.
Ее не устраивали слова своей госпожи. Но, как Беатрис решила поддержать Субару в его борьбе, так и Танза решила уважать решения Йорны.
Посторонним было бы сложно понять эмоции Йорны, которая настояла на том, что ей будет лучше одной. ......Но Беатрис чувствовала, что отчасти ее понимает.
Хотя это и отличалось от перерождений, на глазах Беатрис ушли многие жизни. До того как Субару вытащил ее из Запретной Библиотеки, она старалась не думать и не волноваться об этом.
Поэтому Беатрис часто общалась с другими неискренне, о чем теперь очень сожалела. В отличие от нее, Йорна могла извлечь уроки из собственных ошибок.
Но даже так......,
— ...Ах.
— Уау!
— Спи... ка...? А, хаа, я...
Внезапно веки Субару дрогнули и медленно разомкнулись. Глаза Спики загорелись, она набросилась на него, отчего он несколько раз удивленно моргнул.
Беатрис вздохнула, заметив, что Субару, похоже, не помнит ничего, что было перед потерей сознания,
— Те гладиаторы ушли, я полагаю. И сейчас я тебя лечу, в самом деле.
— А, аа, точно! Вспомнил! Понятно, да, мне очень жаль! Виноват, Беако, всегда я заставляю тебя волноваться! Без тебя я бы совсем пропал.
Субару хлопнул себя по лицу. Когда звук удара отозвался эхом, он вскочил на ноги.
Однако из-за своей резкости Субару чуть было не споткнулся,
— Уууу!
— Ой, прости, Спика... Спасибо, что не вмешалась. Ты правильно сделала, что не полетела драться. Вообще, я думал, что ты сразу ударишь Вайца. Ах, да я будто по натянутому канату ходил.
— Аууу, Уау.
— Значит, настоящей угрозой была Танза? Ну, раз уж ты затронула эту тему, то да, это чистая правда! Танза всегда очень сильно за меня волнуется. Так что у Вайца реально могли быть проблемы.
Субару взял за руку Спику, которая поддержала его, когда он чуть не упал, и начал с ней танцевать.
Хотя отек на его лице сильно уменьшился благодаря магии исцеления, его губы были разбиты, а слегка опухшие глаза все еще беспокоили Беатрис, которая хотела бы продолжить его лечить.
— Моя честь на кону, так что, пожалуйста, не делайте подобных заявлений, Нацуки Субару-сама.
Со вздохом Танза толкнула Субару, который танцевал вместе со Спикой. Черноволосый юноша сделал кислое лицо и сказал:
— Разве твои фразочки не стали колючее с тех пор, как я вернулся к своим прежним размерам? И вообще, мне очень больно, когда ты называешь меня не Шварцом-сама, так что, пожалуйста, завязывай.
— Прошу прощения, Нацуки Субару-сама. Нацуки Субару-сама - гость из Королевства, поэтому я не могу позволить себе проявить неуважение, Нацуки Субару-сама.
— Тааанза~.
Субару, держа Спику на руках, расстроился из-за холодного ответа Танзы. ......Беатрис было тяжело смотреть, как он притворяется жизнерадостным, чтобы скрыть свои настоящие чувства.
Субару старался загладить вину перед «Эскадроном Плеяд» и быть веселым рядом с Беатрис и остальными. Возможно, он делал это для того, чтобы никого не беспокоить, но......,
— ...Это может плохо сказаться, я полагаю.
Он старался быть веселым, когда хотел плакать, и заставлял всех смеяться, когда ему было больно.
Беатрис любила эту сторону Субару, но лишь до тех пор, пока его горе и печаль не становились слишком глубокими.
Никто не должен прятать свои слезы и боль.
— Беако? Ты чего такая милая?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...