Перевод: Энди
Было лишь «ничто».
Неясное сознание рассеянно огляделось по сторонам. Впрочем, «огляделось» — не совсем подходящее слово в данном случае.
У него не было глаз. Более того, у него не было ни рук, ни ног, ни какой-либо другой части тела. Это было лишь нечто неопределённое, нематериальное сознание, парящее в пустоте.
Ничего не понимая, ничего не ощущая, оно продолжало осматриваться.
Мрачная, абсолютно пустая комната. Непроглядная тьма, в которой невозможно было различить границы между потолком и стенами, невозможно было даже примерно определить размеры этого пространства.
Внезапно, в этом мире вечной тьмы появился смысл.
Прямо перед сознанием возникла человеческая фигура.
Тонкий, нечёткий силуэт, также окутанный чернотой. Особенно верхняя часть тела, выше плеч, была скрыта дымкой, которая активно мешала сознанию что-либо разглядеть.
С появлением этого силуэта сознание испытало первое в своей «жизни» ощущение.
И не успело это ощущение угаснуть, как тень медленно двинулась, словно пытаясь что-то передать сознанию.
Оно не понимало. Ничего не могло разобрать.
И всё же, по какой-то причине, оно не могло отвести взгляд от этого силуэта...
— Пока...нельзя встретиться.
Оставив после себя этот едва слышный шёпот, мир внезапно исчез.
Первой мыслью Субару, когда он очнулся, было: Спасибо, мама, папа, что родили меня таким крепким!
Он бросился со скалы и рухнул вниз головой. Не было никаких сомнений, что его шейные позвонки едва не оторвались от удара, но вечный покой для Субару, оказавшегося в таком состоянии, так сразу и не наступил — ничего подобного.
— Поверить не могу, что не умер сразу, а ещё какое-то время был в сознании... «Невезение» — это ещё мягко сказано!
Эти секунды, тянущиеся к смерти, пока он, обездвиженный, лежал рядом с трупом рогатого зверя, с которым вместе сорвался, и корчился от жуткой боли.
Можно было предположить, что он недолго промучился, прежде чем испустить дух, но по ощущениям это длилось несколько часов.
Страшно даже представить, что было бы, если бы Беатрис спустилась проверить, как он, нашла бы его ещё живым и вылечила.
— Всё, больше никогда в жизни не стану кончать с собой. Да ни за что на свете!
Даже сейчас, вспоминая свои терзания в тот момент, ему буквально хотелось умереть от стыда.
Столько бравады, а внутри — такой трус. Это никак нельзя было назвать решительным поступком.
Но...
— Я... вернулся...
Протянув руку, Субару сжал кулак, словно проверяя, где он находится.
Мягкая постель. Чистые простыни. Даже эта красновато-коричневая одежда, похожая на самуэ, показалась знакомой и родной. И ещё...
— Сестрица, сестрица. Дорогой гость, похоже, ещё не совсем проснулся.
— Рем, Рем. Дорогой гость, похоже, спятил с самого утра.
Две девочки-близняшки, держась за руки, стояли перед его кроватью и смотрели на Субару двумя парами глаз.
Знакомые голоса, знакомые жесты. Это было то самое яркое приветствие, которое повторялось уже четыре раза, и сейчас настал пятый.
Ему так много хотелось сказать. Чувства, которые рвались наружу, буквально сдавливали грудь. Но ни одно из них не могло сорваться с языка, словно в горле застрял ком.
Вид здоровой Рем, неизменно дерзкое поведение Рам, то, как они совершенно обыденно обращались с ним, — всё это вызывало в нём неописуемый поток эмоций.
— Гость, гость, что с вами? Вам нехорошо?
— Гость, гость, что такое? У вас приступ какой-то хронической болезни?
Увидев их лица, Субару замолчал и схватился за грудь. Близняшки были озадачены. Разделившись, они подошли к кровати с двух сторон и протянули руки к скорчившемуся Субару, словно желая утешить.
И тут, когда они приблизились, Субару...
— Хап!
Выкрикнув это звукоподражание, он изо всех сил стиснул близняшек в объятиях.
Голубоволосую — справа, розоволосую — слева; их хрупкие тельца легко уместились в его руках. Он уткнулся лицом между их макушками, которые оказались как раз напротив друг друга, и, наслаждаясь ощущением их волос на щеках, простонал:
— А-а-а, вернулся! Я вернулся, ребята! Наконец-то я здесь, в этом месте, и всё с теми же чувствами! Я... ДОМА!
Он продолжал грубовато тереться лицом об их головы, затем хлопнул их по спинам и отпустил.
Обе девушки не могли скрыть своего смятения от его внезапных объятий, но быстро пришли в себя, отпрыгнули от кровати и наперебой запричитали: — Сестрица, сестрица! Гость использовал нас как игрушку для утех!
— Рем, Рем! Мы стали объектом его звериной похоти!
— Ха! А вот и неправда! — парировал Субару. — Простите, девчонки, но вы обе, к сожалению, немного не дотягиваете до моей «страйк-зоны». Так и запомните: на тех, кто помладше, меня не особо тянет! И вообще, у девушек должны быть длинные волосы, ДЛИННЫЕ!
Женственность кроется в волосах — таково было кредо Субару.
Следовательно, чем длиннее волосы у девушки, тем лучше. И сереброволосая героиня — вот истина длянего. А если к этому прилагается ещё и типаж старшей сестры, которая немного побалует, то вообще идеально. Поэтому...
— Эмилия-тан — вот кто прямой удар в самый центр моей страйк-зоны! Извините, девчонки, но вы немного мимо цели. Хотя подача всё равно отличная!
— Сестрица, сестрица! Я не очень понимаю его слов, но чувствую себя оскорблённой!
— Рем, Рем! Это какая-то бредовая тирада, но мне кажется, нас унижают!
На эту быструю отповедь Субару сёстры отреагировали довольно сурово.
Но на такое их отношение Субару лишь вскочил с кровати. Босиком ступив на пол, он резко развернулся на месте. Обернувшись посреди комнаты к всё ещё стоявшим у кровати близняшкам, он ткнул в них пальцами обеих рук: — Ну-ка слушайте, хэй, слушайте, лысэн ту ми! Устройтесь поудобнее, положите головы друг дружке на колени, прочистите ушки, да выковыряйте оттуда всё, и внимайте!
Он протянул ладони к замолчавшим сёстрам и, совершив несколько бессмысленных движений, открывая и закрывая их, продолжил: — Я понимаю, что у вас там всякие свои обстоятельства, наверняка сложная и запутанная предыстория, всё такое. Офигеть как понимаю. Но при всём при этом, позвольте мне кое-что очень важное сказать!
Близняшки молча побуждали его продолжать, словно оценивая.
Наверное, они уже начали меня «прощупывать». Изо всех сил стараться, пробовать разные подходы, чтобы завоевать их доверие, учитывая их испытующие взгляды... Нет, на такие хитрости я не способен.
В конце концов, он совершенно не умел ладить с людьми.
Если бы он обладал продвинутыми навыками общения, позволяющими угадывать настроение собеседника и выбирать в каждой ситуации подходящий ответ, он бы не стал хикикомори, да и здесь бы справлялся куда лучше.
Поэтому, даже понимая смысл их острых взглядов, Субару мало что мог сделать. Его информационное преимущество было невелико.
А потому то, что Субару собирался сказать им в этот момент, было не объявлением войны, а просто напоминанием самому себе.
А именно: — Я вам доверяю, так что давайте жить дружно!
Как и в самый первый раз, он просто будет изо всех сил стараться найти с ними общий язык.
Именно так Субару и думал в свой первый день после призыва в этот мир.
Даже если бы он знал, какое будущее его ждёт, у него не хватило бы сил, чтобы полностью этим воспользоваться. А значит, чтобы использовать данный ему шанс, оставалось только изо всех сил барахтаться в текущей ситуации.
От его предложения близняшки удивлённо выпучили глаза и переглянулись, безмолвно обмениваясь мыслями. Что именно пронеслось между ними в этом тихом диалоге, узнать было невозможно, но Субару был не из тех, кто будет смиренно ожидать их вердикта.
Тем более что на этот раз он решил отбросить всякую сдержанность.
— Эй, не оставляйте меня за бортом, злюки! Мир такой большой и открытый, так что хватит вам замыкаться в своём мирке на двоих, давайте больше общаться! С кем? СО МНОЙ!
— Сестрица, сестрица. Проснувшийся гость оказался невероятно назойливым типом.
— Рем, Рем. Еле очнувшийся гость до смерти раздражает.
— Но даже такому назойливому и раздражающему мне вы должны служить верой и правдой! Вау, давно я не чувствовал себя гостем! Хоть и ненадолго, но как же это приятно, йе-е-е!
Казалось, вся накопившаяся в нём досада выплеснулась наружу взрывом безудержной энергии.
Полагаясь на свой язык, который сегодня работал активнее обычного, Субару сыпал легкомысленными фразами направо и налево. И тут...
— Нельзя было проснуться как-нибудь потише?
Голос донёсся со стороны входа.
Обернувшись, Субару увидел стоящую у самой двери среброволосую девушку. Она легонько постучала по уже открытой двери и, удивлённо приподняв красивые брови, сказала: — Я рада, что ты в порядке, но ты ведь только оправился от болезни, так что не стоит так шуметь.
— Не волнуйся, Эмилия-тан, ты для меня — звезда номер один!
— Ты о чём вообще?!
Подняв большой палец вверх и сверкнув зубами в своей коронной победной улыбке, Субару ожидал реакции.
На эту его эффектную выходку Эмилия приложила руку ко лбу.
— Э-э-э... — она растерянно повела взглядом, подбирая слова, а затем произнесла: — В общем... доброе утро. Я рада, что ты в порядке.
Эмилия улыбнулась с облегчением.
Субару кивнул в ответ на её улыбку и тоже расплылся в ухмылке:
— Ага, доброе. Ну что ж, приступим, пожалуй.
Три девушки непонимающе склонили головы набок, не уловив смысла его слов.
Субару усмехнулся и, махнув им рукой, объявил: — Прохождение «Недели в особняке Розвааля» — старт!
Он произнёс это твёрдо, словно убеждая в первую очередь самого себя.
— Ну же, приведём историю в движение.
Чтобы вместе с теми, кто ему дорог, встретить утро, которого он так желает.
И в пятый раз, начался первый день.
Часть 29.6. Побочная История | Урок астрономии от Эмилии
Перевод: Энди
— Вы собрались на улицу в такой час, госпожа Эмилия?
Услышав за спиной знакомый голос, Эмилия замедлила шаг.
Длинные, струящиеся до самого пояса серебряные волосы взметнулись сверкающей волной, следуя за движением хозяйки. Тонкие пальцы, белизной напоминавшие алебастр, привычным жестом отстранили непослушную челку, и глубокие, сияющие, словно драгоценные камни, аметистовые глаза обратились к собеседнице.
— Да, я хотела ненадолго выйти в сад. Утром была такая суматоха, я не успела пообщаться с малыми духами. Если я нарушу контракт, последствия могут быть пугающими.
Её красота казалась совершенной, словно творение величайшего кукольника, вложившего душу в свой шедевр. Но стоило этому безупречному, с полупрозрачной кожей лицу тронуться смущённой улыбкой, а девушке — игриво показать язык, как ледяная неприступность исчезла без следа.
Осталась лишь невероятно, до щемящей боли в сердце, милая девушка.
Окликнувшая её горничная на мгновение затаила дыхание. Затем, будто одернув себя за неподобающую вольность, тихонько откашлялась и выпрямила спину.
— Под «утренней суматохой»... вы ведь имеете в виду Субару?
— М-м... да, именно его...
При имени, которое произнесла Рем, лицо Эмилии едва заметно напряглось. Уловив перемену, горничная чуть прищурилась: — Вам незачем подбирать слова. Если что-то случилось, пожалуйста, не стесняйтесь приказать мне. В конце концов, это непреложный факт: сейчас он живёт здесь на правах слуги.
— Я вовсе не стесняюсь... Просто задержка и правда случилась из-за того, что мы с ним заболтались. Но ведь я сама увлеклась беседой, так что, думаю, здесь есть и моя вина.
Вспоминая утренний инцидент, Эмилия виновато улыбнулась. Рем ответила лишь тихим вздохом.
Для Эмилии как для Заклинательницы, заключившей контракт с Паком и множеством других духов, ритуалы были неотъемлемой частью жизни. От них зависела прочность её связи с магическими сущностями. Контракт с Паком, например, включал в себя право духа выбирать ей прическу и одежду, а также обязательную гимнастику после ванны и уход за собой. Поскольку они были неразлучны уже давно, эти действия стали для полуэльфийки привычной рутиной, не доставляющей хлопот, но пренебрегать ими было строжайше запрещено.
— С малыми духами всё немного иначе: контракт требует уделять им время для общения каждый день. Если я испорчу им настроение, то в критический момент, когда нельзя будет положиться на Пака, они не придут мне на помощь.
— В магии духов, похоже, много ограничений. Рем в этом, признаться, не слишком разбирается.
— Говорят же, что Заклинателей Духов в принципе мало. Твоей магии тебя ведь обучал Розвааль?
— Да. Основы мне в детстве дала сестрица... а после я получала наставления от господина Розвааля.
Хозяин поместья, Розвааль L. Мейзерс, носил титул высшего придворного мага Королевства Лугуника. И хотя его эксцентричное поведение, странная манера речи и шутовские наряды вызывали массу вопросов, в его выдающихся способностях сомневаться не приходилось. Рем, прошедшая школу такого мастера, сама была одарённым магом воды. А её сестра Рам, в свою очередь, искусно управляла ветром. В случае опасности эти двое становились грозными боевыми единицами.
— Хотя о «чрезвычайных ситуациях» думать совсем не хочется...
— Я понимаю ваши чувства. Но прошу, будьте готовы к тому, что это неизбежно. То, что случилось в столице — лишь верхушка айсберга... Подобное наверняка повторится.
Слова, которые Рем адресовала опустившей взгляд хозяйке, были не сладким утешением, а суровым предупреждением. Эта девушка вообще была строга — и к окружающим, и к самой себе, вероятно, из-за привычки к жесткому самоконтролю. Впрочем, Эмилии эта черта в ней даже нравилась.
— Да, я понимаю. Сейчас не время ныть. Мне ведь помогает так много людей... Розвааль, вы с сестрой. Я просто не имею права вешать нос.
— Рем и сестрица лишь следуют воле господина Розвааля... Но всё же, если мы можем стать вашей силой, большего нам и не нужно.
Рем почтительно склонила голову. Эмилия едва не поклонилась в ответ, но вовремя остановилась. Ей уже делали замечание: госпоже не пристало кланяться слугам. Каждое действие, каждая деталь этикета здесь слишком сильно отличались от привычных ей порядков. Но девушка твёрдо знала: ей придется к этому привыкнуть.
— Ну, тогда я пойду в сад. Не задержусь, да и вряд ли я понадоблюсь кому-то в такое время.
— Слушаюсь... И ещё, позвольте узнать только одно. — Сделав идеальный реверанс, Рем подняла глаза на Эмилию. — Если Субару будет искать вас, как мне поступить?
Под «как поступить» она, вероятно, имела в виду, стоит ли выдавать её местоположение. Учитывая слова о том, что утренний разговор с юношей помешал делам, осторожность горничной была вполне естественна.
Однако Эмилия лишь легко качнула головой: — Всё в порядке. Если Субару будет меня искать, скажи, что я в саду.
— Вы уверены?
— Я же не прячусь от него и не хочу прогонять. К тому же... мне самой хочется поговорить с ним ещё. — Эмилия приложила палец к губам, и её лицо смягчилось в улыбке.
— О чём же вы беседовали, если не секрет?
— Хм... Рем, ты когда-нибудь смотрела на ночное звёздное небо?
— Звёздное небо? Нет, я никогда не смотрела на него осознанно. Разве что в ночных поездках, чтобы свериться с направлением...
— Нет, я не об этом. Я имею в виду — просто так, для души... Знаешь, раньше я тоже не смотрела.
Подойдя к окну в коридоре, Эмилия приложила ладонь к стеклу и вгляделась в наружную тьму. Мир, укрытый ночным пологом, был лишён искусственных огней — здесь царили лишь лунное сияние да холодное мерцание звёзд.
Рем неслышно встала рядом, тоже подняв взгляд.
Глядя на профиль горничной, Эмилия тихо произнесла: — В следующий раз, если будет возможность, расспроси Субару о звёздах. Уверена, тогда тебе, как и мне, станет чуточку приятнее смотреть в ночное небо.
— Ну что ж, Беатрис, я забираю Пака обратно...
— Я знаю, я полагаю...
Перед Эмилией стояла девочка с откровенно недовольным выражением лица. Надув губки, миниатюрная хозяйка библиотеки, чью прическу украшали роскошные сверлоконы, прижимала к себе духа-котенка. Пак в её руках беззаботно умывал мордочку лапкой.
Почувствовав взгляд хозяйки, он поднял голову: — М-м? Что такое, Лия? Моё очарование ослепило тебя?
— Да-да, конечно. Просто я подумала, что Беатрис, как всегда, делает такое лицо, будто ей противно меня видеть.
— Это естественно, в самом деле. Для Бетти ты — посланник дьявола, разлучающий Бетти с братиком, я полагаю. Ты ничем не лучше того парня с придурковатым лицом — из той породы людей, с кем совсем не хочется иметь дел, в самом деле.
Беатрис отвернулась, бросив это заявление прямо в лицо сопернице. Кого-то другого такое отчуждение могло бы ранить, но Эмилия, зная, что за колючим поведением девочки нет настоящей злобы, лишь улыбнулась.
— Таков контракт. Наше свидание с Бетти продолжится в другой раз, а сейчас мне пора вернуться к Лии.
— Это обещание, братик. Ты обязательно, непременно должен вернуться к Бетти, я полагаю.
Обменявшись фразами, полными драматизма вечной разлуки, Пак покинул объятия Беатрис и перелетел на плечо Эмилии. Устроившись на законном месте, котенок потёрся всем телом о серебряные волосы и довольно подёргал себя за ус.
— В библиотеке всё так же забываешь о ходе времени? Уже ночь на дворе... Судя по твоему наряду, ты не спать собралась, а в сад по делам?
— Ага, я ещё не выполнила контракт с малыми духами. К тому же сейчас самое время проверить то, что Субару утром рассказывал о звёздах... Кстати, Беатрис, у тебя есть какие-нибудь дела?
— У Бетти?
Беатрис, провожавшая Пака тоскливым взглядом, посмотрела на хлопнувшую в ладоши Эмилию с нескрываемым отвращением. То, что хранительница библиотеки не открывает сердца никому, кроме Пака — известный факт в поместье, но Эмилии казалось, что к ней и к Субару девочка относится с особой строгостью.
К полуэльфийке — из ревности к Паку, а с Субару они, похоже, просто не сошлись характерами.
— Если ты свободна, может, прогуляемся вместе? Мы живём в одном доме, но почти не разговариваем. А у меня сегодня припасена особенная история про звёзды!
— Которую ты целиком стащила у Субару, да-а? — вставил Пак.
— Ну вот, не говори такие обидные вещи! Ну так что, Беатрис, как насчёт прогулки?
Эмилия смешливо надулась в ответ на поддёвку Пака, а затем наклонилась к девочке. Та немедленно отступила, сохраняя дистанцию, и отвела взгляд.
— К сожалению, Бетти не имеет ни малейшего желания сближаться с тобой, в самом деле. И звёздное небо не кажется мне чем-то новым или удивительным, я полагаю. Интереса к нему у меня... почти нет, в самом деле.
— Хм-м, а Рем, кажется, заинтересовалась куда больше...
— Не думай, что Бетти можно поймать на ту же удочку, что и эту шумную служанку, россказнями о звёздах, я полагаю. В любом случае, всё закончится тем, что он просто давал незнакомым светилам случайные имена и веселился, в самом деле.
— Ух ты, как ты догадалась? — Изумление Эмилии перед проницательностью девочки было неподдельным.
На самом деле разговор о небесных телах начал именно Субару, но, похоже, здешняя карта звёздного неба отличалась от той, что была на его родине, и бедняга изрядно мучился, пытаясь сопоставить знания с реальностью.
— Субару, кажется, хорошо разбирается в астрономии, но из-за того, что небо другое, у него в голове всё перепуталось. Ну, там... Вега, Альтаир и... П-Бетельгейзе?
— Джус...
— А?
— Ничего, я полагаю... Всё, уходи уже поскорее, в самом деле.
Бросив короткую, резкую фразу Эмилии, которая явно путалась в названиях, Беатрис поспешила закрыть дверь в Запретную Библиотеку. Прямо перед тем, как сработал «Дверной Переход», отсекающий пространство, девочка бросила последний взгляд в их сторону: — Тогда до скорого, братик, я полагаю.
Она легонько помахала рукой, и её фигура исчезла за дверью. Эмилия тихонько вздохнула: девочка до самого конца оставалась неприступной льдышкой.
— Не получается у меня поладить с Беатрис так же хорошо, как у тебя, Пак.
— Наши с Бетти отношения строились долгое время. Это то же самое, что и попытка Бетти вклиниться между мной и Лией — у неё бы ничего не вышло.
Пак философски помахивал длинным хвостом, приговаривая, что «всё нужно делать потихоньку, полегоньку».
— Наверное, ты прав, — пробормотала Эмилия и вышла через террасу во внутренний двор.
Ночной ветер тут же принялся играть с её волосами, а лунный свет одел фигуру девушки в серебристое сияние. Слегка придерживая прическу, она ступила на коротко постриженный газон и направилась в дальний, укромный угол сада.
— Думаю... подойдёт.
Слегка примяв траву, Эмилия опустилась на землю, аккуратно поджав ноги. Затем подняла лицо к усыпанному искрами куполу и удовлетворенно кивнула.
Эмилия, как и Рем с Беатрис, относилась к тем, кто жил, не глядя вверх. Конечно, когда-то давно она могла залюбоваться красивым зрелищем, но привычка притупляет любое восхищение.
И всё же...
— Субару так весело рассказывал о них...
Пусть он и сетовал, что звёзды здесь «неправильные», но для Эмилии глаза юноши, устремлённые ввысь, сияли ярче любого созвездия.
Вспомнив об этом, она прикрыла рот рукавом и тихонько рассмеялась.
— Тебе, похоже, весело.
— Знаешь, это какое-то удив-и-и-тельно странное чувство. Небо ведь ни капельки не изменилось, но стоило измениться моему настроению — и оно выглядит таким красивым.
Субару говорил, что его имя тоже «звёздное». Гордясь своими глубокими, пусть и сбивчивыми познаниями, он поведал ей множество легенд.
— Кажется, вот это скопление крошечных звёздочек называется Млечный Путь, да? Влюблённые звёзды, которые могут встретиться лишь раз в году. Говорят, даже если льет дождь, они силой своей страсти пересекают небесную реку, чтобы любить друг друга.
— Хм, что же это такое... Не знаю почему, но мне кажется, что история как-то сильно испорчена, — скептически заметил дух.
— Ну смотри: если Альтаир не сможет переплыть Звёздную Реку до конца ночи, он не спасёт свою возлюбленную на другом берегу! По договору, Король Звёзд открывает реку, только пока она находится в заложниках.
— М-да... Ну, наверное, так и есть... Хотя, странно, что именно я это говорю, но звучит как какой-то бред.
Эмилия пересказывала этот сюжет с сияющими от восторга глазами, находя историю невероятно романтичной, а вот Пак лишь озадаченно склонял голову.
И всё же Эмилии этот «звёздный миф» пришелся по душе. Она втайне надеялась услышать от Субару ещё много таких историй.
Впрочем, сейчас нужно было заняться делом.
— Ну что, Пак. Я начинаю звать деток.
Услышав это, парящий у плеча дух немного отдалился — из деликатности, чтобы его могучая аура Великого Духа не подавляла робких «малышей».
— Простите, что не нашла времени утром... Ну, давайте поговорим.
Вслед за шёпотом Эмилии из ночной тьмы одно за другим начали рождаться бледные огоньки.
Каждый из них был малым духом, отозвавшимся на зов Заклинательницы. Сила и ритм их мерцания выражали чистую, бесхитростную радость встречи. Это чувство передавалось так ясно, что губы Эмилии сами собой расцвели в нежной улыбке.
Подарив духам своё тепло, она целиком отдалась этой безмолвной ночной беседе.
Мирный диалог душ продолжался некоторое время, пока тишину сада не нарушил знакомый, нарочито бодрый голос:
— П-приветики! Неожиданная встреча в таком месте, да?
Под светом луны стоял парень в костюме дворецкого. Он приветственно вскинул руку и нацепил на лицо самую любезную улыбку, которая, впрочем, не слишком-то ему шла.
Часть 29.7. Побочная История | Тюремная жизнь Фельт
Перевод: Энди
Первое, что я почувствовала при пробуждении, — невероятная мягкость, окутавшая всё тело.
— М-м-м?
Поморщившись, я поскребла затылок и попыталась приподняться. Зрение ещё толком не сфокусировалось, но прямо перед носом маячило нечто белое, изрядно пропитанное слюной. Подушка, наверное. Ткань, набивка, ощущения — всё слишком разительно отличалось от того убожества, что я знала раньше, но, судя по использованию, я не ошиблась.
Оглядевшись, я поняла, что укрыта тончайшей белой простыней и лежу на кровати, пружинящей при малейшем движении.
Не отдавая себе отчёта, я покачалась взад-вперёд, наслаждаясь скрипом и упругостью матраса, попутно разглядывая пляшущую перед глазами обстановку. И тут до меня дошло. Я склонила голову набок.
— Где это я?..
По крайней мере, роскошная комната и кровать, с которыми у меня, выросшей в трущобах, казалось, никогда не будет ничего общего, были неоспоримой реальностью.
Обычно моё утро в трущобах начиналось с ощущения твёрдой земли и жёсткого, рваного матраса. А ещё с аромата помоев, смешанного с сырым утренним воздухом.
Конечно, я оттачивала воровские навыки, чтобы однажды выбраться со дна, но... мечты поваляться в королевской перине в моём списке точно не значилось.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...