-Что такое? Чего вдруг остолбенел?
-Аа?
Мужчина среднего возраста позвал его, и Субару рассеяно попытался ответить. Этот ответ заставил и без того нахмуренный лоб мужчины нахмуриться еще сильнее.
-Я здесь задаю вопросы! Ты будешь покупать эту яблу?
-Хаа?
-Это ябла! Ты же хочешь съесть её, да? Ты пришёл сюда и неожиданно твои глаза стали пустыми. Так ты покупаешь или нет?
Мужчина был с большими мускулами и лицом со шрамом, на его руке был красный фрукт. Субару неосознанно сравнил лицо продавца фруктов и эту блоку, похожую на яблоко.
-Да, да, у меня нет денег
-...Ты просто смотришь? Иди отсюда! Я здесь занимаюсь делом, мне сейчас не до таких зевак, как ты.
Мужчина его прогнал и он просто ушёл.
Он, — то есть Нацуки Субару, осмотрелся и кое-что понял:
-Э? Э? Где я?
Сейчас он мог только задавать вопросы адресованные ни к кому.
※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※
Главная улица по-прежнему была заполнена людьми, и, за исключением изредка проезжавших запряженными ящерами экипажей, пешеходы всегда были рассредоточены по всей ширине дороги.
Солнце было высоко. Температура была высокой, но ему было не до этого, ведь мимо проходил гуманоидный волк, а можно ли назвать его оборотнем? Глядя на его мех, возникали такие мысли: «Тебе должно быть, жарко, да?» И они кружились в его сознании. Так бы и продолжалось, но:
-Нет времени осматривать как деревенщина большой город. Эмм, это что?!
Он схватился за голову и извернул своё тело. Как только он изобразил свою пародию на крик, количество взглядов на Субару увеличилось.
Эти взгляды показались ему чрезвычайно знакомыми. Это были те же самые взгляды, которые Субару получал из разных мест всего несколько часов назад, грубо натыкаясь на них со всех сторон.
-Точно, пару часов назад... вот сколько прошло времени.
Сказав это, он снова огляделся вокруг, затем поднял взгляд на небо, после чего наклонил голову.
Солнце было ещё высоко. Насколько помнил Субару, солнце только что село.
Это чувство было ему тоже знакомо.
Когда он впервые пришел в этот мир, он увидел, как ночь превратилась в день. Смена времени не была такой удивительной, как тогда.
-Моя рана... Исчезла.
Он поднял спортивки, чтобы осмотреть состояние живота.
Он был разрублен, как предполагает, большим лезвием, разбрызгивая кровь и внутренности повсюду, но всё же не было никаких признаков того, что это произошло с ним. Не было шрамов или проблем с его одеждой.
Даже не было грязи или пыли. Удобный пакет тоже был в хорошем состоянии, и в его карманах также оставались телефон и кошелёк. Он вернулся на круги своя во всех смыслах.
Казалось, что он сходит с ума.
-Быть призванным это уже большая честь, но что вообще происходит...
Что касается его пропавшей раны, он уже видел, на что способна Сателла, поэтому не был в замешательстве на этот счет.
Но он явно получил смертельное ранение в доме с добычей. Ему было настолько плохо, что он был уверен, что умер, когда потерял сознание.
Если магия может вылечить такую рану, то как он решил, она также может возродить мёртвых
-Полагаю, тогда ценность жизни значительно упадёт.... Подождите, тогда кто она?
Осознав, что он мог видеть что-то в своих смутных воспоминаниях. Субару начал думать, что произошло перед потерей сознания.
Правильно, он умирал с разорванными кишками. Там ещё был женский голос.
Он наткнулся на труп в доме с добычей, затем он предположительно умер от той же убийцы. И когда он был на грани смерти―
-Правильно, там же ещё была Сателла
Сереброволосая девушка вошла в дом, чтобы проверить Субару.
Вспомнив, что он сделал, Субару был полон сожалений. Она предупредила его, чтобы он ничего не делал, а сразу позвал её.
Эти слова не были простым беспокойством о нём. Они также означали, что Субару должен проинформировать её если ситуация станет опасной.
И когда дело дошло до этого, Субару даже не смог повысить голос. Как результат Сателлу это втянуло в трагедию.
И когда он утонул в луже крови во всей этой тьме, Субару точно видел, что нападавшая положила на пол Сателлу.
Она рухнула в эту лужу крови также, как Субару, и перестала двигаться раньше, чем он-
-Чёрт... Пак же сказал, что оставляет её на меня!
Субару вспомнил сказанные им слова перед исчезновением.
Эти слова не были легкомысленны. Субару не воспринял их достаточно серьёзно, и всё пошло так, как и боялся Пак.
Несмотря на все предупреждения, Субару провалил задание упустив задачу.
Его состояние было результатом ошибок Субару.
Выброшенный на улицу и не понимающий, что происходит, он даже не знал, находится ли в безопасности. Теперь он был в полной растерянности.
-Я что придурок... Я точно придурок. У меня нет времени торчать и хандрить. Сейчас мне лучше найти их...
“Они наверное мертвы”― Субару покачал головой, чтобы избавиться от этих мыслей.
Он был полностью бесполезен, без любой полезной функции. Субару считал, что он был не больше полезен чем любые промышленные отходы, ну, и он выжил.
В таком случае, он не мог представить, что прекрасная девушка, которая могла использовать магию, была добросердечной, заботливой и непрямолинейной, но имела честный характер и её эксцентричный и легкомысленный дух могли просто умереть.
Или он просто не хотел этого представлять
-В любом случае сейчас я пойду...
“В магазин ворованных вещей.”
Так как именно там он потерял сознание, он должен найти там подсказки о произошедшем.
Как только он что-то задумал, то начал это делать. И его скорость принятия решений сверкала. “Я не пойду в школу” единственное решение, которое он принимал в старом мире, но сейчас ему было бы полезно действовать быстро и без сомнений.
В любом случае он-
-Эй пацан. Пойдем поговорим.
Три человека заблокировали путь из переулка, точно намереваясь помешать ему.
※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※
-Эй, чё у тебя такой тупой взгляд?
-Он видимо не понимает что происходит. Давайте ему расскажем?
Наблюдая за отсутствием его реакции на их угрозы, грабители оскалились на Субару. Для него это выглядело, как сценка из комедии.
Их было трое. Нельзя сказать, что они были хорошо одеты, и их скудное воспитание и вульгарность было нарисовано на лицах, они были ходячими стереотипами.
Их шрамы показывали опыт в боях, и их расположение приготовлено к бою.
Субару помнил всё это. После чего сказал:
-Вы все... Может, вы ударились головой?
Причиной такого резкого ответа была Сателла и Пак, встреченные время назад.
Они были как типичные мобы, но это был 3D мир, поэтому Субару остановился на варианте, что это просто часто используемые модельки. Возможно у них был и характер.
Неужели есть ещё три парня с такой же внешностью, которые играют в бандитов?
Одному было бы легко притвориться, но их трое. И они были абсолютно одинаковыми с тем, что помнил Субару.
-Вы ударились головами... Возможно это реванш за поражение? Думаю гордость остаётся независимо от мира. Вы не взяли подмоги, действительно ли хотите драки?
В реальности, если ты побеждаешь человека он может собрать друзей и пойти мстить. В итоге ты встретишь огромные толпы врагов, и их количество не заканчивается от твоих ударов, в итоге смерть и конец игры. Такое происходило слишком часто.
По сравнению с моделью повторения этого негативного цикла, их умственная сила, позволяющая им справляться с трудностями самостоятельно, а не полагаться на других, должна быть справедливо оценена.
Субару не мог не думать, что они лают не на то дерево, если нацелились на него.
-Конечно, я понимаю, что вы нацелились на слабака, не могу вас за это критиковать. Но сейчас мне не удобно, или я бы сказал...
-О чём он говорит? Может он сумасшедший?
Один из них перебил Субару, когда тот пытался решить всё мирно.
Это действительно взбесило Субару. Единственная причина попытки мирного урегулирования была спешка, по правде говоря, в обычных обстоятельствах он был довольно вспыльчивым.
Даже в этом случае, учитывая серьезность ситуации, он мог просто закрыть глаза, но:
-Ладно, пацан. Отдай нам всё, что у тебя есть, и, может быть, мы тебя отпустим.
-Да, ладно, ладно. Всё что у меня есть? Я тороплюсь, так что давайте оставим всё как есть.
-И притворись собакой! Встань на четвереньки, и лаем зови на помощь!
“Не увлекайтесь, идиоты!”
Они слишком самоуверенны, из-за чего терпение Субару лопнуло.
Они были потрясены внезапным всплеском ярости. Пока бандиты стояли ошеломлённые, Субару нацелился на человека в середине.
Он был тем, кто с ножом тогда остановил Субару. Ему нужно было уже вытащить нож, но поздно.
-Я начну с тебя! Я ненавижу людей, не знающих цену жизни! Подохните!!
Он перенёс весь вес своего тела на кисть, когда она врезалась в челюсть мужчины. Потом он направил свою левую руку в другое его незащищённое место, ударив его об стену и мгновенно вырубив.
Эта атака имела сильный эффект неожиданности для замедленной реакции бандитов, поэтому другого он вырубил ударом ноги. Потом Субару нацелился на последнего грабителя.
Схватив его, Субару поднял его и отправил в стену со всей силы. Последний из них застонал, покрутившись на полу, и затем начал вставать
-Кх... Ты тварь...
-Давай, теперь один на один. Я отправил в нокаут одного с ножом и другого с натой, что будешь делать?
Адреналин, ударивший в голову, дал Субару уверенность, это, казалось, ошеломило последнего, и выражение его лица изменилось. Он был тем, кого первым вырубила Сателла во время конфронтации. Он был единственным, чьё снаряжение было неизвестно, судя по реакции Субару решил, что у него нет ничего летального.
-Если хочешь драки, я не собираюсь вставать перед тобой на колени.
-Не валяй дурака, ублюдок. Не смотри на меня свысока!!
Субару провоцировал его маня своей рукой, и он ответил криком.
Как только грабитель попытался схватить Субару, он встретил его кулаком. Субару целился точно, и кулак вонзился в грудь бандита, но тот смог прижать Субару к стене.
-Смотри, там!
Субару взял его за запястья и отправил в полёт, превосходя свою силу. Наблюдая за шоком грабителя, он поменял своё выражение лица с ярости на улыбку.
-Не недооценивайте меня. Я каждый день без причины размахивал деревянным мечом, в результате сила моего хвата превысила 70 кг. Если захочу, будет и 80кг.
У него была тёмная история, когда он раздавил яблоко вызвав неловкую атмосферу на семейном собрании. Его жизнь затворника состояла из непропускаемых тренировок. Его проигрыш оппоненту того же размера был бы исключением.
Он взвыл, когда Субару раздавил его кисти и смог вырвать колено из хватки грабителя. Удар по животу заставил грабителя лечь в позу прямого угла, после чего Субару зашёл за его спину:
-Не вини меня если умрёшь. Я всегда хотел сделать бросок за голову на землю!
Субару обернул свои руки вокруг его талии. Это был суплекс из профессионального реслинга, но Субару намеренно отпустил захват на середине пути. Преступник был беспомощен, врезаясь головой в стену, а после удара замер, развалившись на земле.
Подтверждая их состояние, Субару пошёл проверять первого упавшего с ножом.
Он не получил много урона, но как будто лежал в агонии, бандит неожиданно попытался выхватить нож, после приближения Субару. Субару растоптал его лицо, закончив.
-Хмф, было легко. Зло никогда не победит!
Ставая в победную позу, Нацуки Субару праздновал победу. Он с облегчением понял, что тренировки не прошли зря.
-Ситуация вообще не изменилась. Нужно поспешить в тот дом с вещицами.
Проверив, что они не мертвы, Субару пошёл прочь из аллеи.
Несколько пешеходов были крайне удивлены исходом, Субару заметил, как они ахнули, словно ожидали другого победителя. Он хотел закричать, что они должны были, хотя бы, пожаловаться.
Он был слишком стеснительным, так что просто побежал в точку назначения.
Часть 7.5. Интерлюдия, «Почему?..»
Перевод и редактура: Винсент, mentalrebel. Помощь: Hector Witcher.
Стоило увидеть в саду нераспустившийся бутон, ноги остановились сами собой.
Здесь буйствовало и сливалось единым целым множество самых разных красок. Увы, я не разбираюсь ни в названиях, ни в видах, но доводилось слышать, что эти драгоценные растения, проросшие из семян, были собраны по всей стране. Сад был столь велик и величественен, что садовнику, которому доверили уход за ним, наверняка было где проявить свое мастерство. И нынешний облик сада служил тому лучшим доказательством.
Признаться честно, у меня не было как и особых ожиданий от этого цветочного многообразия, так и какого-то тонкого чутья на красоту цветов. Хотя не интересовалась я даже садами моего родного поместья. Пользуясь добротой понимающего отца, у меня вышло попасть сюда — в Королевский Замок Столицы Лугуника, но я не переоценивала себя настолько, чтобы считать, что могу участвовать в переговорах взрослых и ответственных людей. И потому решила отправиться в сад, где бы скоротала время, пока отец занят делами.
И тут, совершенно неожиданно для себя, я завороженно застыла перед этим цветком.
— ...
Взгляд моих янтарных глаз был прикован к крупному, поникшему бутону. То, что меня привлек именно этот цветок с плотно сжатыми, едва покрасневшими лепестками, объяснялось, возможно, тем, что я увидела в нем саму себя — незрелую, запертую в коконе разочарования от собственной беспомощности... Впрочем, подобные мысли кажутся мне излишне поэтичными и самовлюбленными. Однако фактом остается то, что среди прочих цветов, которые уже распустились во всем своем великолепии и, казалось, полностью осознали свою притягательность, я почувствовала близость именно к этому, еще не раскрывшему свой истинный потенциал.
— На что же я способна и чего от меня ждут?
«Я...»
Я гордилась тем, что благословлена происхождением, семьей и талантом. Как человек, получивший этот статус и способности, я чувствовала некое подобие долга: я должна была оправдать их соответствующими достижениями. Но в то же время я осознавала, что эта гордость и чувство долга фатально несовместимы с моим истинным желанием.
— ...
Можно сказать, что среди всех семян, посаженных в этом саду, я была единственным семечком, которое сомневалось в том, как ему цвести, и потому оставалось незрелым бутоном. Другие цветы без сомнений и колебаний принимали свою долю, понимали ее и исполняли свое предназначение. И все же я...
— Интересно, каким же цветком распустишься ты? — спросила я у бутона.
Последовавшая тишина, которая, собственно, и не могла ответить, заставила меня затаить дыхание. Окутанная сладким ароматом, я поняла, что не могу достичь взаимопонимания даже с тем, в ком видела родственную душу... ведь то, чего желало это дерзкое сердце, — не цвести прекрасным и ярким крупным цветком, а стать мощным и крепким деревом, что защитит эти цветы от ветра и дождя.
Да, мысль о том, что я лелею несбыточную мечту, заставила меня почувствовать себя жалкой и нелепой...
Внезапно послышался донельзя неуклюжий вскрик, и в колышущийся сад прямо что-то рухнуло сверху.
— !..
От неожиданности я округлила глаза и замерла на месте, словно ноги приросли к земле. В голове, на миг оцепенелой и пустой, с опозданием зазвучали тревожные колокола и уроки о том, как следует вести себя в подобных ситуациях. Но прежде чем я успела вытащить эти наставления из глубин памяти, человек, упавший в клумбу прямо передо мной почти на голову, вскочил.
Я увидела юношу, что был весь в грязи. У него были прекрасные золотистые волосы и подобные драгоценным камням алые глаза.
— Бфу! Бафа! Пха-пха! Ч-что это, земля? Это земля?! — восклицал он, выбираясь на карачках из цветочных зарослей.
Да, таково было...
— О-о, я как всегда великолепен... Думал, разобью голову о камни и все кончится, но даже из такой беды меня вытащила удача.
...мое самое первое воспоминание о последнем Короле-Льве.
С моих губ сорвался хриплый вздох, и сознание пробудилось. Органы чувств тоже начали просыпаться, а в мозг один за другим стали поступать потоки информации. В это мгновение самым сильным импульсом, охватившим все мое существо, стала непреодолимая, лютая жажда.
— ...
Жажда — и это была не просто сухость в горле. Не хватало. Не хватало. Мало. Каждой частице моего тела не хватало воды. Я жаждала влаги, я умирала от истощения. Пересохли носоглотка и горло — пути для воздуха, высохли стенки желудка, жаждущего пищи, высохли глазные яблоки, когда я пыталась моргнуть, высохли сосуды, по которым должна была течь кровь, и жаждала сама душа, вопящая о нехватке жизни.
Жажда. Это была иссушающая жажда. Она разъедала само мое существование.
В желании хоть как-то утолить эту жажду, я попыталась кого-то позвать.
— Аэ... а... — но голос не повиновался. Во рту пересохло так сильно, что онемевший язык не мог издать ни звука.
Проще двигаться самой, чем звать... нет, даже эта мысль рассыпалась в прах. Как утопающий, который цепляется за спасателя и тянет его на дно, мой разум был девственно чист и иссушен нуждой.
Взывая к изможденному телу, от макушки до кончиков пальцев ног, я собрала остатки сил, чтобы просто подняться. Подняться. Встать. Идти. Пойти. Искать.
— Кх-х...
Отчаяние. Меня поглотило чистое отчаяние.
Охваченная жаждой, я наказывала себя: это твой последний шанс; остановишься, упадешь, допустишь хоть одну ошибку — и второго шанса не будет. Я не смогу искать, не смогу идти, не смогу встать, не смогу очнуться.
Я утону в этой бесконечной пустыне навсегда, навсегда, навсегда...
— ...
Приложив все усилия немощного тела, я все же с трудом толкнула тяжелую дверь и выбралась наружу. Проклиная жажду собственного тела, которое едва не сдавалось под натиском малейшего дуновения ветра, я обвела взглядом все вокруг.
Зрение мутило, картинка была едва различимой, узкой. Я быстро поняла, что это потому, что один мой глаз закрыт. Но прежде чем я успела обеспокоиться этим, ветер донес до меня едва уловимый сладкий аромат.
Я повернула голову на запах и нашла ее — вазу, в которой стояли желтые и розовые цветы.
— !..
Времени на раздумья не было. Почти падая, я бросилась к вазе.
Грубо, словно сдирая кожу, я вырвала цветы, обхватила вазу обеими руками и опрокинула ее. И жадно, словно желая утопиться, я пила воду, приготовленную для цветов. Пила, пила и пила. Пролившаяся вода стекала по уголкам рта, по щекам, мочила шею и пропитывала черную ночную рубашку. Плевать.
Давясь и кашляя, я отшвырнула вазу, и звук разбитого фарфора эхом разнесся вокруг.
— Кхе-кхе! Кхе!..
Я грубо вытерла рот тыльной стороной ладони и обернулась. В коридоре через равные промежутки стояли другие вазы. Ногами, в которых появилось чуть больше сил, я подошла к следующей, выкинула цветы и осушила сосуд. Отшвырнула его. К следующей вазе.
Повторив это дважды, трижды, я заливала в иссушенное тело воду, возвращая себе свое «Я». Я уже тянулась к следующей вазе, как...
— Нельзя! — крикнул кто-то и схватил меня за запястье. Я обернулась.
Меня удерживал седовласый старый дворецкий, глядевший на меня широко раскрытыми глазами. Прежде чем память смогла вытащить его имя из-за пелены жажды, наружу выплеснулась густая, липкая ярость.
— Пусти!
Я замахнулась свободной левой рукой и изо всей силы ударила противника. И била не в шутку — удар был нацелен на то, чтобы дробить кости или рвать плоть, но старый дворецкий легко перехватил его свободной рукой, оставив обоих без единой царапины.
Я почувствовала огромную разницу в состоянии, навыках и опыте. Но я не могла остановиться.
— Отпусти меня! Отпусти!..
С каждым словом — удар, и с каждым движением руки возвращалась память о том, как нужно наносить удары, мои атаки становились острее... однако, какими бы быстрыми ни были мои выпады, старый дворецкий без труда блокировал их.
Постепенно зловещий холод жажды снова начал карабкаться по ногам вверх.
— Пожалуйста, отпусти! — кричала я. — В горле сухо... сухо... Жажда, жажда, жаждажаждажажда... я больше не могу-у!..
— Пожалуйста, успокойтесь. Сейчас принесут воду. К тому же, вам нельзя ходить босиком. И нужно обработать раны.
— Воду... правда? Вода... она есть?
— Да. Сию же минуту. Но прежде — раны.
Мое яростное сопротивление постепенно ослабело под напором слов дворецкого. Жажда никуда не делась, но она была уже чуть слабее, чем сразу после пробуждения. Если вода была близко — я была рада. Это было спасением. Благодарностью.
Когда силы начали покидать меня, я перевела взгляд на пол.
— Раны...
На ковре в коридоре, у ног дворецкого и моих собственных, виднелись отчетливые алые пятна. Они тянулись по коридору и заканчивались у моих ступней. Это была кровь. Я и не заметила, как наступила на осколки разбитых ваз, залив коридор собственной кровью.
Я топтала не только осколки, но и те цветы, что вышвырнула из ваз. Растоптанные лепестки смешались с пролитой кровью, образуя отвратительный, грязный узор. Грязный пятнистый узор... в сознании промелькнула картина чудовищного черного узора на коже.
— А-А-А-А-А-А-А-А!!! — вырвался из горла надрывный вопль, и я забилась в конвульсиях.
Дворецкий, видимо, ослабил хватку, решив, что я успокоилась. Я воспользовалась этим и замахала руками, чтобы разорвать мокрую ночную рубашку и рассмотреть свое тело.
Бинты, бледная, исхудавшая кожа, потерявшая всякие краски... В тех местах, что скрывались за бинтами, все мое тело должно было быть покрыто мерзким черным узором, отравляющим и проклинающим плоть. Собственное тело казалось мне чем-то непоправимо оскверненным.
— Нет! Феррис! Феррис! Ты где?! Где ты?! — крик сам вырвался наружу.
Я сорвала бинты, все еще боясь заглянуть под них. Но я не хотела больше ни секунды носить на себе этот уродливый черный рисунок.
Я не хотела его видеть, касаться, признавать. Не хотела быть грязной. Уж лучше... лучше умер...
Меня, мое мерзкое, уродливое тело, тело обняли со спины чьи-то тонкие руки.
— Госпожа Круш!
И это был не захват — тот, кто меня удерживал, не использовал боевые приемы. Он просто порывисто, изо всех сил прижал меня к себе, обняв сзади.
Если бы я захотела, я бы вырвалась. Но у меня не возникло даже тени подобного желания. Просто отдалась этому бледно-синему свету, что мягко окутал мое тело.
— Все хорошо, я здесь. Я рядом с вами, госпожа Круш, я никуда не уйду...
— Ферри...с...
— Да, да. Это я. Это Феррис, — руки, обнимавшие меня, сжались чуть крепче, но я не почувствовала ни боли, ни страха.
Не успела я опомниться, как мои ноги подогнулись, и я осела прямо на пол. Разумеется, тот, кто обнимал меня — Феррис — опустился в коридор вместе со мной. Я чуть повернула голову и увидела его лицо совсем рядом, чувствовала его дыхание. Его круглые глаза дрожали от слез, он изо всех сил старался сохранить лицо. Это было так трогательно и мило.
И чувство неприятия ко всему окружающему, кипевшее во мне, начало отступать.
— Но мне... все еще страшно. Черные пятна... они и сейчас...
— Госпожа Круш, об этом... все уже... — хотел было что-то сказать дворецкий.
— Старик Вил, — прервал его Феррис.
Под его взглядом Вильгельм... да, точно, Вильгельм. Это был Вильгельм. Старый дворецкий — Вильгельм, Демон Меча, выдающийся воин, человек, на которого можно положиться.
Я сидела, зажатая между ним, что стоял передо мной, и Феррисом, что прижимался сзади.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...