Хрусь.
Стеклянный шар, который ещё секунду назад вовсю шумел, теперь тихо лежал на полу рассыпавшейся на осколки горсткой.
— ... Фух.
Когда вокруг стихло, на душе сразу полегчало.
Ещё минуту назад эта штука сверкала у меня в руке, неся какую-то чушь о гениальности, таланте и прочем бреде, так и норовя выбить почву из-под ног.
Сейчас было намного лучше.
Проблема заключалась в другом.
— Эй, эй, так вообще можно было?
— Мы что, накосячили?
— А, ну от этого Иана другого и не ждали.
Гудёж, шёпот.
— Да и похрен на него, но это же вещь самого главы маптаба!
— Говорят, это говорящий шар.
— Да к гадалке не ходи, влетит в копеечку.
— Ну парень и вляпался, жизнь под откос.
Все вокруг вовсю переживали за меня.
Тьфу, какое там переживали — злорадствовали небось?
«Ну, извините».
Простите, что не оправдал ваших надежд, но этот шар можно было разбить.
Между прочим, канонический факт из первоисточника!
В одной из глав «Золотых цепей» есть сцена, где святая Арина приходит в маптаб и вдребезгиносит целую полку.
Тогда точно так же вдребезги разлетелись эти самые «оценочные шары».
Читатели тогда ещё знатно перетрусили: «Охренеть, да он один стоит как целый дом!»
И тогда глава маптаба, осматривая ранки святой, с абсолютно серьёзным лицом произнес:
— Да плевать на эту вещь, капля твоей крови куда дороже.
Эткюн! Ромком во всей красе: проявление нежных чувств главы маптаба к неуклюжей героине.
С чего это вдруг романтика?
Возникнет у кого-то встречный вопрос, но тут всегда надо делать скидку на долбанутый характер главы маптаба.
Хотя мне такое было не по вкусу.
Так или иначе, благодаря той сцене я знал наверняка.
Шар — это всего лишь штампованная штамповка.
Конечно, в мире, где стекло на вес золота, влетит он в копеечку.
Но всё же в пределах «просто дорогой вещицы».
Трещал изнутри вовсе не сам шар, а внедрённая главой маптаба бестелесная сущность.
Проще говоря — что-то вроде ИИ.
«Цена тоже где-то... около миллиона крон, вроде бы».
Довольно дорого, не спорю.
Но не то чтобы прячься от долгов всю оставшуюся жизнь.
1. Горькими слезами выплачивать миллион крон, паша в две смены.
2. Спалиться с ошеломдительным талантом, быть похищенным главой маптаба и вкалывать магом (или алхимиком) лет этак двадцать.
Как ни крути, а правильным ответом был первый вариант.
Я медленно поднял голову.
Возвышение.
— .......
Глава маптаба с белыми как снег волосами молча смотрел на меня сверху вниз.
Даже без слов от него веяло присущей гениям заносчивой аурой. И этим его чертовски раздражающим красавчиком-лицом.
Я думал, он сейчас нахмурится, разозлится или хотя бы отведет взгляд.
«... Хм?»
Но с чего это он так уставился?
Неужели этот шар был его любимой памятной вещицей?
Атмосфера какая-то нездоровая.
Помолчав какое-то время и глядя на меня сверху вниз, он перевёл взгляд на осколки разбитого шара — очень, очень медленно.
«Да ладно. Сделай же хоть что-нибудь!»
Разозлись!
Посмотри на меня как на идиота!
Какого чёрта у тебя такое каменное лицо?!
А.
Ждет извинений?
Да с его характером — и ждать извинений...
«Но извиниться всё равно стоит».
Пусть в этом мире, где правят аристократы, царит идиотский этикет в духе «кто наглее, тот и прав», я всё-таки человек образованный, выросший на нормальных правилах приличия цивилизованной Кореи.
В тот самый момент, когда я попытался почтительно склонить голову, —
— Взмах.
Глава маптаба отвернулся.
Больше никакой реакции не последовало.
«... Пронесло».
То, что в глазах отвернувшегося от меня главы маптаба дико заплясали зрачки, наверное, просто мерещилось.
Глава маптаба — всего лишь второстепенный персонаж.
Существо, помешанное исключительно на таланте главной героини.
◆
Декан художественного факультета.
Люси Блоссом Эверпинк и сегодня пребывала в отчаянном состоянии.
Опять полный пролёт.
Наследный принц, как и все монархи до него, наверняка отправится на факультет фехтования.
Святая само собой окажется на факультете магии.
Герцогини и детишки аристократов отправятся на факультет администрирования.
А студенты с высокими баллами — те гарантированно осядут на факультете академических наук.
Что же тогда останется художественному факультету?
На текущий момент подавших заявки — ноль.
Сдавших экзамены — тоже ноль.
— У-у-у...
От одной мысли о цифре «ноль» начинал болеть живот.
Долой ноль!
Стоило вокруг декана заклубиться тучам из нолей, как они тут же с треском лопнули.
Это было проявление искусной магии, но никого вокруг это не волновало.
— Опять ноль.
Тук-тук-тук.
Декан билась лбом о стол, а на глазах выступили слёзы в форме ноликов.
Ещё бы.
Кто в здравом уме потащится в Императорскую академию изучать искусство!
В конце концов, искусство — это всего лишь развлечение для ублажения аристократов, не больше и не меньше!
— ... Хлип.
В памяти всплыли слова ректора с его неизменной улыбкой:
— Если в этом году на первом курсе снова будет ноль новичков, художественный факультет пойдёт под закрытие.
Н-нет, только не это.
Император лично пожаловал ей фамилию Эверпинк, чтобы она подняла художественный факультет, а она всё просрёт?
— С-с... см... смертная казнь...
Смертная казнь. Чистой воды смертная казнь.
Люси резко вскочила на ноги.
Так! Найти хотя бы одного человека, затащить и вернуться!
Дать этим бедным детям, которые уже больше года ждут младшекурсников, хоть разок прочувствовать этот сладкий вкус новеньких в рядах!
В этот момент —
— Следующий. Иан Аш.
За спиной зашушукались студенты, обсуждая того самого проблемного паренька, который направился прямо к центру площадки для оценки.
Младший сын виконта Аш, устроивший скандал и чудом добившийся повторного зачисления.
Тот ещё бунтарь, но взгляд Люси был прикован к другому.
«... Кто сшил ему эту одежду? Убрать все лишние украшения — и сколько же в этом изящества и красоты».
Глаза Люси заблестели.
Если подумать, и лицом вышел неплохо.
Кожа бледная, под глазами круги, но от всего облика веет каким-то неуловимым стилем и в то же время той самой неповторимой наглостью, какая бывает только у нищих духом людей.
Из него получится отличный актёр!
«Интересно... согласится ли он прийти?»
Едва-едва.
Стоило ей лишь на секунду предаться крошечной надежде —
— Вспышка.
Шар на факультете магии ослепительно засветился.
А затем, видимо испугавшись яркого света, он выронил шар...
Хрусь—!
Шар разлетелся вдребезги.
— ... А?
Луна Блоссом сама не заметила, как широко раскрыла глаза.
Тот шар ведь и правда только что ярко вспыхнул, верно?
«Невероятный талант».
Будучи давней соперницей главы маптаба, она могла утверждать это наверняка.
Магический потенциал этого парня находился на запредельном уровне.
Если её глаза не обманывали, этот студент возможно —
«Да он круче меня и главы маптаба!»
Первым нахлынул восторг.
А следом реальность отвесила запоздалую затрещину по затылку.
«Погодите. Выходит, его утащит глава маптаба?»
Она торопливо подняла глаза на помост.
Её давний соперник.
Молодой гений.
А ныне глава маптаба и декан факультета магии.
Он просто молча смотрел вниз с бесстрастным выражением лица. Причём с таким серьёзным, какого она у него отродясь не видела.
Это было удивительно.
Настолько серьёзной физиономии у главы маптаба не бывало от силы никогда — разве что при виде масс высшего качества.
И тогда Люси интуитивно поняла.
Парня по имени Иан ей точно не заполучить.
И возможно, этот год для художественного факультета станет последним.
Но тут — парень шагнул вперед.
Топ-топ.
Топ-топ.
Мимо факультета фехтования, мимо факультета администрирования, мимо академических наук.
Совершенно не колеблясь — до жути странно.
Прямо к стенду художественного факультета.
— ... Э?
Декан художественного факультета сама не заметила, как подорвалась с места.
Тук-тук.
Сердце заколотилось.
Глядя на оказавшегося в мгновение ока перед ней юношу, она невольно подумала:
Н-неужели?
Неужели он выберет такую жалкую меня?
И-искусство?
— Я вступаю в художественный кружок.
— … Чего?
От шока она даже не смогла переспросить.
Мир наконец сошел с ума.
Или это у неё от недосыпа уже слуховые галлюцинации?
Парень с самым мощным талантом среди всех поступающих в этом году хочет на художественный факультет.
Сон.
Это точно был сон.
Ещё бы, стоило факультету обзавестись хоть одним толковым тузом, как следом за ним туда гурьбой переводились сотни других студентов.
Люси торопливо вытащила бумаги.
— П-подпись... Распишитесь здесь, пожалуйста.
Но парень продолжил с совершенно невозмутимым видом:
— Но у меня есть одно условие.
— У-условие...?
Он указал пальцем назад.
Туда, где на полу валялись осколки магического шара.
— Не могли бы вы компенсировать стоимость этого шара?
— ... А?
У декана художественного факультета затряслись зрачки.
◆
Декан художественного факультета представилась как Люси Блоссом Мегапинк или что-то в этом роде.
По правде говоря, расслышать удалось только «Люси».
Потому что состояние здания художественного факультета, куда она меня привела, было плачевным.
— Ву-у-у-ух.
Особняк располагался далеко от главного здания академии.
Да ещё и в самом глухом углу этого самого особняка.
Короче говоря, одиноко стоящее здание в таком месте, где даже если призраки заведутся — всем будет наплевать.
— ... А у здания очень живописное расположение.
— П-правда же? У-у... уединённое, располагающее к размышлениям, а главное — тихое, так что просто ужас... то есть восторг!
— В конце у вас проскользнуло истинное мнение.
— Д-да ну что вы.
Натянуто улыбнувшись, декан Люси отперла ветхую дверь у входа в пристройку.
Скрип—
Стоило шагнуть внутрь, как в нос ударила смесь запахов старой краски и древесины.
Декан широко раскинула руки, словно презентуя нечто великолепное.
— Как видите. Да. Как видите, у здания г-гооооо-роднейшие традиции!
— Иными словами, оно старое и разваливается.
Эй, госпожа декан.
Не делайте вид, будто не расслышали.
У вас что, уши покраснели?
— Наше здание очень экологичное, поэтому во д-время дождя приходится ходить глядя под нооооги...
— Чего?
— По краям коридора доски могут внезапно хрусь! И провалиться куууууда...
Коридор с противным скрипом подался, и декан провалилась вниз.
— А-а-а!
Тьфу ты. Ну не до такой же степени.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...