С детства мне хотелось завести собаку. Такую, что по моему слову вцепится в глотку кому угодно. Самого настоящего сукиного сына.
***
Стояла осень, до выпуска из Норрингтонского университета оставалось чуть больше месяца. Утренний свет заливал комнату через открытое окно, ветер доносил запах осени — и ни в том ни в другом не было ничего необычного.
[Привет.]
Так было, пока кто-то не поздоровался прямо у меня над ухом.
Голос раздался, едва я открыла дверь спальни и вышла в гостиную. Комнаты в общежитии Норрингтона рассчитаны на двоих: две спаленки размером с коробку, крошечная ванная и общая гостиная.
Я так и замерла, держась за дверную ручку, и огляделась. В гостиной была только моя соседка Хейзел. Она с самого утра сидела над прической и широко зевала.
— Иви, ты чего встала столбом?
— Т-ты мне сейчас что-то сказала?
— О чем ты?
Я повторила, что отчетливо слышала голос, но Хейзел только мотала головой.
— Наверное, из соседней комнаты. Ты же знаешь, у нас слышимость никакая.
— Думаешь?..
— Вообще, Иви, у тебя и правда чуткий слух.
С этими словами Хейзел, сонно щурясь, снова принялась укладывать волосы.
«Неужели правда послышалось?»
Скоро выпускные экзамены, а в Норрингтоне от перенапряжения то и дело кто-нибудь сходил с ума. Наверняка мне просто послышалось.
Однако стоило мне кое-как унять тревогу и отвернуться, как голос снова раздался у самого уха, словно насмехаясь надо мной.
[Привет.]
Да что ж такое…
[Привет, Иви.]
Значит, не послышалось. Кто-то определенно обращался ко мне. Да еще и назвал меня Иви — так меня звали всего несколько человек.
[Иви?]
Чистый, звонкий голос — словно прозрачный стеклянный шарик катился по железному листу — снова и снова звал меня.
Говорят, теперь есть люди, которые зарабатывают тем, что озвучивают немое кино. Голос был под стать их работе — просто великолепный.
И к тому же…
[Привет.]
Голос был мужской. В женском общежитии такому взяться неоткуда.
***
Голос возник ни с того ни с сего и не давал мне покоя все утро.
Сперва я решила, что ослышалась: трясла головой, хлопала себя по ушам, даже пыталась заткнуть их ватой. Все без толку.
[Иви.]
— Да хватит уже… Тише.
[…]
И вдруг все стихло.
Стоило мне наконец потерять терпение и раздраженно огрызнуться, как голос оборвался — словно по волшебству.
Давление в ушах, будто после подъема в горы, мгновенно прошло. Голос, так настойчиво звавший меня, больше не звучал.
… Что это было? Все, закончилось?
— Иви, ты точно в порядке?
Хейзел уже собиралась на пары, но остановилась в дверях. Сначала она думала, что я дурачусь, но, увидев, как я без конца мотаю головой, всерьез забеспокоилась.
— Д-да. Кажется, теперь все в порядке.
— А что у тебя было? Может, сходишь в лазарет?
Сказать, что я слышу голоса, я не решилась: еще примут за сумасшедшую. Хейзел думала, что мне просто нездоровится.
— И с чего это вдруг? Неужели все-таки из-за стресса перед выпускными экзаменами?
— Не знаю…
— Или съела что-нибудь не то? Вчера ничего не случилось?
— Вчера?..
— …
— Ну…
— …
— Вообще-то, кое-что было.
Я перебирала в памяти события вчерашнего вечера и осеклась на полуслове. Кое-что действительно вспомнилось.
История эта, признаться, не из коротких.
Ивиэн Лэнгстон, то есть я, в Норрингтоне числилась изгоем. Робкая заика, да еще и провинциальная дворянка с востока, я не нравилась почти никому. Терпения общаться со мной хватало лишь у Хейзел.
Но даже изгоям не запрещено влюбляться, так что и у меня был человек, который мне нравился.
«Правда, вчера он меня отшил…»
После экзаменов в университете устраивают выпускной бал. Бал в Норрингтоне — почти настоящий светский раут. Нередко бывало, что те, кто пришел на него вместе, продолжали общаться и после выпуска, уже войдя в свет. Поэтому студенты то и дело признавались друг другу в чувствах, прикрываясь желанием завести полезные знакомства.
Но даже без всякого расчета на знакомства мне хотелось хотя бы раз признаться в чувствах до выпуска.
Вот я и призналась.
Спросила, не согласится ли он стать моим партнером на выпускном балу.
К счастью, он не стал презирать меня за то, что я, изгой, осмелилась предложить ему пойти на бал вместе, и не швырнул в мусорное ведро бутоньерку, которую я ему подарила. Ничего подобного.
«Прости, Иви. На бал я иду с девушкой, которую выбрали родители. Только по секрету… у меня скоро помолвка».
Отказал он очень мягко. Даже сам вернул мне цветок и любезно добавил, что надеется остаться друзьями.
Но как ни крути, отказ есть отказ.
Подавленная, я полдня бродила по университету в поисках места, где можно избавиться от цветка. Выбросить его где попало я не могла — кругом полно глаз. Стоило кому-нибудь из любителей позубоскалить застать меня за этим, и я бы стала мишенью для насмешек.
В конце концов, так и не придумав ничего лучше, я спустилась в университетский подвал и положила цветок под стоявшую там… наполовину разбитую статую.
Выслушав мою историю, Хейзел пришла в ужас.
— Ты призналась Клинту Байерну?! Этому лису?! Я же говорила тебе не лезть к нему!
— Н-но…
— Да это ладно! Господи, Иви, ты ходила в подвал?! Не боишься совсем? Ты разве не слышала, что о нем говорят?
— А что говорят?..
Она ткнула в меня пальцем и вдруг понизила голос, будто нас могли подслушать. Я невольно затаила дыхание.
— Что под университетом…
Под университетом?
— …запечатан дикий бог.
— …
Хейзел, хоть и ходила на занятия по теологии, была без ума от астрологии, гадания на картах и всевозможных суеверий.
Заметив ее обеспокоенный вид, я лишь слабо улыбнулась. Но Хейзел тут же вспыхнула.
— Да чему ты улыбаешься? Тут не до шуток! Об этом все знают. Недавно одна студентка ходила в подвал по поручению мисс Беннет и услышала там странные звуки!
— …
— Не веришь? Ни капельки? И ты еще цветы идолу принесла! Ты вообще помнишь, что учишься в университете, где теология — обязательный предмет?
Я не подносила… Я выбросила…
Хейзел прищурилась и смерила меня тяжелым взглядом, но потом, словно махнув на все рукой, глубоко вздохнула.
— Короче. Тебе плохо точно из-за этого. Пока не случилось чего похуже, иди и забери свой цветок.
— Э-это обязательно? Мне кажется, мне просто от стресса стало плохо…
— Живо!
Она рявкнула так, что я поспешно закивала.
Хейзел терпеть не могла темноты, и я быстрым шагом направилась к подвалу.
Как раз наступил час молитвы, и в коридорах то и дело попадались застывшие студенты. Склонив головы и сложив ладони, они усердно шептали молитвы.
— Вверь Ему всю веру свою, и исполнится желание твое…
Этот шепот был мне неприятен и облеплял уши, как паутина. На душе стало муторно.
Боги, дикие боги. Не бывает такого.
***
«По крайней мере, семью голодной не оставит».
Так мама объясняла, почему выбрала отца.
Ее называли принцессой востока. Не настоящая принцесса, конечно, но она была единственной дочерью рода Лэнгстонов, который когда-то заправлял всем востоком, так что прозвище ей шло. И все же из толпы женихов она выбрала коммерсанта из простых людей.
Отец был недурен собой и обладал прекрасным голосом, но брак этот, говорят, был неравным во всех отношениях.
Хорошо бы, если бы любовь принесла им счастье, но род Лэнгстонов с тех пор тихо пришел в упадок.
Раздоры в нашей семье были не из тех, что можно уладить молитвой.
Даже рождение единственной дочери не удержало родителей от ссор. Поводы находились самые разные: то они слишком походили друг на друга, то, наоборот, были совершенно разными.
Когда рушится привычный уклад жизни, не каждый сразу становится несчастным. Но мои родители стали.
Может быть, красота не утешает в нужде. Может быть, самый приятный голос не оплатит счета. А может, они выросли в слишком разных мирах, чтобы суметь вместе преодолеть все трудности.
Неужели так у всех? Конечно, нет. Есть же люди, которые дорожат семьей даже в бедности.
Вот и мне хотелось узнать, каково это — жить в такой семье. Я хотела поскорее встать на ноги и создать «обычную» семью. Такую — дружную и счастливую, какую другие считают чем-то само собой разумеющимся.
Мне представлялась такая семья: ласковый муж, который души во мне не чаял бы, бросал бы все дела, чтобы примчаться по первому зову, и двое детей.
А для этого нужен подходящий человек.
«Клинт подошел бы идеально…»
Я надеялась, что за ночь отпустит, но нет. Пока я шла по коридору, я снова сникла.
Клинт по праву считался самым завидным женихом Норрингтона. По отцовской линии он происходил из известного аристократического рода центральных земель, владевшего банками, а род его матери, кажется, имел королевское происхождение. К тому же Клинт был добр со всеми.
И как Ивиэн Лэнгстон могла посягнуть на такого человека? Немыслимо.
Я и сама понимала, что мне откажут, но горечь от этого меньше не стала.
Если бы Клинт ответил мне взаимностью, на выпускном я, наверное, получила бы от него хотя бы один цветок в ответ на бутоньерку.
«Теперь цветов мне не видать».
Вместо этого я в сердцах швырнула цветок куда попало и теперь вынуждена возвращаться за ним в подвал.
Дойдя до места, я глубоко вздохнула и толкнула дверь. За дверью зияла черная пропасть.
«Кажется, где-то здесь…»
Где-то здесь стояла статуя зверя.
Голова у нее была разбита, поэтому определить, что это за зверь, было невозможно. Но я помнила, что статуя была искусно сделана.
Однако в подвале не было ничего.
Я уже гадала, не исчезла ли статуя за одну ночь и не подводит ли меня память, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.
[…]
Позади меня стоял незнакомый мальчишка.
Я едва не вскрикнула от испуга, но, поняв, что передо мной человек, заставила себя успокоиться и медленно перевела дыхание.
Все это время он смотрел на меня.
Нет, пожалуй, правильнее сказать — казалось, что смотрел.
Дело в том, что на его лице я могла различить только кончик носа и губы.
Ростом он был чуть выше меня, а вьющиеся пепельные волосы полностью закрывали глаза. На нем была плотная черная водолазка и брюки, которые едва не волочились по полу. От мальчишки исходил странный, труднообъяснимый запах — свежий, как от молодой зелени.
Он выглядел так, словно ребенок стащил взрослую одежду.
«Кто это? Наш студент? Лицо незнакомое».
Не теряя настороженности, я украдкой его разглядывала.
И тут мой взгляд медленно опустился ниже.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Рассказчик одержим мной — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.