На следующее утро Су Нин сонно приоткрыла глаза и почувствовала, что словно заперта в огромном тёплом погребе — так было жарко. Она пошевелилась, потёрлась о мужчину, подняла голову и увидела, что новоиспечённый муж смотрит на неё с безграничной нежностью.
Щёки порозовели. Девушка капризно спросила:
— Почему ты так на меня смотришь? Давно проснулся?
Цяо Цинъюань крепко прижал жену к себе, уткнувшись подбородком в её макушку, и низким хрипловатым голосом ответил:
— Только что проснулся. Нигде не болит? Есть хочешь? Я пойду приготовлю завтрак.
При этих словах Су Нин залилась краской до самых ушей. В прошлой жизни она, конечно, встречалась, но через три месяца они расстались, так что до последнего шага дело не дошло. Прошлой ночью она впервые познала супруга; у мужа оказалось много сил. Сначала всё было непривычно, но потом он вошёл во вкус, так что она почти не чувствовала дискомфорта — наоборот, это было похоже на острые и вольные ощущения, когда в открытом море тебя возносит на самую вершину волны.
Она легонько покачала головой:
— Я в порядке, ничего не болит. — Потрогала живот: вчерашняя лапша давно переварилась. — Хочу мясных паровых булочек и каши.
Цяо Цинъюань чмокнул её в щёку и мягко произнёс:
— Тогда я встаю, а ты ещё полежи. За булочками надо сходить в государственный ресторан. Послушно жди меня дома, я скоро вернусь.
— Угу! — Су Нин кивнула и, закутавшись в одеяло, оставила на виду только маленькое личико. Выглядела она очень послушно.
Цяо Цинъюань с неохотой вышел из дома. Вскоре Су Нин снова уснула...
Мясные паровые булочки были большими — Су Нин наелась одной, ведь она ещё выпила пиалу рисовой каши с соленьями; получилось очень вкусно.
Несколько дней можно было не выходить на работу. Так как Цяо-отец и Цяо-мать тоже трудились, молодожёны к ним не поехали, а остались в новой квартире, наслаждаясь обществом друг друга.
На третий день супруги отправились с визитом к родителям невесты. Сначала заехали к Цяо, взяли приготовленные свекровью подарки, а потом на автобусе поехали к дедушке с бабушкой.
— Бабушка, дедушка, мы вернулись! — Су Нин забарабанила в дверь.
— Идём, Ниннин, А-Юань, скорее входите! — Дедушка был в военной шинели, лицо его сияло улыбкой. Он краем глаза оглядел внучку: вид у неё цветущий, в глазах смех. Удовлетворённо кивнув, он принял Цяо Цинъюаня ещё радушнее.
В доме бабушка увела Су Нин поговорить; бабушка с внучкой долго шептались в спальне и вышли только минут через десять. Цяо Цинъюань тем временем играл с дедушкой в шахматы и то и дело поглядывал на жену.
Старики заметили маленькие жесты зятя, переглянулись, и в глазах обоих промелькнуло довольство. "Лишь бы их Ниннин жила счастливо".
После обеда они зашли в дом Су Нин и упаковали оставшиеся вещи, собираясь отвезти их в новую квартиру. Эту квартиру Су Нин собиралась сдавать: оставлять её пустой было нереально. Через пару лет, когда обстановка в стране начнёт портиться, уличный комитет вполне может заставить её отдать жильё другим людям. Су Нин ни за что не хотела терпеть такой убыток.
Собрав большой узел и два чемодана, они вышли — в доме стало заметно пусто. К счастью, перед свадьбой она попросила А-Юаня понемногу перевозить вещи, иначе сегодня пришлось бы увозить куда больше.
Заперев дверь, молодожёны спустились вниз. На улице было холодно, под платанами во дворе никто не сплетничал — все сидели по домам. Это оказалось на руку: никто не приставал с расспросами.
Вернувшись в новую квартиру, Су Нин разобрала гардеробную. Вся одежда там была в основном новая, купленная после того, как она переехала. Вещи Цяо Цинъюаня занимали лишь малую часть.
Ужинали у Цяо. Сегодня пришла и Цяо Фан.
После ужина Цяо-отец сел во главе стола, обвёл взглядом собравшихся и посмотрел на четверых детей — трёх сыновей и дочь. На душе у него стало горько. Но он знал: раздел семьи неизбежен.
Старший сын слаб характером, жену удержать не может, да ещё и предпочитает сыновей дочерям. Хотя они с женой всегда относились ко всем детям одинаково, и воспитывали одинаково. Эх!
Второй сын хоть немного лучше первого. С третьим пока больших проблем нет.
Дочь живёт неплохо, со свекровью у неё отношения сложились.
Из трёх невесток только третья кажется разумной. Будем надеяться, что после раздела старший и второй сыновья наконец соберутся с силами!
Цяо-мать, видя, что муж молчит, толкнула его локтём.
Цяо-отец отогнал нахлынувшие мысли и неторопливо заговорил:
— Теперь вы все четверо уже создали свои семьи, пришло время разделить нашу семью.
— Об этом мы договорились давно. Третий сын тоже женился. Раз уж у всех есть время, давайте сегодня всё и решим.
— Этот дом мы с вашей матерью заработали сами, к вам он отношения не имеет.
Едва он замолчал, лицо Ван Сяосяо переменилось, и она открыла было рот, чтобы возразить. Цяо Цинвэнь всё это время был начеку и сразу зажал ей рот, строго сверкнув глазами. Ван Сяосяо испугалась — поняла, что муж не позволит ей влезать, и отказалась от своих намерений.
Затем она перевела взгляд на сидевшую напротив Су Нин, и в глазах её мелькнула новая мысль.
Убедившись, что жена присмирела, Цяо Цинвэнь отпустил её. Краем глаза он заметил, как третья невестка смотрит на него с насмешливым любопытством, и ему стало неловко.
Уже второй раз он чувствовал, что с такой женой позорно показываться людям на глаза. В первый раз это было, когда третий брат посмотрел на него с сочувствием, — тогда на душе тоже было горько и тоскливо.
Цяо-мать закатила глаза на Ван Сяосяо, не скрывая отвращения.
Чэнь Лянь, жена второго сына, которая раньше ещё состязалась с Ван Сяосяо, кто больше безобразничает, при этих словах будто очнулась. Глядя, как старшая невестка суетится, словно обезьянка, она вдруг подумала: "Раньше, наверное, и на меня домашние смотрели так же? Тогда я долго не могла забеременеть, боялась, что свекровь меня осудит, и характер у меня становился всё хуже. А ведь свекровь поначалу относилась ко мне неплохо. Когда же всё переменилось? Ах да, это я сама то и дело искала повод показать себя, устраивала сцены домашним, которые возвращались с работы уставшими. Всё плакала и ныла, будто вся семья винит меня в том, что я не рожаю. Но на самом деле никто ничего мне не делал. Я сама всё себе надумала."
Вихрь мыслей пронёсся за какие-то десять с лишним секунд. Чэнь Лянь многое передумала и решила, что с этого момента изменится и не будет больше прежней. У третьего брата и его жены обоих постоянная работа, да и дяди третьей невестки, говорят, занимают руководящие посты. Надо наладить с ней хорошие отношения, а в крайнем случае — хотя бы не обидеть.
Цяо-отец проигнорировал поведение старшего сына и старшей невестки и продолжил:
— Кроме дома, мы с вашей матерью за эти годы скопили немного денег. Сколько — вам знать не обязательно.
— Вообще-то немного. Всё-таки нужно было растить четверых детей, женить сыновей, да и для Фан мы приготовили приданое.
— Мы с вашей матерью решили выделить каждому по пятьсот юаней на обустройство. Это немало: чуть добавите — и сможете купить небольшую квартиру. А захотите побольше — поработаете ещё несколько лет, накопите и поменяете.
Услышав это, глаза Ван Сяосяо загорелись. На пятьсот юаней можно купить её ненаглядному сыночку место временного рабочего, а сотня ещё останется у неё в руках. Она прикидывала, как заставить мужа отдать деньги под её начало. С тех пор как её в прошлый раз отослали обратно в родительский дом, Ван Сяосяо перед мужем заметно притихла и только тем, что безропотно прислуживала, сумела погасить его гнев.
Цяо Цинвэнь же прикидывал иначе: у их маленькой семьи совсем нет сбережений — остатки его зарплаты жена постоянно таскала своей родне. Чтобы купить квартиру, придётся занимать, а можно пока снимать.
Цяо Цинъу сидел с невозмутимым лицом — непонятно, о чём он думал. А Чэнь Лянь, чуть улыбнувшись, осталась вполне довольна пятьюстами юаней. В это время нечасто встретишь семью, где при разделе каждому ребёнку досталось бы по нескольку сотен. Хорошо, что тогда она из нескольких ухажёров выбрала именно нынешнего мужа.

Комментарии

Загрузка...