Су Нянь остановилась и обернулась. Ли Цзыянь стоял на лестнице, заложив руки за спину, и смотрел на неё тяжёлым взглядом.
— С завтрашнего дня будешь моей личной горничной.
Не успела Су Нянь прийти в себя, как он добавил:
— Сегодня ведь мой день рождения, верно? Я ещё не загадал желание, так вот, это оно и есть.
Су Нянь улыбнулась, в её глазах промелькнул мягкий свет:
— Хорошо.
Ли Цзыянь едва заметно повёл губами. Он вытащил руки из-за спины и бросил в Су Нянь какой-то предмет. Та в испуге вскинула руки и чудом поймала его. Не успела она толком разглядеть, что именно оказалось у неё в ладонях, как услышала голос хозяина:
— Ну, я пошёл спать... Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, молодой господин.
Су Нянь опустила взгляд. В руке она сжимала холодный тюбик мази. Надпись «Для лечения растяжений» бросалась в глаза. Она долго поглаживала упаковку, а затем, с улыбкой и зевком, отправилась в свою комнату.
С погасшим светом особняк Ли вновь погрузился в тишину.
***
Небо едва начало светлеть. Облака разошлись, обнажая крепко спящее солнце, и окрасились в нежные тона зари. Небосвод напоминал полупрозрачную вуаль, сквозь которую в бледно-золотых отблесках проглядывала лазурь.
В ранний час лишь в паре окон особняка Ли горел свет: слуги уже поднялись, чтобы привести в порядок огромную территорию.
Су Нянь тоже встала ни свет ни заря. Конечно, не для того, чтобы убираться — с тех пор как она стала «тенью» Ли Цзыяня, эта обязанность с неё снялась.
Пробуждение было вызвано «настойчивым звонком» управляющего. После десяти минут непрерывного трезвона сна как не бывало.
С досадой взяв телефон, она обнаружила, что все пропущенные — от управляющего. Су Нянь невольно восхитилась: вот уж поистине скрытая сторона его натуры — невероятное упорство в телефонных звонках.
Управляющий действительно позвонил не просто так. Он дал ей множество наставлений касательно Ли Цзыяня, а затем, пока её сонный мозг ещё не успел переварить информацию, обрушил настоящую бомбу: он увольняется.
— Что-то случилось? — Су Нянь помассировала ноющие виски и села в кровати.
— Я скоро стану дедушкой. Внук хочет, чтобы я вернулся и помогал с правнуком. Думаю, это к лучшему — годы уже не те, пора и домой.
— А... ты сказал об этом молодому господину?
— Да, он дал добро. Поэтому... тебе придётся временно взять на себя часть моих обязанностей. Не переживай, на мою должность уже ищут человека, тебе нужно лишь чуть внимательнее заботиться о господине, чем раньше.
Су Нянь нахмурилась. Почему у неё возникло чувство, что всё уже решено, а её просто поставили перед фактом?
— Хотя я больше не буду управляющим особняка Ли, если возникнут трудности, можешь обращаться ко мне. Номер я менять не стану.
— Хорошо, спасибо, — Су Нянь поправила прядь волос. — Желаю вам приятно провести время с внуком.
Управляющий хмыкнул, а затем, на фоне детского плача, поспешно попрощался и повесил трубку.
Су Нянь отбросила телефон в сторону и взъерошила свои растрёпанные волосы. Доведя причёску до состояния полного хаоса, она неспешно отправилась умываться.
Прихрамывая, она села на край кровати, закатала штанину и выдавила немного мази на ушибленное место. Хотя травма была несерьёзной, утреннее жжение всё ещё напоминало о вчерашнем вечере.
Закончив с процедурами, Су Нянь, всё так же волоча ногу, отправилась на общую кухню за завтраком.
По пути она выслушала немало колкостей от других служанок, которые «восхищались» её хитростью, позволившей так удачно подобраться к господину.
Су Нянь лишь улыбнулась в ответ и поблагодарила за комплименты, отчего у сплетниц лица перекосило от злости. Она же, прикусив палочки для еды, с довольным видом наблюдала за ними.
Позавтраняв, Су Нянь немного побродила по особняку. Она столкнулась с новым управляющим — строгой, деловой пожилой женщиной, чьи брови вечно были сведены к переносице. У Су Нянь даже возникло импульсивное желание разгладить их, но она сдержалась.
Она гуляла по дому, но не поднималась на второй этаж — Ли Цзыянь спал, и она не собиралась его тревожить. А что касается третьего этажа...
Ещё в первый день управляющий строго предупредил её: выше второго этажа горничным вход запрещён.
Су Нянь стояла у лестницы, глядя на изгибы ступеней, ведущих вверх. Помолчав, она вдруг усмехнулась и... начала подниматься. Любопытство взяло верх.
Остановившись на площадке третьего этажа, она слегка приподняла бровь, глядя на дверь прямо перед собой. Пол и лестница были деревянными, а эта дверь — ярко-синяя, выделяющаяся на фоне серости, неуместная и броская.
Су Нянь, снедаемая любопытством, подошла ближе, но из-за ветхого пола чуть не упала. Она в последний момент ухватилась за перила, чтобы не усугубить травму ноги.
— Фух... — она перевела дух и посмотрела на свою руку. Ладонь была в пыли. Видимо, здесь давно никто не убирался.
Но...
Обойдя опасный участок, она осторожно подошла к синей двери. Дверь выглядела совершенно новой. Су Нянь взялась за ручку.
— Щёлк. Заперто.
Она попробовала повернуть ещё несколько раз, но безрезультатно.
Разочарованно вздохнув, она убрала руку и вдруг замерла. Её ладонь была абсолютно чистой. Ни пылинки.
На полу и перилах третьего этажа было полно грязи, но синяя дверь выглядела так, будто её установили совсем недавно и кто-то часто ею пользуется.
Кто в особняке мог позволить себе посещать запретный третий этаж и менять двери? Ли Цзыянь. Безусловно, как хозяин, он имел на это право.
Су Нянь задумалась и медленно пошла вниз. Запретный этаж, куда постоянно ходит Ли Цзыянь... Ей показалось, что ключ к исцелению его расщепления личности скрыт именно за этой синей дверью.
Стоит ей узнать, что там находится, и она сможет подобрать лекарство. Су Нянь старалась мыслить оптимистично.
***
Послонявшись без дела, Су Нянь вернулась в свою комнату и принялась за рисование.
В тишине слышался лишь шорох карандаша. На бумаге слой за слоем проявлялись очертания рисунка. Если бы Ли Цзыянь увидел это, он был бы поражён тем, как «новичок» владеет техникой: уверенные линии, ни капли лишнего, и вот на бумаге оживают звери. Могучий медведь в её исполнении выглядел неуклюжим и забавным, а тигры и львы, несмотря на свою хищную природу, казались удивительно милыми.
Вдруг Су Нянь остановилась, спохватившись, что время уже позднее.
Поспешно собрав принадлежности, она бросилась к лестнице на второй этаж. Несмотря на боль в ноге, она перепрыгивала через ступеньки, лишь перед самой дверью Ли Цзыяня замедлила шаг, чтобы выровнять дыхание. Она постучала, и в тот же миг дверь открылась.
Су Нянь замерла с поднятой рукой.
— Доброе утро, господин.
Ли Цзыянь выглядел растрёпанным: рубашка расстёгнута, воротник сбился, открывая полоску бледной кожи. Вид у него был сонный, сощуренные глаза, взъерошенные волосы — всё это в сочетании с едва заметной улыбкой создавало невольно притягательный образ.
— ...Утро.
Он лениво зевнул, смахнул слезу в уголке глаза, взлохматил волосы и развернулся, возвращаясь в комнату. Су Нянь последовала за ним, напоминая себе держаться в руках.
Ли Цзыянь рухнул на кровать, утонув в мягких подушках.
— Господин? — Су Нянь стояла рядом, размышляя, как заставить его встать.
— Ты медленная.
Его голос, приглушённый подушкой, донёсся словно издалека.
Медленная? Су Нянь опешила. Но не успела она ничего ответить, как Ли Цзыянь повернулся и поманил её рукой.
— Что такое? — Су Нянь, стараясь не показывать, как болит нога, подошла к кровати.
Он жестом приказал ей сесть рядом. Увидев её испуганное лицо, он нетерпеливо нахмурился:
— Садись.
Су Нянь послушно присела, нервно теребя кончик волос.
— Нога всё ещё болит?
Его голос прозвучал совсем рядом, заставив её вздрогнуть. Она поспешно замотала головой:
— Нет, мазь помогла, всё в порядке.
Ли Цзыянь замолчал. Су Нянь застыла, рассматривая комнату. В тишине было слышно лишь ровное дыхание. Она чувствовала себя неловко. И зачем она пришла? Ах да, разбудить его.
Она повернулась к нему и встретилась с его глубоким, тёмным взглядом, в котором таилось что-то пугающее.
— ...Господин? — она отвела глаза. — Пора вставать.
— Нет, — его голос звучал с усмешкой. — Если только ты не поцелуешь меня.
Су Нянь остолбенела. Она медленно, как в замедленной съёмке, повернула голову. Ли Цзыянь улыбался, в его глазах плясали искры.
— Иначе я не встану, — добавил он, а затем, выдержав паузу, лукаво произнёс: — Или... хочешь, я поцелую тебя?
***
— Давай поиграем в игру, — прошептал он ей на ухо, и голос его вдруг стал тонким, чистым и по-детски невинным.
— В какую?
— Угадай, кто «я»...
***
В комнате стало душно. Ли Цзыянь приблизил своё лицо к её лицу, его дыхание опаляло щёки. Су Нянь замерла. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся её подбородка. Этот холодный, но властный жест заставил её сердце биться чаще.
Ли Цзыянь внимательно наблюдал, как краснеет её лицо. Его глаза сияли, черты лица смягчились.
Ещё мгновение — и он бы поцеловал её, но вдруг в его взгляде что-то изменилось. Он словно очнулся, оттолкнул Су Нянь, схватил одежду и бросился в ванную, с грохотом захлопнув дверь.
Су Нянь едва удержалась на краю кровати. Она смотрела на закрытую стеклянную дверь, за которой виднелся лишь смутный силуэт.
Она сжала губы. Ей хотелось ударить его! То он хочет целоваться, то убегает — что за игры?!
Тем временем в ванной Ли Цзыянь, тяжело дыша, смотрел на своё отражение. Вода стекала по его лицу, капая в раковину.
— Какая же опасная женщина... — прошептал он, глядя в зеркало. — Не хотел её трогать, а чуть не сорвался...
Он коснулся зеркала рукой, пытаясь унять чувство вины.
***
Когда Ли Цзыянь вышел из ванной, Су Нянь невольно вздрогнула и отвела взгляд, нервно закусив губу.
Он подошёл к ней вплотную.
— Боишься меня?
Су Нянь покачала головой, хотя давление, исходящее от него, было почти физическим.
— Только что... — он положил руку на её голову и мягко потрепал волосы. — Я просто шутил.
Он отмахнулся от случившегося парой слов. Су Нянь на мгновение «зависла», а когда пришла в себя, он уже направлялся к выходу.
— Тебе так нравится моя спальня? Долго ещё собираешься здесь сидеть?
Су Нянь поспешно вскочила. Ей показалось, что этот «Ли Цзыянь» стал каким-то другим...
Ли Цзыянь, засунув руки в карманы, наблюдал за ней с лёгкой усмешкой.
«Чёрт, почему эта женщина кажется мне такой приятной во всех отношениях?»
***
В обеденном зале Ли Цзыянь сидел во главе стола, равнодушно глядя на обилие блюд. Су Нянь стояла рядом. Раньше у неё не было права присутствовать при его трапезе, да и сейчас это было сомнительным удовольствием — смотреть, как едят другие, когда ты сама голодна.
Ли Цзыянь взял нож и вилку, но вдруг поднял глаза на Су Нянь:
— Подойди.
— Что случилось, господин?

Комментарии

Загрузка...