Время течет, как вода, бесшумно и неспешно, и кажется, будто события вчерашнего дня разворачивались совсем недавно, а оглядываешься — и понимаешь, что прошло уже немало времени.
Один месяц — срок и не долгий, и не короткий. Всего четыре недели, чуть больше тридцати дней.
Но эти тридцать с лишним дней изменили слишком многое.
Например, лис, который становился все больше похож на дикаря, или огромный пес, превращавшийся в обычного домашнего питомца.
— Сяомин!
Среди буйного моря золотистых цветов подол платья черноволосой девушки трепетал на ветру, и ее звонкий голос вместе с растрепанными ветром прядями уносился в небеса.Неподалеку к ней с ослепительной улыбкой бежал юноша с мягкими, но слегка удлиненными черными волосами. Его одежда была подчеркнуто женственной, что создавало невероятный диссонанс на фоне его рослого тела. И хотя всё, что находилось ниже шеи, выглядело крайне чужеродно, его лучезарная, подобная солнечному свету улыбка просто приковывала к себе взгляды.
Су Нянь протянула руку, и та легла точно на макушку Цюань Сяомина, после чего она, как и прежде, принялась гладить его мягкие черные волосы.Цюань Сяомин по-прежнему не умел разговаривать, но уже понимал многое из того, что говорила Су Нянь. Например, Минмин — это обращение к нему, Няньнянь — это она, нельзя — значит, это делать запрещено, умница — значит, он всё сделал хорошо... Он изо всех сил старался привыкнуть к этому незнакомому миру, и ему было достаточно лишь того, чтобы она радовалась.
— Как ты забрёл сюда? — спросив это, Су Нянь подкрепила вопрос жестами и повторила его короткими фразами.
Цюань Сяомин указал сначала на неё, а потом на собственные глаза.
— Увидел кого-то похожего на меня? — уточнила Су Нянь.
Цюань Сяомин кивнул, а затем взмахнул рукой.
— Ты последовал за ней и пришёл сюда?
Цюань Сяомин снова кивнул.
Су Нянь замерла, и в её сердце закралось нехорошее предчувствие:
— Она... видела Минмина?
Цюань Сяомин покачал головой, слегка улыбнулся и мягко прижался щекой к щеке Су Нянь.
Су Нянь всё поняла: так он ластился к ней, показывая, что не показывается чужим просто так.
Су Нянь улыбнулась и, взяв Цюань Сяомина за руку, повела его обратно в пещеру.
Цюань Сяомин уже умел справляться с её внезапными улыбками, которые раньше неизменно ранили его наивное сердце — месяц совместной жизни наконец-то позволил ему немного остепениться.
Су Нянь размышляла про себя о том, насколько высока вероятность, что это главная героиня. Если прикинуть время, как раз наступал тот момент по сюжету, когда главную героиню по чьему-то злому умыслу должны были заманить в горы.Но Цюань Сяомин, похоже, остался незамеченным с её стороны?.. Нет, не обязательно, кто знает, не вмешается ли в дело великий бог сюжета.
Как бы то ни было, в последние дни всё же лучше стараться не покидать пещеру — в конце концов, с главным женским сиянием никому не совладать.
Упомянув об этом, Су Нянь невольно вспомнила о том, как изначально обещала передать отцу весть, что с ней всё в порядке.
Цк, прошёл уже целый месяц, как же ей теперь отыскать кого-нибудь и передать весть?
К тому же нельзя удаляться слишком далеко, иначе столкнешься с главной героиней... тогда Су Нянь останется только горько плакать без слёз.
В оригинальном сюжете Линь Юнь, которую подстроили деревенские девушки, пришла в глухие горы. Она всего лишь побродила по горе и случайно столкнулась с Цюань Сяомином. Глубоко очарованный улыбкой Линь Юнь, напоминавшей невинный белый цветок, Цюань Сяомин дружелюбно улыбнулся ей в ответ, вот только Линь Юнь не почувствовала ни капли добрых намерений и в ужасе убежала — а по дороге назад воссоединилась с главным героем Ли Течжу, который вышел её искать.
Но позже, успокоившись и подумав, Линь Юнь, бывшая журналистка, крайне заинтересовалась этим делом и решила использовать будущий репортаж, чтобы вернуть себе должность журналиста.
Поэтому она вновь вернулась в глухие горы, и Цюань Сяомин снова легко попался ей на глаза. Под воздействием сияния главной героини Цюань Сяомин без малейшей тени подозрения позволил Линь Юнь продать себя... Воспользовавшись этим репортажем, Линь Юнь прогремела на всю округу, а Цюань Сяомин после её прославления больше никогда не появлялся на страницах романа — о нём упомянули лишь вскользь короткой фразой: Позднее вмешались соответствующие ведомства и увезли его.
Если бы в оригинале было чётко написано о дальнейшей судьбе Цюань Сяомина, Су Нянь не пришлось бы так бояться и тревожиться сейчас.
Самое страшное — это не известная трагедия, а неизвестность, рождающая страх.
Минмин! Минмин!
Су Нянь хлопала себя по голове и озиралась по сторонам.
Цюань Сяомин снова куда-то пропал.
Изначально они уже мирно провели вместе несколько дней, и это заставило Су Нянь немного расслабиться — она в одиночку вышла из пещеры в поисках того, кто мог бы помочь ей передать весть. В итоге она не только никого не нашла... но когда вернулась, Цюань Сяомина тоже не оказалось в пещере.
Су Нянь размышляла, не проделки ли это бога сюжета, и одновременно продолжала искать Цюань Сяомина.
Су Нянь в очередной раз убедилась в справедливости поговорки: цветы, о которых заботишься, не растут, а ивы, посаженные без умысла, дают густую тень. Сделав несколько кругов в обход, она заметила спешащего куда-то деревенского жителя.
Уважаемый братец, пождите-ка, — Су Нянь торопливо шагнула вперёд. — Вы меня знаете?
Крестьянин остановился и озадаченно посмотрел на неё: Су Нянь? Ты почему в горах?— Э... ну, просто ради опыта, — Су Нянь невнятно замяла эту тему. — Ты не мог бы передать моему отцу, что со мной всё в порядке?Взгляд, которым житель деревни одарил её, стал ещё более странным, но, к счастью, он ничего не стал расспрашивать и лишь молча кивнул.
— Спасибо, — улыбнулась Су Нянь. — Просто скажи ему, что у меня всё хорошо.
Селянин ещё раз смерил её взглядом, бросил напоследок: Девочке всё-таки лучше пораньше возвращаться домой, не стоит заставлять родных волноваться — и быстрым шагом удалился.
Су Нянь слегка опешила и пришла в себя только тогда, когда его силуэт полностью скрылся из вида.
И правда... она же не сможет прожить на горе всю жизнь.
Су Нянь почесала в затылке, думая о том, что в последнее время на неё и правда свалилось слишком много всего. Ладно, сначала нужно найти Цюань Сяомина, а там видно будет.
Она зашагала дальше, продолжая поиски.
В конце концов Су Нянь обнаружила Цюань Сяомина в пещере. Подумать только, этот негодяй взял и вернулся обратно! А она-тобила ноги, разыскивая его повсюду.
Однако стоило ей встретиться взглядом с его чистыми, ясным глазами... Су Нянь лишь беспомощно протянула руку и потрепала его по макушке.
Эх... она окончательно и бесповоротно пала жертвой его простодушного обаяния.
— Куда ты ходил? — Су Нянь присела перед ним на корточки, внимательно осматривая, не прицепилось ли к Цюань Сяомину чего-нибудь лишнего.
Цюань Сяомин покачал головой, уголки его губ изогнулись, а в глазах заплясали яркие искорки.
Ой?
Су Нянь слегка растерялась: неужели Цюань Сяомин уже научился что-то скрывать?
Цюань Сяомин протянул руки, обнял её и уткнулся лицом ей в плечо, а радость в его глазах сияла россыпью осколков света, ярко и ослепительно сверкая в глубине зрачков.
Он хотел сделать ей сюрприз, вот только время на подготовку... оказалось чуть-чуть долгим.
Впрочем, это не имело никакого значения: ради этого он был готов потратить сколько угодно времени.
Он верил, что она обрадуется.
Прошла спокойная неделя, и ранним утром Су Нянь, прихватив Цюань Сяомина, отправилась купаться.
Теперь Цюань Сяомин уже мог мыться сам. И хотя он ещё не умел рассчитывать силу и вечно тер кожу докрасна, Су Нянь всё равно испытывала глубокое удовлетворение.
Он постепенно привыкал к человеческому образу жизни, и это было замечательно.
Пусть он пока справлялся не во всём, но у них впереди было сколько угодно времени.
Только вот Су Нянь никак не ожидала, что это обернется зловещим предзнаменованием, а расплата за самоуверенность последует до обидного быстро.Искупавшись, Су Нянь за руку повела Цюань Сяомина обратно к пещере.
Июльское солнце не жгло, а мягко и тепло грело тело. Прохладный верочек сдувал с влажных кончиков волос мелкие капельки воды, которые тут же испарялись в лучах ласкового солнца.
— Су Нянь...
Отец Су купался в лучах солнца, его лицо сияло в теплом золотистом мареве.
Он стоял под деревом, а рядом с ним застыли несколько телохранителей в черном.
Су Нянь вдруг показалось, что отец стал ей чужим. В его выражении лица не было ни капли прежней доброты — лишь сплошная холодность.
— Папа... — Су Нянь шагнула вперед, заслоняя собой Цюань Сяомина. — Как ты здесь оказался?
Услышав это обращение, отец Су слегка вздернул брови, словно испытав сильное волнение. Но стоило Су Нянь задать следующий вопрос, как его брови снова сошлись на переносице.
— Су Нянь, я всегда баловал тебя, потакал всем твоим капризам лишь для того, чтобы ты, в отличие от своей матери, не страдала убогостью взглядов. Чтобы не зарилась на таких же бесхребетных нищих бродяг, каким я был в молодости, а выйдя замуж, не сбежала потом к богачу из города, покрыв себя дурной славой.
Су Нянь поджала губы, храня молчание, а про себя подумала: прежняя хозяйка тела и без того уже снискала прескверную репутацию...
— Я знаю, что девочек нужно растить в богатстве и изобилии, поэтому давал тебе всё, чего бы ты ни попросила. Я хотел, чтобы, когда ты вырастешь, ты не чувствовала себя недостойной городских жителей, чтобы твоя душа не знала тягостных сомнений, и ты смогла найти надежного мужчину и прожить с ним всю жизнь.
Тяжелые картины будущего, нарисованные отцом Су, легли тяжелым грузом на плечи Су Нянь, заставив ее задохнуться.
Стоявший за ее спиной Цюань Сяомин начал проявлять нетерпение, и Су Нянь пришлось крепче сжать его ладонь, унимая его беспокойство.
Отец Су заметил их сцепленные руки, и это привело его в еще большую ярость. В его голосе зазвучали насмешливые и язвительные нотки:
— Ха, судя по всему, я и вправду слишком избаловал тебя... Ты докатилась до того, что стала жить вместе с этим дикарем! И живешь уже больше месяца! Су Нянь, я знаю, что ты испытываешь к этой невиданной...
— Ты все это время следил за мной? — перебила его Су Нянь, с удивлением глядя на отца.
— Да. — Отец Су щелкнул пальцами, и крошечное черное создание, похожее на жука, слетело с ветки дерева и уверенно опустилось на его палец.
С появлением насекомого жужжащий звук стал еще отчетливее.В разгар летнего зноя жужжащее насекомое вряд ли может привлечь чье-то внимание.
Су Нянь была потрясена до глубины души.
Черт возьми! Папа Су настолько крут, что это даже не поддается логике! В оригинале об этом не было ни слова... Нет, похоже, всё дело в том, что она изменила судьбу оригинала.
В первоначальном сюжете второстепенная героиня, после того как главная героиня прижала её к ногтю, а главный герой нанес ей глубокие душевные раны, не смогла вынести позора и сбежала в город... В конце оригинальной истории упоминалось, что она обрела счастье с каким-то городским мажором.
...Выходит, всё это время он не раскрывал своих истинных мыслей только потому, что второстепенная героиня жила именно так, как он и планировал?!
— Су Нянь, поехали домой.
Это был приказ, а не те мягкие увещевания, что звучали раньше.
Су Нянь медленно покачала головой, глядя на Цюань Сяомина. Тот смотрел на неё в ответ, слегка нахмурившись, и выглядел крайне недовольным.
— Я хочу остаться с ним, — Су Нянь отвела взгляд и твердо посмотрела на отца. — Я не вернусь.
— Су Нянь! — отец от ярости даже усмехнулся, глядя на неё тяжелым, мрачным взглядом. — Сейчас не время капризничать, живо собирайся и поехали со мной.
Телохранители, стоявшие за спиной отца Су, начали разминаться, равнодушно глядя куда-то вдаль.
— ... — Су Нянь помолчала некоторое время, а затем медленно произнесла: — Я поеду с тобой... но при одном условии.
— Ты ещё смеешь ставить мне условия?! — вся привычная мягкость отца в этот момент испарилась без следа.
— В деревне и так уже шепчутся, что я лисица-соблазнительница, так что мне всё равно, если слухов станет на один больше, — Су Нянь безразлично пожала плечами.
— ... — отец Су помрачнел и холодно бросил: — Говори.
— Отправь его учиться, — Су Нянь указала на Цюань Сяомина и ответила быстро. — Если ты устроишь его в школу, я поеду с тобой.
Отец Су замер. Он никак не ожидал, что Су Нянь может так о ком-то заботиться... пусть даже этот кто-то — дикарь.
При мысли об этом у отца Су вздулись вены на висках. Он с досадой посмотрел на дочь, но всё же ответил:
— Хорошо.
— Договорились.
Су Нянь понимала, что ей в любом случае придется вернуться, не хватало лишь повода. И появление отца Су стало как раз таким поводом.
Учёба Цюань Сяомина тоже входила в её планы: чтобы стать нормальным человеком, школьная жизнь была просто необходима.
В конце концов, это решение было выигрышным для всех.
Су Нянь медленно разжала пальцы, сжимавшие руку Цюань Сяомина, погладила его по голове и улыбнулась:
— Веди себя хорошо.
Цюань Сяомин в панике схватил её за руку и яростно затряс головой, выглядя таким беспомощным, будто уцепился за соломинку и боялся её отпустить.
Су Нянь замерла, почувствовав в груди щемящую боль, и тихо сказала:
— Всё в порядке... это всего лишь временная разлука.
Цюань Сяомин продолжал мотать головой, а его глаза заволокло пеленой слёз.
Су Нянь никак не ожидала, что он будет настолько от неё зависеть, и на какое-то время застыла, не зная, что делать.
— Подойдите и разнимите их. Если она не хочет быть злодейкой, то позвольте мне взять эту роль на себя, — отец Су бросил взгляд на своих людей.
— Есть.
Телохранители быстро шагнули вперед и растащили их. Видя, как Цюань Сяомин в ярости пытается вырваться, они ловко скрутили ему руки, ноги и голову.
Цюань Сяомин, подавленный их силой, издавал жалобные звуки. Его глаза покраснели, а в них скопились слезы, готовые вот-вот пролиться.
— ...Отпустите его, — прошептала Су Нянь.
Телохранители на мгновение замерли и перевели взгляд на отца Су.
— Сейчас не время для мелодрам, — отец Су холодно взглянул на дочь, хотя во второй половине фразы проскользнула усталость. — Доколе ты хочешь, чтобы я был злодеем в твоих глазах?
— ... — Су Нянь молча подошла ближе. Она понимала, что отец движим благими намерениями, но это не значило, что она может принять его методы.
Отец Су хотел лишь одного — чтобы она нашла городского парня, вышла замуж и прожила счастливую жизнь.
Но Су Нянь не могла этого сделать.
Лишь когда она отошла на достаточное расстояние, отец Су позволил телохранителям отпустить Цюань Сяомина.
— Минмин, не подходи.
Су Нянь смотрела на застывшего на месте Цюань Сяомина, и, видя его опечаленное, полное обиды лицо, повторила:
— Минмин.
— Не подходи.
Цюань Сяомин слегка приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но из горла не вырвалось ни звука — лишь струйки пара медленно таяли в холодном воздухе.
Почему?
Лисица больше не хочет его?.. Почему? Он ведь был таким послушным, так старался привыкнуть ко всему, что могло её порадовать.
Почему она его бросила?
Если он старался недостаточно, он может постараться ещё сильнее, он будет ещё послушнее.
Поэтому...
Лисица, пожалуйста, не уходи, хорошо?
Цюань Сяомин протянул руки, но схватил лишь пустой воздух, а на его пальцы упали холодные капли.
Солнце беспощадно жгло, выжигая в его сердце огромную дыру.
Цюань Сяомин запомнил лишь блеск слёз в глазах лисицы в тот день и то, как она развернулась и широкими шагами ушла прочь.
Её силуэт расплылся в тумане и постепенно растворился в солнечном свете.
В голове у Цюань Сяомина возникла тупая боль. Казалось, давным-давно, когда он был ещё совсем маленьким, чьи-то глаза тоже светились от слёз, бросая его одного, и перед ним навсегда исчезала решительная спина.
А потом... они больше никогда не возвращались.
Су Нянь вернулась домой три месяца назад.
Срок немалый, и Су Нянь провела его в полном затворничестве.
Тук-тук.
Су Нянь, убивавшая время за чтением романа, лениво слезла со стула, отложила книгу в сторону и, ероша растрёпанные волосы, поплелась открывать дверь.
Щёлк.
Су Нянь без удивления увидела лицо Линь Юнь. Та стояла на пороге с невинной, как у цветка, улыбкой, которая стала ещё ярче, стоило ей увидеть хозяйку.
Эх...
Су Нянь беспомощно посторонилась, пропуская её в дом.
С тех пор как она вернулась в деревню, Линь Юнь необъяснимым образом сблизилась с ней. Су Нянь полагала, что это потому, что из всех молодых женщин в деревне только она не была настроена против Линь Юнь и не проявляла ни малейшего интереса к Ли Течжу.
Однажды, от скуки выслушав жалобы Линь Юнь на сердечные дела, Су Нянь стала для неё кем-то вроде лучшей подруги и спасительницы, и с того дня та зачастила к ней в дом.
Су Нянь привычно пододвинула Линь Юнь стул, сама села на место, взяла в руки книгу, мельком взглянула на гостью и спросила:
— Что опять случилось?
— М-м... — Линь Юнь медленно опустилась на стул, её улыбка начала угасать. — Я хочу снова поехать в город искать работу, но Течжу не пускает.
— Причина? — Су Нянь уткнулась в книгу, но в голове крутила сюжет... а, кажется, именно после этой поездки родители заберут Линь Юнь, и начнется её полная страданий история любви.
— Он хочет, чтобы я осталась здесь... бла-бла-бла... — Линь Юнь принялась жаловаться, в основном сетуя на то, какой Ли Течжу властный и как в нём играет мужской шовинизм.
Ещё несколько дней назад она же с застенчивой улыбкой рассказывала, как ей нравится его властность и мужественность... поистине, женское сердце — иголка на дне океана.
...Эй, она что, только что сама себя оскорбила?!
В последнее время из-за затворничества совсем отупела.
Су Нянь потерла виски, выдала порцию внешне логичных, но по сути пустых советов и, видя, как Линь Юнь снова готова расплакаться, бросила на ходу: «Иди домой и как следует подумай», после чего выпроводила гостью.
— Фух... — Су Нянь от нечего делать уставилась в книгу. Интересно, как там Цюань Сяомин?
За эти три месяца она кое-что узнавала о нём. Сердце сжималось от боли, когда она слышала, как тяжело ему приходится, но Цюань Сяомин был слишком зависим от неё, а это не сулило ничего хорошего. Первый шаг к тому, чтобы стать нормальным человеком, — это научиться жить в социуме.
В конце концов, в этом мире не так много добрых людей, которые будут принимать его, понимать и прощать.
Если он не может изменить мир, значит, мир должен изменить его.
Су Нянь уже несколько дней не собирала о нём новостей. Неизвестно, как он там сейчас.
Хотя, скорее всего, он просто старается изо всех сил.
Су Нянь зевнула и закрыла книгу... она верила, что он адаптируется. Она ведь специально просила отца окружить Цюань Сяомина особым вниманием — например, нанять для него репетитора.
Что касается того, сколько времени это займет... она не спешила.
Не говоря уже о том, что они ещё молоды, одно только противостояние с отцом Су по поводу принятия Цюань Сяомина потребует долгой борьбы.
Су Нянь положила книгу на стол и обвела взглядом пустую комнату.
Отец Су после её возвращения, как и прежде, пропадал на работе, так что дома Су Нянь обычно была одна — изредка компанию ей составляла Линь Юнь, приходящая поплакаться.
...Эх, по сравнению с этим холодным и пустым домом, ей больше не хватало той пещеры, полной жизни.
Су Нянь невольно предалась грусти, чувствуя себя одинокой старухой, чей сын уехал учиться в университет, а она каждый день ждет его возвращения.
Похлопав себя по слегка кружившейся голове, она встала — нужно было выйти на воздух.
Если она продолжит так засиживаться дома... то к тому времени, как Цюань Сяомин станет нормальным, она сама окончательно отупеет.

Комментарии

Загрузка...