Горные люди просты и неискушенны, а странное поведение А-Сю в последнее время и впрямь вызывало вопросы. Слова бабки Ван нашли отклик у многих.
Кто-то нерешительно сказал: — И что же нам теперь делать?
Лицо бабки Ван, исчерченное морщинами, казалось А-Сю призраком из страшного сна.
Она мрачно ухмыльнулась: — Эта нечисть намертво сроднилась с А-Сю, так что сжечь ее — единственный путь!
Мягкая по натуре госпожа Чжан содрогнулась: — Это ведь слишком жестоко...
Бабка Ван лучилась энергией — казалось, само сожжение А-Сю сулит ей неизмеримые заслуги.
Она крутанулась на месте и окинула взглядом толпу: — Жестоко, говорите? Лучше подумайте вот о чем: эта скверна погубила собственных родных — родителей, братьев и сестер. Оставь мы ее в живых, кто поручится, что она не примется за остальных?
Стоило ей это произнести, как все смолкли.
Верно.
Даже родных отца, мать и тетку не пощадила — отравила и убила. А ну как завтра и до остальных добраться решит?
В деревне поднялся шум, но Ши Лэй оставался в полномведении.
Едва рассвело, поев, он вместе с Гу Шэн отправился в горы на охоту.
Утром он всё еще ломал голову, с чего это вдруг вчера вырубился прямо во дворе, но Гу Шэньинь парой дежурных фраз перевела тему.
Пока они пропадали на охоте, оставшиеся в деревне молчаливо одобрили слова бабки Ван.
А-Сю, слушавшая деревушеский пересуд, вытаращила глаза. Теплосьмотанное тело не слушалось, рот был заткнут — слова не вымолвить. Оставалось лишь безумно извиваться в путах, словно обезумев.
Ирония судьбы: такой вид лишь сильнее убеждал людей, что в нее вселился демон.
В голове у А-Сю полыхал пожар.
Будучи хирургом, она вдоволь нагляделась на ожоговых больных в больнице.
Обугленная плоть, отталкивающий и жуткий вид, муки пациентов и упреки окружающих, которых никто не слушал — всё это кружилось в сознании.
От такого легко сойти с ума.
Борьба была бессмысленна.
У входа в деревню возвышалась огромная поленница. Ее даже облили маслом, привязав и зафиксировав на самом верху.
Под поленницей лежали четыре тела, накрытые белой тканью.
Это были родители А-Сю и два ее младших брата.
Смерть всех четверых была столь ужасной, что даже деревенские мужики, привычные голыми руками биться с хищниками, помрачнели лицами.
По словам бабки Ван, лишь узрев смерть демона собственными глазами, четверо несчастных обретут покой и смогут вновь ступить на колесо перерождений.
К этому моменту А-Сю уже погрузилась в отчаяние.
В таком положении спастись было попросту невозможно — разве что чудо случится.
Пламя вспыхнуло и в мгновение ока лизнуло кожу.
— А-а... — запрокинув голову, А-Сю беззвучно взвыла от невыносимого жара пламени, охватившего плоть.
Какая боль. Почему она до сих пор не умерла?
Зачем она пришла в этот мир?
Селяне молча наблюдали за корчившейся фигурой. Самые мягкосердечные отвели взгляд, не в силах смотреть на такое зрелище, но никто не смел вымолвить слова протеста.
К тому моменту, когда Гу Шэньинь и Ши Лэй вернулись в деревню, всё было почти кончено.
Остатки на кострище давно испустили дух, да и телом это уже назвать было нельзя — лишь обугленная кучка золы.
, сакроментальный призыв к чтению новеллы в два счета!

Комментарии

Загрузка...