Спустившись с шоссе, отряд въехал на окраины города.
В отличие от пустынных видов автострады, здесь картины апокалипсиса стали плотнее и пугающе нагляднее.
Брошенные машины кое-где полностью закупоривали улицы, витрины магазинов зияли дырами, на асфальте виднелись пятна засохшей крови.
Цзян Цзиньцы вел ментальное сканирование, а Е Чжияо привычно расчищала путь телекинезом. Группа медленно продвигалась к центру Хайши, сверяясь с указателями и картой.
По пути они уничтожили несколько мелких групп бродячих зомби. После усиления энергетическими ядрами возможности каждого заметно возросли, а благодаря ментальной поддержке Цзян Цзиньцы их координация стала почти идеальной.
— Похоже, от ядер есть толк, чувствую, что стал в несколько раз сильнее, — Чжан Хун взмахнул шипастой палицей, которую ему дал Цзян Цзиньцы. Мгновением ранее он одним легким ударом размозжил голову мертвецу.
Линь Мо подтвердил:
— Мои каменные шипы теперь бьют по большей площади, и точность контроля возросла.
На лицах людей читалось воодушевление. Рост сил придавал им уверенности в успехе их предприятия.
К вечеру они наконец достигли Хайши.
Этот город, некогда шумное сердце острова Наньхай, теперь погрузился в жуткую тишину.
Небоскребы по-прежнему возвышались над землей, но лишенные привычных огней, они казались мертвыми монолитами в гробовом безмолвии.
Тщательно просканировав местность, Цзян Цзиньцы выбрал относительно целую высотку с апартаментами.
Внутри никого не было, но сохранился порядок – видимо, хозяева уходили в большой спешке.
Системы водоснабжения и электричества не работали, но Цзян Цзиньцы достал из своего пространства генератор, очистители воды и прочие бытовые принадлежности, быстро сделав место пригодным для жизни.
Этой ночью у всех на душе было тяжело, сон не шел.
Дело было не в страхе перед зомби, а в гнетущей пустоте этого города. За все пятнадцать километров пути ментальное сканирование не обнаружило ни одного живого человека – лишь бродячие трупы.
Целых пятнадцать километров, при том что радиус сканирования Цзян Цзиньцы составлял целый километр, и ни единой живой души.
На следующее утро солнечный свет залил комнаты сквозь панорамные окна.
После хмурого завтрака все собрались для обсуждения места под базу.
— Для наших целей лучше всего подходят две локации: университет и тюрьма.
Цзян Цзиньцы разложил карту, указав на две точки:
— Тюрьма лучше защищена, ее проще оборонять от зомби и легче перестроить. Но условия для жизни там скверные.
— ...В университете отличная инфраструктура, но с обороной сложнее. Зато и жилье, и сопутствующие объекты больше подходят для долгосрочного развития.
— ...Давайте голосовать. Мой личный совет – университет.
Чжан Хун высказался первым:
— Я за университет! Там и общежития, и столовые, и библиотека – всё под рукой.
— И зелени там много, — Су Мяо тоже подняла руку.
Линь Мо добавил:
— Территория университета огромна. Если позже к нам присоединятся выжившие, места хватит на всех.
Е Фэн и Цзян Сюэ переглянулись и тоже согласились:
— Инфраструктура там действительно лучше. Медпункты, лаборатории – Сюэ будет удобнее работать над вакциной.
В итоге единогласно решили основать базу в университете Хайда, расположенном в самом центре города.
Тут же собравшись, они выдвинулись в путь.
Группа находилась на окраине Хайши, до Хайда оставалось двадцать восемь километров. Цзян Цзиньцы предложил план раздельных действий.
Цзян Цзиньцы и Е Чжияо составили одну группу, остальные – вторую. С двух направлений они должны были поднять шум, чтобы выманить зомби на городскую площадь.
План сработал идеально. Когда толпы мертвецов стянулись к площади, герои сбросили на них взрывчатку с высоты, разом покончив с огромным скоплением врагов.
Так семеро смельчаков продвигались к университету, выманивая и уничтожая зомби.
Однако чем глубже они проникали в город, тем мрачнее становилась атмосфера. Несмотря на эффективность зачистки, каждое столкновение заставляло их видеть изнанку этого жестокого мира.
Пять километров... десять... пятнадцать...
Никого... пусто... по-прежнему ни одного живого человека!!
Лишь на семнадцатом километре Цзян Цзиньцы уловил в ментальном поле искру человеческой жизни. Он сообщил благую весть спутникам, и те наконец немного расслабились.
Не тратя времени на разговоры, они ускорились, следуя по указанному маршруту.
Но добравшись до места и увидев представшую картину, все вновь погрузились в молчание.
Посреди перекрестка стояла полицейская машина, весь кузов которой был в глубоких царапинах.
Один-единственный зомби в полицейской форме механически кружил вокруг автомобиля. Его левая рука была отгрызена наполовину, рваные края раны и белеющие кости застыли в корке давно засохшей черной крови, испачкавшей лохмотья мундира.
Вокруг машины валялись десятки трупов зомби: у кого-то была свернута шея, у кого-то размозжен череп.
Очевидно, здесь разыгралась яростная схватка – и этот полицейский, единственный выживший в том бою, так и не сумел избежать печальной участи.
Ментальное сканирование Цзян Цзиньцы уже проникло сквозь металл машины, и то, что он там увидел, заставило его сердце сжаться.
Переместившись за спину мертвеца, он выхватил танто. Блеск стали – и голова зомби покатилась по асфальту.
Он нагнулся, поднял табельное оружие, всё еще зажатое в руке трупа, и снял с его груди жетон. Жетон был в грязи, но символика на нем всё еще отчетливо читалась.
Убрав пистолет и знак в пространство, Цзян Цзиньцы медленно подошел к водительской двери.
К стеклу прильнули два маленьких лица – дети-близнецы, на вид не старше пяти-шести лет.
Их щеки глубоко ввалились, губы потрескались до крови, а взгляд был мутным, словно подернутым пеленой. Заметив Цзян Цзиньцы, они едва повели глазами, но у них не было сил даже поднять руку.
На пассажирском сиденье лежало уже начавшее разлагаться женское тело. В ее руке был намертво зажат кинжал, покрытый черной кровью.
Проследив за кровавым следом на сиденье, Цзян Цзиньцы увидел на бедре женщины ужасную рану. Кожа вокруг потемнела, а в гнилой плоти уже копошились белые личинки.
Взглянув на подбородки близнецов, он заметил там засохшую сукровицу.
Дыхание жизни, доносившееся из машины, было настолько слабым, что сердце невольно сжималось.
Эта искра не походила на живое пламя, скорее на дырявый мешок, из которого по капле, неумолимо и безостановочно, уходила жизненная сила.
Цзян Цзиньцы глубоко вздохнул, подавляя тяжесть в груди, и вернулся к своим.
— Продолжаем путь, — сказал он буднично, без тени эмоций, но от этого тона всем стало не по себе.
Чжан Хун не выдержал:
— Брат Цзян, в той машине...
Е Фэн тоже нахмурился:
— Там ведь есть живые? Мы что, не спасем их?
Никто не тронулся с места. За исключением Е Чжияо, обладавшей телепатией, на лицах остальных читалось недоумение.
Если там живые люди, почему мы их бросаем?
Цзян Цзиньцы ничего не ответил. Он просто перестал экономить силы и транслировал образы ментального сканирования всем присутствующим.
Ввалившиеся щеки детей на заднем сиденье, их пустые глаза, кровь на подбородках, гниль и личинки в ране женщины и та почти угасшая, призрачная жизнь – всё это отчетливо проявилось в сознании каждого.
Осознав детали и поняв, что близнецы уже находятся на грани смерти, все погрузились в тяжелое молчание.
Восемнадцать километров... двадцать... двадцать один...
— Направо! — Скомандовал Цзян Цзиньцы.
Глаза Чжан Хуна вспыхнули, и он резко крутанул руль.
Передав ментальную картинку спутникам, Цзян Цзиньцы мгновенно исчез из салона.
Почти одновременно с этим Е Чжияо пулей вылетела через люк в крыше, подброшенная телекинезом, и в мгновение ока скрылась из виду.
Опустившись на балкон седьмого этажа, она первым делом увидела обезглавленный труп зомби у ног Цзян Цзиньцы.
Перед ним на коленях стояла женщина, на плече которой всё еще висела голова мертвеца, впившаяся в плоть.
Глаза женщины закатились, изо рта текла черная слюна, мышцы содрогались в неконтролируемых конвульсиях.
Трансформация уже началась – под кожей проступали серые вены.
Но странно: она не бросалась на живых с яростью, как остальные. Вместо этого она смотрела на Цзян Цзиньцы своими белесыми глазами и издавала хриплые звуки, в которых не было злобы – только мольба.
Е Чжияо заметила, что в углу балкона, внутри стиральной машины, кто-то тихо всхлипывает.
Она заглянула в гостиную через приоткрытую стеклянную дверь. На стене висело семейное фото.
На снимке эта самая женщина прижимала к себе младенца, а рядом стоял широко улыбающийся мужчина. Все трое выглядели счастливыми.
В чертах того мужчины угадывались контуры головы зомби, что висела на плече женщины.
После короткого молчания Цзян Цзиньцы взмахнул клинком, отсекая голову уже обратившейся матери.
Всхлипы в стиральной машине резко оборвались. Когда Цзян Цзиньцы открыл люк, оттуда выбрался маленький мальчик.
Он бросился к обезглавленному телу матери и зашелся в рыданиях, но в следующий миг Е Чжияо телекинезом свернула ему шею.
Цзян Цзиньцы вздохнул и положил руку на ее слегка дрожащее плечо.
Без лишних слов они оба переместились обратно в машину.
— Поехали дальше... — голос Цзян Цзиньцы, в котором сквозила едва уловимая усталость, нарушил тишину.
В салоне воцарилось молчание. Каждый видел через общую связь то, что произошло на балконе, и лица людей были серыми.
Е Чжияо до белизны в пальцах сжимала край одежды. Спустя долгое время она заговорила дрожащим голосом, словно оправдываясь или пытаясь успокоить себя:
— Тот мальчик... Он хотел убить брата Цзы, отомстить за мать...
Ей никто не ответил. Снова взревел двигатель.
За окном мелькали жилые дома, но сцена на балконе запечатлелась в памяти каждого каленым железом.
Предсмертная мольба матери, надрывный крик ребенка и вспыхнувшая в конце ненависть...
Жестокость конца света заключалась не только в свирепости зомби, но и в безысходности, зажатой между любовью и местью.
Двадцать один километр... двадцать три... двадцать шесть!
— Твою мать!! — Внезапно выругался Цзян Цзиньцы, никогда прежде не позволявший себе подобного, и исчез.
На крыше семиэтажного дома у северной стороны Хайда Ли Сян дрожащими руками в последний раз обнял своих близких: престарелых родителей, нежную жену и восьмилетнюю дочь.
В их лицах не было страха – только спокойствие обреченных и глубокое, бездонное отчаяние.
Внизу, под ними, черным ковром копошились зомби, их вой не утихал ни на секунду.
Дом был в осаде две недели. Еда закончилась вчера, а сегодня утром они допили последние капли воды.
— А-Сян, делай то, что должен, — тихо сказал отец. В его мутных глазах застыла смертельная усталость.
— Мы лучше умрем от руки своего, чем позволим этим тварям сожрать нас и превратить в подобие себя.
Мать молча кивнула, крепко сжимая руку мужа.
Жена, Сяо Я, со слезами на глазах выдавила улыбку:
— Родной, не плачь. Ты сделал всё, что мог, чтобы мы дожили до этого дня...
— ...Прости только, что тебе придется провожать нас своими руками...
Маленькая девочка прижалась к ногам матери. Она не совсем понимала, что происходит, но животный ужас уже сковал ее сердце.
Сердце Ли Сяна разрывалось от боли:
— Папа, мама, Сяо Я...
— ...Простите меня, — всхлипнул он. — Это я виноват... никчемный... не пробудил магию, не смог вас защитить...
— Не говори глупостей. Ты, обычный человек, оберегал нас больше месяца – это уже подвиг, — отец похлопал его по плечу. — В такие времена уйти всей семьей вместе – уже благодать.
Ли Сян глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.
Он помог родителям взойти на край парапета.
Старики улыбнулись друг другу и взялись за руки, словно на свидании в молодости.
— Сынок, встретимся в следующей жизни, — прошептала мать.
Ли Сян закрыл глаза и с силой толкнул их...
Два глухих удара донеслись снизу, и рев зомби на мгновение стал восторженным.
Он не смел смотреть вниз, его кулаки побелели от напряжения.
Следующей была жена. Сяо Я поцеловала дочь в лоб, закрыла ей глаза и решительно встала на стену.
— Сян-гэ, мы будем ждать тебя, — нежно произнесла она.
Ли Сян, содрогаясь всем телом, приложил усилие... Глухой звук удара плоти о землю отозвался в его сердце тяжелым молотом, разбивая горе и бессилие в мертвенное спокойствие.
Когда Ли Сян сам взобрался на парапет, готовый принять смерть, рядом с ним внезапно возникла фигура.
Он инстинктивно обернулся к Цзян Цзиньцы, но тут его внимание привлек нарастающий рев двигателя внизу. Он увидел то, что не забудет до конца дней...
Внедорожник несся по улице, разбрасывая зомби, словно тряпичных кукол.
Но самое невероятное было в другом: впереди машины летела девушка. Взмах руки – и десятки серебристых вспышек косили мертвецов, как спелую пшеницу.
Высокий худощавый юноша коснулся земли ладонями, и из асфальта вырвались острые каменные пики, нанизывая на себя целые толпы тварей.
А громоподобные взрывы молний Е Фэна каждым ударом выжигали огромные пространства.
Всё произошло так стремительно, напоминая отточенный танец смерти.
Всего за три минуты легион зомби, казавшийся непреодолимым, был стерт в пыль, оставив после себя лишь горы ошметков и выжженную землю.
Машины замерли под стенами дома. Ли Сян одеревенело повернул голову к Цзян Цзиньцы.
Затем медленно, механически посмотрел вниз.
Трупы отца, матери, жены и дочери неподвижно лежали в луже крови.
Время словно застыло. Ли Сян медленно перевел взгляд с кровавого побоища внизу и снова встретился глазами с Цзян Цзиньцы.
Его губы растянулись в жуткой, искаженной гримасе. Это не было улыбкой – это было предельное выражение страдания, на которое только способны мышцы человеческого лица.
В этой улыбке смешались бесконечное раскаяние, абсурдная ирония и абсолютное, окончательное отчаяние.
«Две главы в одной! Бонусная часть завершена.»

Комментарии

Загрузка...