— А-Цзы! Мы наконец-то в Пэнчэне! Ты не представляешь, как меня растрясло в этом автобусе, кости до сих пор звенят!
— А-Цзы, ну ты и голова! Вытащил нас-таки, да еще такие дома отгрохал. Мой старик как увидел фотографии в газете в прошлом месяце, так от радости всю ночь глаз не смыкал!
— А-Цзы, теперь мы и вправду в Пэнчэне корни пустим?
Цзян Цзиньцы с улыбкой приветствовал каждого. Он подбадривал приболевших, отвечал на вопросы и параллельно давал указания Цзян Вэню и сотрудникам парка помогать с вещами и разносить воду.
Из первого автобуса вышли отец Цзян, мать Цзян и дядя Дахай. В их глазах светилась бесконечная забота.
— А-Цзы. — Мать Цзян быстро подошла к сыну и коснулась его лица, которое заметно осунулось. — Как же ты похудел... Ли нам говорил, что ты целыми днями только работаешь да спишь урывками. Мы с отцом извелись все.
Цзян Цзяньго положил руки на плечи сына, оценивающе оглядывая его:
— Мы понимаем, какой груз на тебе лежит, но о здоровье забывать нельзя.
— Мама, папа, я в порядке. Просто немного устал, но уже отдохнул пару дней, и всё прошло, — улыбнулся Цзян Цзиньцы. — Вы, должно быть, вымотались с дороги? Я подготовил жилье, сейчас всех устроим, а разговоры оставим на завтра.
Они кивнули и двинулись следом за ним к новому поселению.
Когда жители деревни прошли через внушительные ворота «деревни Цзян», они застыли в немом изумлении.
Перед ними выстроились ровные ряды тридцатиэтажных высоток. Стены, облицованные кремовой плиткой, сияли чистотой и новизной.
В центре микрорайона раскинулся просторный парк, засаженный цветами и деревьями, с тренажерами и детскими площадками.
С другой стороны парка возвышалась величественная родовая молельня – красные стены, темная черепица, строгий классический стиль. По периметру поселения стояло еще более двадцати жилых башен.
Первые три этажа занимали просторные светлые торговые галереи, где уже вовсю шел ремонт в будущих магазинах.
— Это... это и есть наш новый дом? — Прошептала мать Цзян, не веря своим глазам.
— Да, мама, — кивнул Цзян Цзиньцы.
— На нашу деревню – шестьдесят с лишним дворов – я выделил каждой семье по двадцать с лишним квартир в этих домах. Всё строилось государственными архитекторами и рабочими, материалы – лучшие. Брат У нанимал несколько комиссий для проверки: всё надежно, звукоизоляция отличная. Парк и молельня – для отдыха и почитания предков. А торговые площади и арендные квартиры – это коллективная собственность деревни. Ежегодная рента будет делиться на всех, так что даже без работы у каждого будет стабильный доход.
— Невероятно... Просто невероятно... — отец Цзян был настолько потрясен, что у него перехватило дыхание, а глаза подозрительно заблестели.
Он и в самых смелых мечтах не мог представить, что люди из их захолустья будут жить в такой роскоши.
Дядя Дахай и остальные старейшины уже ждали их на площади. Увидев Цзян Цзиньцы с родителями, толпа сомкнулась вокруг них, наперебой делясь восторгом от переезда.
Дядя Дахай взял племянника за руки и дрожащим голосом произнес:
— А-Цзы, спасибо тебе! Ты не просто вывел нас в люди, ты создал для нашего рода фундамент на века. Ты – истинный герой деревни Цзян!
— Дядя Дахай, ну что вы, — мягко ответил Цзян Цзиньцы. — Это плод усилий всего нашего рода. Если бы тогда вы все не скинулись мне на учебу за границей, ничего бы этого не было. Теперь мы пустим корни в Пэнчэне, и жизнь станет только лучше.
Под руководством Цзян У и Цзян Вэня люди начали заселяться. Несмотря на комфортные гостиницы в пути, долгая дорога давала о себе знать, и вскоре все разошлись по новым квартирам отдыхать.
Деревенские жители, привыкшие к тяжелому крестьянскому труду, обладали недюжинной силой: поспав сутки, они проснулись бодрыми и полными энергии.
На рассвете следующего дня Цзян Цзиньцы вместе с приглашенным из Сянгана мастером традиций обсудил со старейшиной Дахаем все обряды. Началась торжественная церемония: перенос душ предков, жертвоприношения и освящение новой молельни...
Весь день прошел в хлопотах. А еще через день группа активистов из числа родни пришла к Цзян Цзиньцы с требованием: мол, пора нам в цеха, хотим работать на благо «Циюань» и страны.
Цзян Цзиньцы планировал дать им время освоиться, погулять по Пэнчэну, но, видя такой трудовой порыв, спорить не стал.
Впрочем, сразу к станкам он их не пустил. Вместо этого он пригласил профессиональных инструкторов для проведения предпроизводственного обучения.
Четвертый цех был готов, пятый сдавался со дня на день – рабочих рук требовалось много.
Хоть вчерашние крестьяне и не имели опыта, их трудолюбие и хватка сделали свое дело: они быстро освоили базовые навыки работы на линии.
Пока родня училась, Цзян Цзиньцы отложил все дела и посвятил себя родителям.
Он возил их по достопримечательностям Пэнчэна, показывая блеск и суету мегаполиса, так непохожего на их родные края.
Затем он отвез их в Сянган, поселил в своей квартире, водил в гавань Виктория, по магазинам Козуэй-Бэй и угощал традиционными димсамами на завтрак.
Спустя несколько дней они вернулись в Пэнчэн как раз к открытию пятого цеха.
Вся родня вышла на смены, став полноценными рабочими индустриального парка «Циюань».
Каждое утро люди в одинаковых синих комбинезонах с радостью шли на завод; по вечерам кто-то гулял в парке, кто-то шел за покупками в торговый центр, а кто-то уютно устраивался дома с семьей. Жизнь стала насыщенной и счастливой.
Обустроив быт соплеменников, Цзян Цзиньцы занялся еще одним важным делом – поиском достойного занятия для отца.
Он знал, что Цзян Цзяньго не из тех, кто может сидеть сложа руки. Еще по приезде он заметил, как отец смотрел на работающих сородичей: в его глазах читалась смесь зависти и неловкости от собственного безделья.
Цзян Цзиньцы приставил к отцу тех же учителей по менеджменту из Сянгана и консультантов по экономике, которые обучали Цзян У.
Он считал, что отец – человек незаурядный. В свое время тот умудрился увести первую красавицу соседнего села, Сюй Чуньхуа, да еще и обзавестись ребенком.
А потом, не имея ни гроша за душой, сбежал с ней из Цюаньши в Амой, где уже через год начал присылать деньги домой.
Если бы не упрямство прежнего владельца этого тела, который не хотел знаться с отцом и требовал учебы в городе, Цзян Цзяньго наверняка бы развернулся в Амое.
Но ради спасения семейных уз, утраченных на десятилетие, он бросил всё и вернулся в маленький уезд, став простым рабочим.
Теперь, получив шанс снова «делать дела», Цзян Цзяньго буквально светился от азарта.
Он ежедневно приходил в офис деревенского управления, исписывал тетради плотным почерком и засыпал учителей вопросами. Даже за обедом он не умолкал, обсуждая с сыном новые знания.
Как-то вечером Цзян Цзиньцы заглянул к нему и обнаружил, что отец под лампой разбирает бухгалтерские книги: черновики были испещрены расчетами доходов и расходов, включая детальную ведомость аренды магазинов.
— Папа, вы учитесь быстрее, чем в свое время брат У, — улыбнулся Цзян Цзиньцы, глядя на аккуратные записи.
Цзян Цзяньго смущенно почесал затылок:
— Твоему отцу всего-то за тридцать, самый возраст для свершений. Поднаторею немного – буду тебе подмогой. И за деревенским имуществом присмотрю, и в технопарке глаз подержу, если надо.
Цзян Цзиньцы почувствовал тепло в груди. Он понимал: отец говорит о «деревне», но на самом деле просто хочет снять часть ноши с его плеч. Глядя на огонь в глазах отца, он не сомневался: из этого человека выйдет отличный управляющий, который будет держать дела рода в идеальном порядке.
Закончив с внутренними делами, Цзян Цзиньцы отправился в мэрию на встречу с Линь Чжэнмином. Как и всегда, мэр Линь ждал его у самого входа.
Он лично открыл дверцу машины, обменялся приветствиями и почти потащил гостя в свой кабинет.
Едва они вошли, Линь Чжэнмин схватил со стола пухлую папку с отчетами. Радость на его лице невозможно было скрыть.
— Гендиректор Цзян, посмотрите на эти цифры! Просто ушам своим не верю!
Он положил отчет перед Цзян Цзиньцы, указывая на колонки цифр дрожащим пальцем:
— Во втором полугодии, когда заработал ваш первый цех, ВВП нашего Пэнчэна всего за полгода взлетел с 11,5 миллиардов до 25,8! Рост – более чем в два раза! В национальном рейтинге городов мы прыгнули с двадцатого места сразу на шестое!
Цзян Цзиньцы скользнул взглядом по данным.
Такие старые промышленные гиганты, как Шэньян, Сучжоу, Ухань и Ханчжоу, остались далеко позади. Теперь Пэнчэн уступал лишь городу центрального подчинения Тяньцзиню, причем разрыв сократился до менее чем 2,5 миллиардов.
А ведь Пэнчэну как городу было всего десять лет. Даже если учитывать его прошлое как уезда Баоань, такая скорость развития шокировала всю страну.
— Это плод вашего мудрого руководства, мэр Линь, и своевременной господдержки, — вежливо заметил Цзян Цзиньцы.
— Не скромничайте! — Замахал руками Линь Чжэнмин. — Не будь вашего технопарка «Циюань», ваших чипов и технологий модернизации станков, откуда бы у Пэнчэна взялась такая взрывная мощь? Сейчас вся страна обсуждает «феномен Пэнчэна», а я получил благодарность с самого верха!
Он перевел дух и с воодушевлением продолжил:
— Теперь, когда запущены третий, четвертый и пятый цеха, в следующем году наш ВВП может вырасти еще вдвое. Тогда мы не просто обгоним Цзиньши, мы поборемся за место в первой тройке!
Для Линь Чжэнмина это были реальные политические достижения. Через три года, когда срок его полномочий истечет, такой успех гарантировал ему блестящее повышение. Было от чего прийти в восторг.
— И самое главное: нашу особую экономическую зону скоро снова повысят в статусе. Говорят о выделении в город с отдельным планированием. Политика еще прорабатывается, но к следующему году всё решится, — радостно делился новостями мэр, разливая чай.
Цзян Цзиньцы, глядя на воодушевленного чиновника, тоже улыбнулся.
Процветание Пэнчэна сулило «Циюань Технолоджи» новые льготы и приток талантов. Создание промышленного кластера было выгодно всем – и для производства чипов, и для продвижения будущих гидравлических систем.
— Мэр Линь, у меня есть два плана, которыми я хотел бы поделиться, — сказал Цзян Цзиньцы, отпив чая.
— Во-первых, я планирую завершить разработку гидравлических компонентов до конца года. Хочу построить в Пэнчэне базу по интеграции гидравлических систем, привлечь отечественных машиностроителей и превратить город в национальный центр гидравлических технологий. Во-вторых, я намерен совместно с ведущими вузами основать здесь центр разработок микросхем, чтобы готовить свои кадры и раз и навсегда решить проблему дефицита специалистов.
У Линь Чжэнмина загорелись глаза. Он энергично закивал:
— Отлично! Оба плана идеально ложатся в стратегию развития города! Со стороны мэрии – полная поддержка. Земля, налоги – дадим льготы по высшему разряду! Если нужно что-то согласовать на уровне правительства – говорите сразу.
Они проговорили почти два часа: от планирования промзон до кадровой политики, от инфраструктуры до привлечения инвестиций. Чем больше они обсуждали, тем больше находили точек соприкосновения.
Провожая Цзян Цзиньцы до дверей, Линь Чжэнмин крепко пожал ему руку:
— Гендиректор Цзян, будущее Пэнчэна – за такими предпринимателями, как вы! Будем работать вместе, чтобы сделать наш город технологической столицей мира!
Из мэрии Цзян Цзиньцы поехал не в Сянган, а в технопарк, на встречу с Цзян У.
Тот как раз инспектировал четвертый цех. В синей спецовке, он уверенно отдавал распоряжения рабочим и быстро решал возникающие вопросы. От былой сельской неловкости не осталось и следа.
— Босс, вы приехали! — Цзян У поспешил навстречу, протягивая папку. — Вот данные по выпуску из пятого цеха за первую неделю.
Цзян Цзиньцы просмотрел цифры и довольно кивнул:
— Хорошо. Теперь сосредоточься на двух вещах. Первое: нужно наращивать объемы чипов. Сначала закроем внутренний рынок, а потом выйдем на экспорт. Второе: безопасность. Пожарная охрана, техника безопасности на линиях – это святое. Каждую неделю проводи инструктажи, никаких поблажек.
— Не волнуйтесь, всё сделаю! — Серьезно ответил Цзян У. — Обучение уже в графике: каждую среду после обеда. Пригласили спецов из пожарной охраны для консультаций. По мощностям: я говорил с начальниками участков, в следующем месяце доберем людей и попробуем выйти на 5 миллионов чипов в месяц.
Цзян Цзиньцы похлопал брата по плечу:
— Ты молодец, У. Я спокоен за парк, когда ты здесь. Если возникнет затык – звони мне или Ван Кану. А если понадобится помощь властей – тряси Линь Чжэнмина, он не откажет.
— Понял, Босс, — кивнул Цзян У, и в его глазах блеснула благодарность.
Если бы не брат Цзиньцы, он бы сейчас до сих пор землю пахал, а не руководил гигантским заводом.
Закончив дела в цехах, Цзян Цзиньцы переговорил с рабочими, убедился, что механизмы крутятся как надо, и со спокойной душой взял курс на Сянган.
Три месяца спустя в лаборатории «Циюань Технолоджи» в Сянгане раздался взрыв ликующих возгласов...

Комментарии

Загрузка...