Семь пятьдесят. Не успев купить завтрак, Цю Хао сразу отправился в отдел технической разведки и снова принялся пересматривать те три видеозаписи.
Кто-то намеренно создал эту иллюзию, и я должен ее разрушить. Где же кроется разгадка? Цю Хао чувствовал, что подбирается к правде все ближе и ближе.
Видео воспроизводилось снова и снова, словно вчерашний сон. Даже появление Старого Хэ не смогло прервать сосредоточенность Цю Хао.
— Братец Хао, ты оказывается здесь, — вбежав в отдел технической разведки, проговорил Юй Миньцзе. — Неужели ты забыл послушать даже передачу невестки?
— Черт! — громко выругался Цю Хао и торопливо взглянул на часы. Стрелки неумолимо показывали 8:45.
Впервые за последние полгода Цю Хао пропустил выпуск Городского голос.
— Почему ты снова смотришь эти записи? — Юй Миньцзе подошел ближе. Он знал: раз Цю Хао погрузился в работу настолько, что даже не послушал передачу Ду Бинбин, значит, у него наверняка появилось какое-то потрясающее открытие.
Цю Хао пересказал содержание вчерашнего разговора с Ду Бинбин и свои мысли по поводу дела, а затем изложил собственные соображения.
— Капитан Цю, брать на место происшествия постороннего человека — разве это по правилам? — раздался голос Старого Хэ неподалеку.
— Начальник Лю сказал, что в этом деле раскрытие преступления превыше всего, а в экстренных ситуациях можно действовать по обстоятельствам, — Цю Хао сослался на Начальника Лю, и Старый Хэ больше не стал допытываться.
Снова погрузившись в изучение видеозаписи, Цю Хао некоторое время всматривался в экран, как вдруг его взгляд резко сузился.
Он моментально зафиксировал кадр с коридорной камерой на отметке 12:40:54, затем указал пальцем на экран и бросил Юй Миньцзе:
— Быстро смотри сюда.
Цю Хао, разумеется, указывал на Вань Сяотин, только что выходившую из главной спальни. Однако Юй Миньцзе, проследив за его пальцем, не заметил ничего подозрительного. Цю Хао увеличил изображение и снова указал на единственный нагрудный карман пижамы человека в кадре.
— Кажется, в кармане что-то есть, — воскликнул Юй Миньцзе. — Но когда мы прибыли на место, в карманах у Вань Сяотин ничего не было.
— Нет, все не так просто, А-Цзе, — голос Цю Хао стал тяжелым. — Мы совершили фатальную ошибку. На этой видеозаписи запечатлена не Вань Сяотин, а Вань Ифэй. Разве здесь не перчатки?
Цю Хао продолжил:
— С самого начала, поскольку мы не видели, как Вань Ифэй входила в виллу, мы предвзято решили, что вышедший из главной спальни человек — это Вань Сяотин, едва заметив его. Мы полностью упустили из виду, что сестры-близнецы невероятно похожи друг на друга, а в момент смерти на них была одинаковая одежда.
По мере того как Цю Хао все объяснял, в голове у Юй Миньцзе тоже начала вырисовываться четкая картина:
— Выходит, Вань Ифэй проникла на виллу за три дня до преступления и все это время пряталась в главной спальне. Значит, это Вань Сяотин сорвалась с третьего этажа, а Вань Ифэй притворилась старшей сестрой, вышла наружу и отправилась на крышу, чтобы покончить с собой.
Юй Миньцзе замолчал, и его лицо, только что прояснившееся, снова омрачилось сомнениями:
— Но тогда возникает вопрос: зачем Вань Ифэй понадобилось кончать с собой? И кроме того, есть еще две проблемы.
Цю Хао подхватил нить разговора:
— Первая касается У Цзинькуня: он действительно поднимался в шахматную комнату на четвертом этаже и скрыл это от нас. Почему? Если одна из сестер упала с третьего этажа, а вторая с крыши, то шахматная комната, похоже, вообще не связана с их падением. Какую вторую проблему ты имеешь в виду?
— Положение тел, — ответил Юй Миньцзе. — Мы видели, что старшая сестра лежала головой внутрь, а младшая — головой наружу, и этот факт не изменить. Сначала мы думали, что с крыши прыгнула старшая сестра Вань Сяотин, и судя по тому, как она спрыгнула на видео, положение головой внутрь было абсолютно естественным. Но теперь личности сестер поменялись местами, и с крыши прыгнула младшая. Как же этот прыжок мог привести к тому, что тело оказалось головой наружу?
— Действительно, то, что младшая сестра Вань Ифэй спрыгнула с крыши на видео — неоспоримый факт, но и то, что ее тело лежало лицом вверх и головой наружу — тоже неоспоримый факт. Однако как бы то ни было, она никак не могла совершить такой разворот, падая в воздухе. Как ни посмотри, здесь что-то не так.
Столкнувшись с проблемой, непременно требовалось выкурить сигарету, чтобы успокоить нервы. Юй Миньцзе и Цю Хао выбежали из административного здания и принялись соображать сообща.
— Братец Хао, судя по такой логике, вполне возможно, что Вань Ифэй убила Вань Сяотин. Это также объясняет мотив Вань Ифэй изо всех сил избегать камер и прятаться в главной спальне. Но если она с самого начала была готова пойти на крайние меры и закончить дело самоубийством, к чему было городить такой сложный огород?
Юй Миньцзе, сделав несколько жадных затяжек, непрерывно выпускал дым через нос:
— А этот У Цзинькунь? Он ушел из спальни в полдень первым. Но в таком случае получается, что он вроде как и не при делах. Он ведь явно ходил в шахматную комнату на четвертом этаже, скрыл это от нас, да к тому же, обнаружив тело, сразу заявил, что человек мертв — все это совершенно нелогично.
— Да, — уныло кивнув, согласился Чэнь Хао. — Но, к сожалению, эти два пункта не могут служить доказательствами.
— Должно же существовать какое-то объяснение, которое все расставит по местам, — не унимался Юй Миньцзе.
Цю Хао снова вспомнил слова Ду Бинбин. Если бы не смерть Вань Ифэй, все, пожалуй, не было бы столь мучительным.
Оба на мгновение замолчали. Цю Хао, машинально повернув голову во время курения, вдруг заметил цветочную клумбу. Он медленно направился к ней, наклонился и уставился на такие же красные цветы, какие росли на месте происшествия.
— Братец Хао, что с этими цветами? Ты заметил что-то неладное? Неужели с клумбой на месте преступления что-то не так? — Юй Миньцзе уже стал немного нервным, во всем видя связь с делом.
— Я и сам не знаю, в чем дело, просто мне кажется, что они выглядят иначе. А-Цзе, вчера на месте происшествия я какое-то время думал, что тамошние цветы ярче наших клумбовых. Но теперь вижу, что это не так.
Цю Хао поднял взгляд от клумбы на окна своего кабинета на втором этаже и произнес:
— На самом деле дело вовсе не в том, что цветы здесь блеклые, просто стекла в окнах нашего кабинета слишком грязные. Вот я и помнил только то, как цветы выглядят, если смотреть из кабинета, отсюда и заблуждение, будто на месте преступления они ярче.
Юй Миньцзе совершенно не понимал, к чему клонит Цю Хао, и возразил:
— Наш кабинет на втором этаже, внешние стекла никто не моет, разве не естественно, что они испачкались?
— А как насчет всех окон на третьем и четвертом этажах той виллы? Включая раздвижные створки и глухие стекла, почему и изнутри, и снаружи они были чистыми доабсолютного блеска?
Юй Миньцзе замер с приоткрытым ртом, и окурок Мальборо чуть не выпал у него из рук.
— Пойдем, еще раз съездим на место происшествия. Вчера мне показалось, что в главной спальне что-то не так, но я не мог понять что именно. Посмотрим еще раз.
Младший полицейский, охранявший виллу, открыл дверь, и Цю Хао с Юй Миньцзе прямиком направились в главную спальню на третьем этаже.
Было десять часов утра, стоял прекрасный солнечный день. Они разошлись по обе стороны комнаты и стали наблюдать у окон — все оказалось именно так, как они и предполагали. Рамы и внешняя сторона стекол сияли кристальной чистотой. Красные цветы внизу под лучами солнца заставляли окружающую зеленую траву казаться невероятно яркой.
— И правда, — Юй Миньцзе перевел взгляд на Цю Хао.
Цю Хао же непрерывно озирался по сторонам, пытаясь что-то отыскать. Он чувствовал, что деталь, нарушающая гармонию, прямо перед его глазами, поэтому его пытливый взгляд не хотел упускать ни единой мелодичной детали.
Солнечный свет, падавший с востока, ложился на две деревянные раздвижные двери у западной стены. Брови Цю Хао сошлись на переносице, и он повернулся на восток. Он вспомнил, что вчера они приезжали во второй половине дня, и тогда солнце светило с запада на восток.
Мысленно проведя линию от запада к востоку внутри комнаты, Цю Хао воображал траекторию падения солнечных лучей и теней. Сделав несколько мысленных проходов туда и обратно, он остановил взгляд на кровати, погрузившись в раздумья.
Внезапно Цю Хао резко крутанулся на месте и обвел взглядом периметр всех четырех окон.
Юй Миньцзе не понимал поведения Цю Хао и спросил:
— В чем дело, братец Хао?
— Почему в главной спальне нет штор? Судя по глубине, с которой солнце проникает в комнату, в полдень оно заливает всю кровать. При таких условиях спать днем просто невозможно, — пояснил Цю Хао. — Но по показаниям У Цзинькуня, когда он уходил, Вань Сяотин спала после обеда. Было около половины первого — разве не в это время солнце светит сильнее всего?
Говоря это, Цю Хао достал телефон и снова набрал Чжоу Канди:
— Адам, ответь на два вопроса.
— Слушаю.
— Почему стеклянные окна и внешние стены виллы такие чистые?
— Помнишь, я вчера рассказывал о системе теплового обнаружения? — тут же принялся объяснять Чжоу Канди. — Когда она фиксирует отсутствие движущихся источников тепла внутри виллы, то определяет, что людей на месте нет. Через три минуты система убирает все внешние элементы и одновременно выдвигает более сотни скрытых в наружных стенах механических манипуляторов, которые проводят внешнюю уборку.
Восхитившись технологиями современности, Цю Хао не забыл задать второй вопрос:
— Почему в главной спальне нет штор?
— Потому что в них нет необходимости, — твердо и безапелляционно заявил Чжоу Канди по телефону. — Разве я только что не говорил про внешние приспособления? В главной спальне предусмотрен выдвижной солнцезащитный навес. В выдвинутом состоянии он эффективно защищает от солнца, а в убранном — совершенно не мешает обзору.
— Солнцезащитный навес? Где он? — голос Цю Хао заметно повысился.
— Выключатель находится в нижнем углу у изголовья кровати.
Цю Хао подошел к изголовью с телефоном в руках, присел на корточки и быстро нащупал кнопку. Стоило ее нажать, как с верхнего края внешней стороны окна стал медленно выдвигаться козырек — не меньше двух метров в длину.
Широко раскрысив глаза, Цю Хао почти закричал в трубку:
— Какая у этого навеса несущая способнойть? Выдержать человека он может?
— Офицер Цю, говорите тише, у меня чуть уши не лопнули, — Чжоу Канди, понятия не имея, что творится на душе у Цю Хао, продолжил в своей излюбленной манере: — Может. Этот козырек очень прочный, на нем спокойно могут стоять пять человек одновременно.
Цю Хао выбежал из комнаты, Юй Миньцзе бросился следом за ним.
В шахматной комнате на четвертом этаже оба стояли у окна. К тому моменту солнцезащитный навес главной спальни уже полностью развернулся и тихонько покоился за окном прямо у них под ногами, напоминая пристроенный коридор. Стоило лишь перешагнуть через подоконник, как можно было уверенно встать на него. Вся правда выплывала наружу.
Позвав младшего полицейского с первого этажа, они втроем поднялись на крышу. Цель, разумеется, заключалась в том, чтобы воспроизвести состояние полного отсутствия людей на вилле.
Взглянув вниз с точки падения на крыше, они увидели, что солнцезащитный навес третьего этажа находился всего менее чем в четырех метрах от них. К тому же его ширина составляла более двух метров, так что прыгать туда не было особо страшно. Спустя три минуты козырек плавно втянулся обратно в стену, после чего из нее выдвинулось бесчисленное множество чистящих механических рук, и вилла принялась принимать водные процедуры.
Восторженно произнес Юй Миньцзе:
— Вот оно как! Неудивительно, что мы никак не могли понять, почему понадобилось бежать именно на крышу и выбирать для прыжка именно это место. Вань Ифэй спрыгнула отсюда, под объективами камер притворилась самоубийством старшей сестры, приземлилась на навес и собиралась перешагнуть обратно в шахматную комнату на четвертом этаже, чтобы вернуться в дом. Но она никак не ожидала, что У Цзинькунь запрудит окно изнутри.
— Верно. У Цзинькунь в 12:32 отправился в шахматную комнату не для того, чтобы убивать, а просто чтобы запереть окно. По времени он как раз успевал, — добавил Цю Хао.
Юй Миньцзе продолжил:
— Хотя, когда Вань Ифэй прыгала с крыши, она была повернута лицом наружу, приземлившись на навес, она развернулась лицом внутрь. Обнаружив, что окно заперто, она наверняка отчаянно колотила в него, пока спустя три минуты козырек не убрался в стену. Лишившись опоры под ногами, она сорвалась вниз. Вот почему в итоге она оказалась головой наружу. А механические руки заодно стерли и ее отпечатки пальцев, оставшиеся на внешней стороне окна.

Комментарии

Загрузка...