На вершине горы Цинхуа море облаков бушевало, словно прибой, то скрывая горные пики, то являя взору их зеленеющие макушки.
─ Верно сказано: «Взойдя на самый пик крутой, окинешь взглядом мир иной». Приди сюда поэт из прошлой жизни, от такой красоты у него наверняка родилось бы еще с полсотни стихотворений, ─
стоя у края обрыва, не удержался от восторженного вздоха Сюй Юнь.
Обычно вершина этой горы служила местом уединенной медитации для предков уровня Золотого Ядра.
Мелкому практику вроде него, принадлежащему к побочной ветви, без прямого призыва старейшин
было не перешагнуть даже защитный барьер у подножия вершины, не говоря уж о том, чтобы стоять здесь, над облаками.
Попав сюда впервые, не видавший видов Сюй Юнь был глубоко потрясен открывшимся зрелищем.
Стоило подняться наверх, как в лицо ударил густой поток духовной энергии – в несколько раз плотнее, чем на склоне горы.
Пожалуй, один день практики здесь равнялся нескольким дням упорного труда в его собственном дворе.
Сама вершина поражала воображение своими размерами, простираясь до самого горизонта; трудно было сказать, создала ли ее такой природа или она была расширена при помощи магических массивов.
Правда, в этот момент Сюй Юнь вновь перевел взгляд вдаль, где перед ним во всем величии раскинулись бесчисленные горные цепи хребта Тайхан.
А поблизости с отвесной скалы низвергался водопад, грохоча подобно грому, и тучи водяной пыли рассыпались радужными брызгами в лучах солнца.
Небо казалось невероятно высоким, облака – ослепительно белыми.
Стоило лишь оказаться здесь, как всякая суета и заботы улетучивались сами собой.
Что способно изгнать тоску?
Лишь эти величественные виды.
Да и что такое бессмертие, как не единение человека с горой?
Внезапно Сюй Юнь вспомнил слова старейшины, читавшего лекции в Зале Чуюань:
почему культиваторы так любят устраивать свои пещеры на вершинах неприступных гор?
Во-первых, из-за обилия духовной силы.
Во-вторых, из-за удаленности от мирской суеты.
В-третьих, стоя на вершине, человек невольно испытывает сладкое чувство покорения всего мира.
Как говорится, пестрые цветы туманят взор; если однажды он тоже станет предком уровня Золотого Ядра, разве не сможет он любоваться этой красотой изо дня в день?
Помечтав немного, Сюй Юнь быстро взял себя в руки – он ведь не забыл, зачем сюда явился.
Пройдя по каменной плите вглубь плато, он вскоре очутился в зоне, окутанной молочно-белым туманом.
Туман этот казался необычным: не похоже, чтобы это была обычная горная дымка.
Скорее он напоминал концентрированную духовную взвесь, сотворенную каким-то массивом – густую, но не сырую, с едва заметными искрами электричества, прыгающими меж белых нитей.
Сюй Юнь поправил одежду, низко поклонился и громко произнес:
─ Младший потомок Сюй Юнь по приказу старейшины Сяньаня прибыл засвидетельствовать почтение предку Хунтяню. Прошу прощения за дерзкое вторжение, пусть предок накажет меня за дерзость. ─
Его слова едва успели замереть в воздухе, как туман мягко качнулся, будто раздвигаемый чьей-то невидимой рукой, открывая узкую тропку из синего камня.
─ Сяньань уже все мне рассказал. Раз пришел – заходи, ─
властный голос раздался прямо в его сознании, и на лице Сюй Юня отразилось изумление.
Это и есть передача мыслей через духовное сознание?
Такое под силу лишь тем, кто пробудил силу духа – до чего же удивительно.
Пройдя по тропинке, Сюй Юнь увидел мужчину средних лет на вид лет сорока-пятидесяти.
Тот в этот момент, словно простой крестьянин в соломенной шляпе, сидел на корточках посреди двух соток духовного поля у входа в пещеру и выпалывал сорняки.
Культивируемые на поле духовные растения выглядели превосходно: листва отливала маслянистым блеском, бутоны налились силой, сразу было видно, что ухаживающий за ними вкладывал всю душу.
Заметив вошедшего и поклонившегося Сюй Юня, Сюй Хунтянь отложил садовый инструмент и отряхнул ладони от земли.
Подняв голову, он окинул юношу взглядом – в глубине его зрачков на миг мелькнула фиолетовая вспышка, после чего старейшина чуть заметно кивнул.
─ До того как ступить на Путь совершенствования, я был обычным крестьянским парнем, ─
Сюй Хунтянь снял соломенную шляпу, небрежно бросил ее на соседний каменный стол, опустился на каменный стул и жестом указал Сюй Юню на место напротив.
Сюй Юнь сообразил подхватить со стола чайник, откуда еще поднимался парок, и наполнил чашку почтенного предка, а заодно и свою собственную.
Попробовать духовный чай из рук практика Золотого Ядра выпадает шанс далеко не каждый день.
Сюй Хунтянь не стал придавать значения этим условностям, отпил глоток чая и, глядя на юное лицо Сюй Юня, заговорил с ностальгической ноткой в голосе:
─ В те дни я каждый день таскался с мотыгой и серпом вслед за отцом собирать урожай, и предел моих мечтаний сводился к тому, чтобы осенью ссыпать в закрома на пару мер зерна больше. Если подумать, на тропу бессмертных я ступил куда позже тебя: в год, когда у меня обнаружили духовный корень, мне стукнуло почти двадцать восемь. ─
Сюй Юнь слегка опешил и не удержался от вопроса:
─ Предок, разве в клане не проверяют духовные корни ежегодно? ─
На лице Сюй Хунтяня промелькнула грустная улыбка:
─ То сейчас. Ныне детей проверяют каждый год, и ни один ребенок подходящего возраста не остается без внимания. Но больше века назад наш клан не был столь могущественен, и смотр духовных корней проводился раз в пять лет. Процедуру организовывали главы уездов: малыши должны были сами добираться до уездного центра в назначенный срок, а кто опаздывал – ждал еще пять лет. В год, когда мне исполнилось восемь, я впервые должен был пройти проверку, но аккурат тогда в уезде Цинюнь случилась небольшая эпидемия нашествия зверей, в уезде воцарился такой кавардак, что всё отменилось. Пять лет спустя, перед второй проверкой, в мои тринадцать, я слег с тяжелой болезнью – едва мог повернуться на постели, так что снова пропустил всё. Когда прошло еще пять лет и мне исполнилось восемьнадцать, я уже перерос верхний возрастной предел. По тогдашним правилам, тех, кто старше четынадцати, на проверку больше не возили. Не случись исключения, моя связь с Путем бессмертных на том бы и оборвалась. Но, видимо, судьба моя еще не исчерпала себя. Зимой того года на Префектуру Бэйхэ обрушился невиданный за сто лет снегопад, и старейшины прислали нескольких практиков присмотреть за сородичами-мирянами. Один из них остановился в нашем доме на пару дней и случайно заметил у меня духовный корень, после чего проверил меня вне всяких правил. Эта проверка и выявила редкий громовой корень. ─
С этими словами Сюй Хунтянь отставил чашку и продолжил с улыбкой:
─ Не будь того снегопада, я бы до сих пор копался в земле в уезде Цинюнь, и на моем могильном холме уже сменилось бы несколько поколений травы. ─
Слушая этот рассказ, Сюй Юнь был полностью поглощен им и не мог не предаться размышлениям.
Не будь того снегопада, не нарусь тот практик правила – глядишь, клан Сюй лишился бы главной боевой мощи поздней стадии Золотого Ядра, и пятая ветвь никогда бы не появилась на свет.
Судьба человека, устройство целого клана порой зависят от столь незначительных случайностей.
Возможно, именно памятуя о собственном прошлом, клан ныне так упорно проверяет каждого ребенка каждый год, стараясь не упустить ни единой души.
Сюй Хунтянь посмотрел на задумчивое лицо юноши и улыбнулся:
─ Так что тебе, парень, повезло куда больше моего. Ты родился в удачное время: проверка ежегодно, а на гору можно подниматься уже в шесть лет. Когда я был в твоем возрасте, я всё еще ловил в рисовых полях вьюнов. Сколько лет ни занимаешься совершенствованием, а понимаешь: в мире культивации никогда не было дефицита талантов, не хватает лишь тех из них, кому суждено вырасти и раскрыться. ─

Комментарии

Загрузка...