С наступлением сумерек старинное поместье семьи Су озарилось яркими огнями.
Сегодня здесь проходил ежегодный семейный ужин, на который сородичи съехались в полном составе. Атмосфера была оживленной, но пропитанной злой иронией.
Все уже успели ознакомиться с дневными скандалами и сидели в предвкушении зрелища, ожидая, когда «никудышная старшая дочь» явится с повинной и опозорится.
Во главе гостиной сидел отец Су, лицо его было мрачнее тучи, а палец тяжело барабанил по столу, выдавая кипевшую внутри злость.
─ Совсем потеряла стыд! Мало того что молодой господин Гу публично разорвал помолвку, так она еще побежала искать связи на стороне! Теперь над нашей семьей смеется вся столица!
Мачеха Лю Мэй, сидевшая рядом, принялась мягко «утешать» мужа, лишь подливая масла в огонь: ─ Старый Су, не кипятись ты так. Ваньцин просто молодая и глупая. Хорошо хоть наша Жорочка умом удалась, днем лично принесла извинения мисс Жоси, хоть немного лицо нам сохранила.
Стоявшая в стороне Су Ваньро тут же скромно потупила взор, изображая сама невинность.
─ Папа, не сердись на сестру, она просто оступилась. Вот придет домой, мы заставим ее извиниться, а Гу Яньцзэ и сестра Жоси люди добрые, обязательно простят ее...
В каждом ее слове сквозило сравнение в свою пользу.
Себя она выставляла послушной и заботливой пай-девочкой, а Су Ваньцин загоняла в угол как бесстыдную и взбалмошную истеричку.
Родственники тут же поддержали хор возмущений:
─ И впрямь неблагодарная девчонка, вечно притягивает неприятности.
─ По сравнению с умницей Ваньро – небо и земля.
─ Сегодня ее обязательно нужно заставить просить прощения перед семьей Гу и перед Жоси, иначе Су окончательно потеряют авторитет в высшем обществе!
Наперебой сыпались злые слова.
Никому не было дела до предыстории, никто не вспоминал о многолетних обидах оригинала, привыкнув пинать Су Ваньцин и превозносить Су Ваньро.
В темном углу молча сидела Бай Жоси в безупречном белом платье. На лице ее застыла овечья невинность, а в глазах пряталось торжество победительницы.
Она заявилась сюда по приглашению лишь затем, чтобы воочию насладиться моментом полного краха Су Ваньцин.
Су Ваньро тихо шепнула ей на ухо с победной улыбкой: ─ Сестричка Жоси, я уже приготовила видео. Как только эта дура переступит порог, я включу запись ее вчерашних истерик, сегодня она точно не отмоется!...
Бай Жоси слегка изогнула губы, проворковав мягким, но ядовитым голосом: ─ Не перегибай палку. Я просто не хочу, чтобы Ваньцин совершала ошибки, пусть исправится.
На словах – доброта, а в мыслях – смертный приговор.
В этот момент массивные двери особняка отворились под натиском прислуги.
Су Ваньцин неторопливо шагнула в гостиную.
На ней было простое черное платье, осанка была прямой, взгляд – холодным. Ни следа прежней приниженности или испуга, лишь леденящая аура, не подпускающая никого ближе дозволенного.
Лицо осталось тем же, но перед ними будто стоял совсем другой человек.
В комнате на секунду повисла мертвая тишина.
Отец Су помрачнел еще сильнее и рявкнул со злостью: ─ Су Ваньцин! Ты вспомнила дорогу домой!
─ Встать на колени!
Его окрик эхом раненого зверя прокатился по просторному залу.
Родственники впились в нее глазами, полными ехидства, злорадства и презрения, предвкушая, как она сейчас рухнет на колени.
Лю Мэй наигранно попыталась ее «одернуть»: ─ Ваньцин, послушайся отца, извинись перед всеми, и этот инцидент замнется....
Су Ваньро тоже подскочила ближе с видом миротворицы: ─ Сестра, прекращай упрямиться, опуститься на колени – не позор....
Обе разыгрывали спектакль, вынуждая ее капитулировать перед толпой.
Стоило ей сегодня встать на колени – и клеймо позора останется с ней до конца дней.
Под прицелом десятков злобных взглядов Су Ваньцин подняла голову, обведя холодной усмешкой собравшихся.
Она не собиралась падать на колени. Напротив, она гордо вскинула подбородок, а голос ее прозвучал ледяно и ровно: ─ Я не сделала ничего дурного, с какой стати мне падать на колени?
По залу прокатился возмущенный шепоток.
Грудь отца Су вздымалась от гнева: ─ Еще смеешь пререкаться! Публичный разрыв помолвки, блуждание по сомнительным связям, позор фамилии – мало?!
─ Семья Гу великодушно простила тебя, Жоси не держит зла, а ты неблагодарна и упряма?
Бай Жоси тут же поднялась, вытирая несуществующие слезы, и заговорила мягким, надломленным голосом: ─ Дядя Су, не ругайте Ваньцин, это моя вина. Не стоило мне появляться рядом с Янцзэ, она просто неправильно всё поняла...
Этот ее образ обиженной мученицы моментально вызвал всеобщую жалость.
Родственники взбеленились окончательно, принявшись наперебой клеймить девушку:
─ Посмотри на Жоси и посмотри на себя!
─ Узколобая, завистливая стерва!
─ Немедленно проси прощения! Не позорь семью!
Перед лицом всеобщего гнева прошлая Су Ваньцин давно бы разрыдалась и сдалась под натиском.
Но нынешняя Су Ваньцин находила этот цирк омерзительным.
Она плавной походкой приблизилась к Бай Жоси, а ее пронзительный голос прорезал грязный галдеж:
─ Неправильно поняла?
─ Бай Жоси, положи руку на сердце: кто с самого начала вечно крутился рядом, кто плел интриги, кто притворялся овечкой, а за спиной чужими руками уничтожал людей?
Лицо Бай Жоси дернулось, в глазах мелькнула паника, но она тут же замахала руками, продолжая ломать комедию: ─ Сестрица, я ничего такого...
─ Ничего такого? – Су Ваньцин холодно рассмеялась.
Ей было тошно тратить время на эту серость, и она перевела взгляд на кипящего от злости отца.
─ Отец, помолвку разорвал лично Гу Яньцзэ, я за ним не бегала.
─ Когда меня поливали грязью в интернете, никто из вас даже не попытался узнать правду.
─ А теперь, не разбираясь ни в чем, вы требуете, чтобы я встала на колени?
Каждое слово падало весомо и четко, пробивая стены общего гула.
─ Семья Су вырастила меня, и этот долг я помню. Но вы слепы к справедливости, слепо покрываете любимчиков и поддерживаете подлость – эту низость я терпеть не намерена.
В гостиной воцарилась абсолютная, звенящая тишина.
Все ошеломленно таращились на изменившуюся до неузнаваемости Су Ваньцин.
Неужели это та самая запуганная, покорная дурочка?
Сообразив, что ситуация выходит из-под контроля, Су Ваньро резко шагнула вперед и завизжала на весь зал: ─ Ты совсем спятила, сестра! Раз ты не хочешь каяться по-хорошему, я покажу всем доказательства и заставлю тебя увидеть твое истинное лицо!
Она схватила телефон и в пару касаний вывела картинку на огромный плазменный экран гостиной.
─ Раз ты упрямишься, я сейчас же включу видео твоих истерик перед Гу! Пусть все посмотрят, заслуживаешь ли ты прощения!
Экран ярко вспыхнул.
Все присутствующие уставились на монитор в предвкушении окончательного унижения Су Ваньцин.

Комментарии

Загрузка...