Элизабет успешно обосновалась на новом месте, и ранним утром следующего дня У Цюлинь стал свидетелем того, как его старший брат на пару с Элизабет отчаянно пытались забрать друг у друга право потискать Цзюйцзы. Отхватив знатную порцию головной боли, он молча завалился обратно в постель досыпать.
Видно, проснулся я сегодня с левой ноги, надо вернуться и зайти в этот день заново.
Открыв дверь во второй раз, он вновь уперся взглядом в ту же самую знакомую картину. У Цюлинь махнул рукой на попытки что-либо исправить:
— Будем считать, что к нам в дом подкинули двух несносных беспризорников, эх...
Умывшись и приведя себя в порядок, он продолжил усердно разыскивать для брата учебные материалы. Так прошло время до самого вечера, пока У Линь не приплелся к письменному столу брата, шатаясь словно зомби, и хриплым голосом не выдал:
— Братишка, я та-ак голоден... Если ты сейчас же не накормишь меня, я начну есть человечину! О-оу-у! У-у-у!
— Кхм-м-м-м-м.
У Цюлинь протянул руку и зажал брату рот.
— Знаю-знаю, вот только сохраню документ и спущусь разогреть ужин.
— Угу! — У Линь с любопытством уселся на соседний стул и уставился на У Цюлиня. Поскольку у него не сохранилось воспоминаний о том, как пользоваться компьютером, на монитор он таращился с абсолютно чистым и непонимающим выражением лица. Впрочем, из-за излишне остекленевшего взгляда У Цюлинь даже не заметил этого детского любопытства.
Перестук клавиш действовал на удивление успокаивающе, словно колыбельная. Поглазев на экран еще немного, У Линь закрутил глазами, превратившимися в спирали, точь-в-точь как в мультфильмах.
— Готово! — У Цюлинь сладко потянулся и вырубил компьютер. Не услышав привычного шума, он повернул голову к брату: — Заснул? Еще повезло, что у этого стула есть спинка.
Дети есть дети: пусть иногда от них исходит неожиданная настороженность и уровень сообразительности, никак не вяжущийся с их возрастом, в остальное время они остаются обычными ребятами.
Кое-как уложив У Линя на кровать и заботливо укрыв одеялом, У Цюлинь спустился на кухню готовить. Элизабет, тиская мирно сопящую Цзюйцзы, тихонько сидела на диване и пялилась в телевизор.
— Он уснул? — заметив, что У Цюлинь спустился один, с любопытством поинтересовалась она.
— Да, я сначала приготовлю ужин, а потом пойду разбужу его поесть.
Надев фартук, У Цюлинь принялся доставать из холодильника овощи. Элизабет отложила уже задремавшую кошку и вприпрыжку впорхнула на кухню:
— Я просто постою здесь рядом и погляжу, как ты готовишь, ничего лишнего делать не стану. Впрочем, если тебе понадобится помочь помыть овощи, я вовсе не против.
Мытье овощей ведь ничем особо не отличается от того самого занятия? — промелькнуло у нее в голове.
— Не нужно, я и сам прекрасно справлюсь, — глубоко вздохнув, ответил У Цюлинь. У него было смутное предчувствие: если Элизабет сунется на кухню, там гарантированно рванет, причем так, что от дома останутся одни угольки.
— Ну ладно тогда, пойду прилягу на диван вместе с Цзюйцзы. Как доготовишь, не забудь позвать.
Элизабет упорхнула обратно. Хотя У Цюлиню безумно хотелось спросить: «Послушай, почему это ты, будучи куклой, передвигаешься исключительно вприпрыжку? Не боишься грохнуться и разлететься на кусочки?» — он все же промолчал.
После ужина У Цюлинь решил наведаться к Фэй Юэ, чтобы впрямую выяснить, что означали те загадочные каракули на бумаге. Элизабет решительно преградила ему дорогу:
— Хоть мне и самой ужасно хочется помочь тебе отыскать это странное создание, но ты... просто восприми это как предупреждение от старшей и послушай меня как следует, ладно?
Откашлявшись для солидности, Элизабет продолжила:
— Когда-то я сама была куклой, чьей волей искусно манипулировали. Но сейчас можешь быть спокоен: мне удалось вырваться из того мира, и больше никто надо мной не властен. Вот только я не могу поручиться, что та тварь, которая заставляла тебя играть с ней в игры, не находится в таком же подчиненном положении, как и я некогда. Зато я точно могу утверждать одно: тот мир уже давным-давно запечатан.
У Цюлинь озадаченно посмотрел на нее:
— И что ты пытаешься всем этим сказать?
Элизабет хлопнула глазами и скорчила умильную физиономию, пытаясь разжалобить парня:
— Я хочу пойти с тобой! Сидеть здесь одной до жути скучно.
— Если говорить на чистоту, просто Цзюйцзы не горит желанием с тобой сближаться и всякий раз удирает от тебя сломя голову, стоить ей только завидеть У Линя, — без малейших колебаний раскусил ее истинные мотивы У Цюлинь.
Элизабет недовольно скривила губы и фыркнула.
У Линь тем временем полусонно дожевывал ужин, а сытая Цзюйцзы уже свернулась калачиком в своей будке и сладко спала.
Впрочем, иметь хоть какого-то напарника всяко лучше, чем никакого.
Вздохнув, У Цюлинь все же взял Элизабет с собой.
Они добрались до того самого арочного моста, под которым проходили вчера. Ночной подлинный облик этого места разительно отличался от дневного.
— А вот и та самая точка, где ты впервые столкнулся с Фэй Юэ, той японской куклой, — болтая ногами из стороны в сторону, принялась комментировать Элизабет. — Подумать только, она уселась прямо на перила и заговорила с тобой... Пожалуй, это был самый убогий выход в свет за всю историю человечества.
Болтая без умолку, она вертела головой во все стороны. К счастью, У Цюлинь нес ее на руках, а весила она ровно столько, сколько положено кукле, иначе в жилке У Цюлиня непременно взыграли бы ущемленные принципы, и он бы в грубой форме отказал в этой капризной просьбе.
— Ой-ой-ой! — Элизабет внезапно обнаружила нечто крайне занимательное. — Так вот оно что... Кажется, я начинаю понимать.
У Цюлинь озадаченно воззрился на нее:
— Что именно ты поняла?
Не став вдаваться в подробности, Элизабет схватила У Цюлиня за руку и потащила в сторону ближайшего сиротского приюта. Желая избежать лишнего внимания, она тут же притворилась обычной куклой, прижавшись к его груди, и оттуда командовала дорогой, параллельно изучая окрестности.
— Приют «Надежда»? Похоже, это место забросили давным-давно: кругом бурьян и дикий виноград.
Разглядывая раскинувшийся на полгоре приют, У Цюлинь невольно задумался о личности его бывшего директора. Элизабет тут же подала голос:
— Брось гадать понапрасну. Директор этого заведения наверняка проворачивал темные делишки, раз здесь за версту разит той же тухлятиной, что и в нашем старом мирке... Тьфу!
У Цюлинь не слишком четко представлял себе тот самый «другой мир», о котором так часто толковали У Линь и Элизабет. Раз уж они не спешили вдаваться в детали, допытываться он не стал — судя по всему, мир, превративший Элизабет в куклу, был донельзя опасным местечком.
— Мы зайдем внутрь? — решив довериться опыту старших товарищей, У Цюлинь предпочел сначала посоветоваться, дабы не наделать глупостей.
Элизабет не слишком рвалась внутрь, но в конце концов все же согласилась.
— М-мы только заглянем одним глазом, поняла? И смотри мне, никаких глупых выходок!
У Цюлинь кивнул:
— Само собой. Буду действовать исключительно по твоей указке.
Главный вход в приют намертво заклинило, да и по пути сюда им не встретилось ни единого сторожа или патрульного.
Аккуратно взломав ворота приюта, Элизабет все это время неотрывно глядела на У Цюлиня. Точнее, не на него самого, а на его запястье, где бамбуковый листок пока еще не проклюнулся, но уже собирался пустить росток.
Поистине забавная марионетка, пронеслось в голове у Элизабет.
На сей раз Элизабет категорически отказалась ехать на руках и, зависнув в воздухе чуть поодаль, легонько тянула его за руку, с любопытством разглядывая всё вокруг. Воздух в заброшенном приюте оказался на удивление свежим — вентиляция тут определенно была поставлена на славу.
Быстро проверив информацию на местных новостных сайтах и сопоставив ее с рисунками, наскоро приклеенными к облупившимся стенам, У Цюлинь пришел к выводу, что некогда это место было на редкость уютным. Но почему столь благополучный приют превратился в пугающие руины, уму непостижимо.
Внезапно Элизабет вернулась к тому самому состоянию, в котором пребывала в Музее кукол, и со зловещей усмешкой уставилась на оторванную голову, висевшую над входом в кабинет директора.
Какая неожиданная прелесть. Интересно, какую физиономию он скорчит, когда обнаружит это? Ах да, у него же еще нет способности видеть всю эту паранормальную дрянь... Ну да ничего, скоро появится! Уж очень хочется взглянуть на его вытянутое от изумления лицо.
С помощью Элизабет, искусной взломщицы замков, У Цюлиню удалось обнаружить немало детских рисунков. Сами по себе картинки не представляли особой ценности, но вот кривые, корявые детские подписи на обратной стороне заставили его отнестись к текущей игре со всей серьезностью.
Папочка-директор говорит, что вместе с нами здесь всего тридцать девять детей. Но... я видел сорокового! Он тоже звал папочку-директора, так почему же папочка не обращает на него внимания?
Если бы не настойчивое требование Элизабет, У Цюлинь ни за что не стал бы озвучивать это вслух. Ткнув пальчиком в левый верхний угол рисунка, Элизабет потребовала:
— Ну-ка, прочти, что здесь накарябано?
Прищурившись, У Цюлинь посмотрел на нее:
— Ты что... совсем не умеешь читать?
Элизабет с гордым видом отвернулась и фыркнула. Она действительно не разбирала современную письменность; если что-то и понимала, то лишь благодаря остаточной поддержке того потустороннего мира. Лишись она этой опоры, она бы мигом превратилась в самую обычную, пусть и чертовски красивую куклу.
— Читай давай, чего уставился на эту барышню! Хм! — смутившись под пристальным взглядом парня, Элизабет вспыхнула.
Не удержавшись, У Цюлинь хохотнул:
— Пф-ф... кхе-кхе, да ничего, просто ты сейчас выглядишь забавно.
— Хм! — Элизабет демонстративно отвернулась пуще прежнего. — Читай живо, а не то я откажусь тебе помогать, хм!
— Ладно-ладно, моя госпожа.
Устремив взгляд на указанное место, У Цюлинь принялся негромко читать:
— Этот человек то зовет папочку-директора папой, то мамой... Папочка-директор, мне так страшно.
Поразмыслив над услышанным, Элизабет озадаченно подняла руку:
— Слушай, а может, этот директор был гермафродитом и предпочитал мужчин?
— Чтó? — У Цюлинь вылупил на нее глаза. — Да ну... Всякое бывает, конечно, вон в некоторых неполных семьях родитель один за двоих отдувается, но тут? Может, ребенок просто перепутал обращение? Или у самого директора крыша ехала?
Начитавшись в последнее время мистических романов, У Цюлинь уже успел составить свой собственный список причин подобных трагедий, и первое место в нем уверенно занимали психические отклонения персонажей.
С этими словами он многозначительно постучал себя пальцем по лбу.
Не став оспаривать его догадки, Элизабет задумчиво подперла щеку рукой:
— Рассуждаешь ты логично, но пока это всего лишь пустые домыслы.
Опираясь руками о стол, У Цюлинь поднялся на ноги:
— Ты права, давай поищем другие улики.
Словно по волшебству извлечни из своей шляпки крошечный ключик, Элизабет протянула его парню:
— Держи крепче. С сегодняшнего дня ты обязан научиться вскрывать вот такие проржавевшие навесные замки. Навык взлома — штука архиважная, запомни раз и навсегда.
Поймав крошечный предмет и повертев его перед глазами, У Цюлинь ошеломленно воззрился на Элизабет:
— Ты не смыслишь ни в одном местном слове, зато прекрасно разбираешься в современных отмычках и запросто щебечешь на нашем языке... Поистине, куклы — существа загадочные.
Услышав это, Элизабет мысленно перевела дух: слава богу, выбор легенды оказался верным... Но с какого перепугу его вдруг так заинтересовали отмычки?! Неужели трудно хоть разок заметить потрясающую внешность этой барышни? Я же в сто раз милее и живее той японской куклы в кимоно, балбес ты этакий!

Комментарии

Загрузка...