Линь Суйань провела на черепице четыре линии, расходящиеся от центра к четырем точкам, где были свалены горючие материалы.
Она ткнула пальцем в самую западную точку.
─ Это место Лидии.
Затем на южную.
─ Это для Лины.
И наконец на северо-восток и юго-восток.
─ А эти две – мои.
Как только Лина перевела, Лидия, скрестив руки на груди, кивнула.
Линь Суйань подняла палец: ─ Слушайте внимательно: как только услышите взрыв с моей стороны, немедленно поджигайте то, что охраняете.
Лина кивнула, но тут же засомневалась:
─ Суйань, а чем поджигать-то?
Линь Суйань моргнула, пошарила в карманах и извлекла на свет три огневых огнива.
Лина уставилась на эти штуковины:
─ Откуда они у тебя?
─ Когда бродила по саду, заглянула на кухню, там стояла печь, вот и прихватила мимоходом.
Улыбнувшись, Линь Суйань протянула по одному огниву Лине и Лидии.
Лидия покрутила огниво в руках и даже понюхала крышечку.
Лина перевела слова напарницы: ─ Она говорит, что ты весьма основательно прогуливалась по саду.
─ Разумеется, у меня зрение хорошее.
Спрятав последнее огниво обратно в карман, Линь Суйань хлопнула в ладоши.
─ Пошли, сначала проводим Лидию.
Троица двинулась по крышам: Линь Суйань в красных одеждах шла впереди, а Лина с Лидией следовали за ней, стараясь ступать по черепице как можно мягче.
По пути им попалась отбившаяся от группы аномалия, шагавшая под навесом галереи. Линь Суйань открыто встала на коньке крыши, но создание лишь пошевелило ухом и проигнорировало её.
Позиция Лидии располагалась рядом с двухэтажным теремом на западе.
Куча легковоспламеняющегося мусора лежала прямо на открытой площадке перед теремом: бамбуковые обрезки, сухая трава и полотна надрезанных занавесей были свалены вперемешку.
Линь Суйань постучала по коньку крыши терема и указала Лидии на землю.
─ Сиди на крыше, после поджога не спускайся и никуда не бегай.
Лина быстро всё перевела.
Присев на корточки на коньке, Лидия бросила взгляд на кучу внизу и ответила.
Перевод Лины: ─ Она говорит, без проблем, огниво можно просто скинуть сверху.
Линь Суйань кивнула.
Лидия добавила что-то ещё, не сбавляя темпа речи.
Перевод Лины: ─ Она говорит, что в случае непредвиденных обстоятельств будет действовать по ситуации.
Линь Суйань повела бровью: ─ Идёт.
С этими словами она вместе с Линой продолжила путь, обходя крыши в южном направлении.
Позиция Лины находилась возле беседки на юге. Горрючая смесь там состояла из связанных пучками стеблей тростника, пересыпанных сухой травой, а в пустые бамбуковые колена была набита вата.
Забравшись на крышу беседки, Линь Суйань постучала по черепице.
─ Для тебя всё то же самое: сидишь наверху, услышишь звук с моей стороны – поджигай, а после поджога ложись и не двигайся.
Лина прилегла на крышу, заглядывая вниз на кучу мусора.
─ Суйань, а вдруг я не расслышу?
─ Услышишь, звук будет громким.
Спрыгнув с беседки, Линь Суйань зашагала на юго-восток.
Лина проводила взглядом алый силуэт, скрывшийся за поворотом галереи, глубоко вздохнула и покрепче сжала в руке огниво.
Линь Суйань вернулась к первой точке на юго-востоке.
Куча горючего располагалась прямо у основания кирпичной стены: большую часть составлял бамбук, под ним лежал тростник, а сверху всё это прикрывали несколько сорванных с галереи тряпичных лоскутов.
На стену она лезть не стала.
Подняв руку, она сдвинула крышку огнива, подула на угли – искры взметнулись вверх, и она поднесла пламя к подстилке из сухой травы и тряпья.
Огонь жадно лизнул материю и взметнулся вверх.
Убрав огниво, Линь Суйань бросилась бежать.
Босой ступая по каменным плитам, она устремилась ко второй точке на северо-востоке.
Пробежав десяток шагов, она нахмурилась.
В чём дело?
Бамбук не взрывается.
На бегу она оглянулась: пламя уже разгорелось вовсю, вверх поднимался черный дым, бамбуковые сегменты в огне тоже обугливались, но хлопков не было.
Влажность? Или стенки бамбука слишком тонкие?
Едва она об этом подумала, как сзади раздался частый треск.
Пи-и-к – хлоп-хлоп...
Трещали не бамбуковые стволы, а стебли тростника.
Звук от растрескивания тростника был тише бамбукового, но для тишины парка вполне хватало.
Линь Суйань скривила губы в усмешке.
─ Ладно, сойдет и так.
...
Тем временем Лина лежала на крыше беседки, прижавшись ухом к черепице.
Она уловила какой-то звук.
Похоже на то, как что-то лопается – негромко, с перерывами.
Оно? Неужели подпалили?
Она сомневалась, сжимая в ладони огниво, а сердце колотилось всё быстрее.
Затем до неё донеслись шаги.
И не одни.
Звук волочащихся по земле серпов долетал издалека – со стороны юго-востока, где поджигала Линь Суйань.
Аномалии пришли в движение.
Лина закусила губу, открыла огниво и раздула искры.
Она поднесла пламя к заготовленному пучку тростника, языки огня мгновенно охватили сухие стебли, перекинувшись на траву.
После этого она сбросила горящий ком с крыши беседки.
Снаряд шмякнулся прямо на горючую кучу, трава и полотна вспыхнули в один миг, взметнув язык пламени на двухметровую высоту.
Лина прижалась обратно к черепице, погасила огниво и зажала рот ладонями.
...
На крыше западного терема Лидия увидела, как над южной частью парка поднялся столб черного дыма.
Вскоре показался дым и с юго-востока.
А звуков взрывов она так и не услышала.
Странно, по плану поджигать полагалось только после звукового сигнала.
Сжимая огниво, Лидия переводила взгляд с одного столба дыма на другой.
Два очага уже горели, но звука нет: дело в направлении ветра или хлопки изначально были такими тихими?
Дольше ждать она не стала.
Раз уж пошла такая накладка и южная точка уже зажжена, медлить дальше нельзя – все четыре направления не синхронизируются.
Если шума окажется недостаточно, аномалии сбегутся в одно место, и задумка Линь Суйань провалится, да и сама Линь Суйань может пострадать.
Лидия решительно открыла огниво и раздула пламя.
Огниво полетело вниз с крыши, угодив точненько в груду бамбука и тряпья.
Огонь занялся моментально.
...
Добежав до второй точки, Линь Суйань присела на корточки и сунула внутрь огниво.
Загорелось.
Едва она выпрямилась, как за спиной раздался резкий треск.
Хлоп!
На первой точке наконец-то взорвался бамбук!
Один за другим раздавались сухие щелчки, грохоча в пламени, словно новогодняя гирлянда петард.
Линь Суйань усмехнулась: ну конечно, бамбук должен был как следует прогреться, просто в первый раз не хватило времени.
Повернувшись, она побежала к галерее, вскочила на искусственную горку и перемахнула на крышу соседнего терема.
Стоило ей занять позицию, как со второй точки донеслось шуршание тростника.
Тресь-тресь...
Следом с юга докатился густой раскат взрывов – точка Лины тоже рванула.
Секунду спустя ожила и западная сторона.
Четыре точки, четыре костра, и непрекращающаяся какофония взрывов накрыла весь парк.
Чат прямой трансляции Страны Дракона окончательно сошёл с ума.
Богиня Ань моя кумирка:
Подпалила! Все четыре точки горят!
Не ел овощей:
Аномалии посходили с ума! Гляньте на них! Уши от круговерти отваливаются!
Потомственный зуановец:
Команда поджигателей в сборе! Обалдеть! Они что, петардами аномалий травят?!
Цзиньли:
Источники звука громыхнули одновременно, у аномалий ориентация по слуху просто
поломалась!
Прожил ещё день:
Лидия невероятно решительна! Сама сообразила и подожгла без всякого сигнала!
Вперёд, Дракон:
Если бы она стала выжидать звук, та западная куча сгорела бы на десяток секунд позже.
Богиня Ань форевер:
Вы на аномалий посмотрите! Они на месте кружатся! Уши вертятся как бешеные! Направление потеряли!
Момо:
Команда поджигателей дебютировала, объявляю себя инвестором.
Мир во всём мире:
Офигеть! Вы бы видели другие трансляции, там кое-кто чуть от ножей аномалий не погиб, а этот внезапный шум спас им жизни!
Ли Хуа:
Провожаем старый год под треск хлопушек, раньше так чудищ гоняли, теперь – аномалий!
Лёжа на крыше и сквозь завесу черного дыма глядя на толпу аномалий внизу, Линь Суйань наблюдала за картиной.
Десяток красноодеждых созданий метался по всему саду, каждое кружилось на месте, бессмысленно размахивая серпами в разные стороны и кромсая дорожки, столбы и скалы так, что во все стороны летели осколки.
Однако ни одно из них не бросилось в какую-то конкретную сторону.
Шумело отовсюду, и сориентироваться они уже не могли.
Перевернувшись на спину, Линь Суйань раскинулась на черепице, а отблески далёкого пожара играли на её лице то ярче, то тусклее.
Она расплылась в широкой улыбке.
─ Хи-хи.
Грохот трещащего бамбука не утихал, сливаясь в сплошной непрерывный треск.

Комментарии

Загрузка...