Чжао Хай кивнул и, не сводя взгляда с Цзян Тяньдэ, спросил:
— Откуда тебе всё это известно?
Услышав вопрос, Цзян Тяньдэ невольно дёрнул иссохшей кожей на лице. Он помолчал, а затем произнёс низким голосом:
— Отвечаю, молодой хозяин: в мире культивации Тяньдэ не с рождения был зомби. Я был учеником ордена Истинного Меча, а зомби меня сделали позже.
Чжао Хай приподнял бровь:
— Расскажи подробнее.
Цзян Тяньдэ кивнул, и голос его стал глухим:
— Орден Истинного Меча в мире культивации хоть и не принадлежал к числу первейших, но среди средних считался крепким. Я был в ордене известным гением — в двадцать лет достиг десятой ступени закалки тела, в двадцать один успешно вступил на стадию закладки основания. Многие называли меня редкостью, что является раз в сто лет.
Тут в его кроваво-красных глазах мелькнула тень былой тоски. Но тотчас её сменила холодная, жестокая решимость. Голос его стал ещё ниже:
— Но именно потому, что я слишком выделялся, меня и настигла беда. В ордене Истинного Меча был один старейшина, чей единственный внук оказался на редкость бездарен в культивации. С малых лет тот глотал всевозможные пилюли, а к двадцати годам сравнялся силой со мной. Отдай он те пилюли мне — я давно был бы мастером стадии основания. Потому-то он мне так завидовал. В конце концов он через деда подсунул мне задание, с которого не возвращаются. Тогда я не знал об этом. Лишь когда отправился его выполнять, выяснилось, что против меня — знаменитый демонический мастер стадии формирования младенца, убийца по прозвищу Торговец с Призрачными Руками Цзя Динтянь.
Цзян Тяньдэ тяжело вздохнул:
— Цзя Динтянь хоть и был всего лишь стадии формирования младенца, но отличался жестокостью. В мире культивации его считали наёмником, что убивает за плату. Владел он и высшей демонической техникой — искусством переплавки живого в зомби.
Чжао Хай слушал, и по спине у него пробегал холод. Уже по названию было ясно, что это искусство не из добрых. Но он не перебивал.
Цзян Тяньдэ продолжил:
— Искусство переплавки живого в зомби, как ясно из названия, превращает живого человека в живого мертвеца. Переплавленный сохраняет живую душу, все воспоминания и даже все ощущения. Боль, которую он терпит в процессе переплавки, ничуть не притупляется — он чувствует всё до последней крупицы.
Чжао Хая передёрнуло. Какими средствами превращают живого в живого мертвеца, он не знал, но то, что человек сохраняет память и чувства, было по-настоящему страшно. Пожалуй, это во много раз мучительнее, чем сгореть заживо.
Цзян Тяньдэ продолжал:
— Когда Цзя Динтянь меня поймал, он тайным методом переплавил меня в живого мертвеца. Во время переплавки он сказал мне, что на самом деле это наш старейшина нанял его убить меня. Но старейшина не велел превращать меня в живого мертвеца — об этом попросил его внук, Гу Фэй.
Тут Цзян Тяньдэ глубоко выдохнул:
— Переплавка человека в живого мертвеца не повышает его ранг. Я был лишь на стадии закладки основания, и живой мертвец из меня вышел самое большее первой ступени той же стадии. Такой, как я, в мире культивации никому не нужен. Как раз тогда Павильону десяти тысяч сокровищ понадобился живой мертвец низкого ранга, и Цзя Динтянь продал меня Павильону.
Цзян Тяньдэ продолжил:
— Попав в Павильон, я был переплавлен заново. Из их разговоров я узнал всю подоплёку. В конце концов они тайным методом отделили мою живую душу от тела, тело отправили в Преисподнюю, а душу заключили в низкоранговый магический инструмент и тоже переправили сюда. Здесь инструмент, связанный с моим телом, потянул меня к нему, и душа вернулась в тело. Так я снова ожил в Преисподней.
Чжао Хай и вправду не ожидал, что судьба Цзян Тяньдэ окажется настолько извилистой. Он тотчас спросил:
— Попав в Преисподнюю, ты разве не мог вырваться из-под власти Павильона?
Цзян Тяньдэ покачал головой:
— Не мог. Когда Павильон переплавлял меня заново, они наложили запрет на мою духовную душу. Стоит мне замыслить побег — запрет сработает и сотрёт душу. Тогда я умру окончательно.
Чжао Хай нахмурился:
— Значит, если Павильон захочет, он может отправить в Преисподнюю сколько угодно таких, как ты?
Цзян Тяньдэ покачал головой:
— Боюсь, это уже невозможно. За эти годы я жил в Преисподней и заметил, что она мало-помалу меняется. Даже по прежним координатам нынешнюю Преисподнюю уже не найти. Не успей я в самом начале устроить ту телепортационную формацию, связь с миром культивации давно бы оборвалась. Похоже, эти перемены лишили даже Императора призраков Иньфэна возможности подпитывать свою проекцию. Иначе его проекции не пришлось бы безвылазно сидеть в храме Владыки Преисподней. Думаю, у Иньфэна тоже не всё ладно.
Только тут Чжао Хай перевёл дух. Честно говоря, слова Цзян Тяньдэ его изрядно напугали. Он и без того высоко ставил обитателей мира культивации, но, выслушав Цзян Тяньдэ, понял окончательно: мир культивации куда опаснее, чем он воображал, а его обитатели куда изобретательнее.
Что до перемен в Преисподней, о которых говорил Цзян Тяньдэ, Чжао Хай почти не сомневался: их устроило Великое Сердце. Все эти годы оно существовало ради одной цели — сохранить себя. Ради этого оно и меняло исподволь всё в Преисподней. Видно, успехи были велики, раз даже Цзян Тяньдэ ощутил, что Преисподняя стала иной.
И всё же Чжао Хай с любопытством взглянул на него:
— Откуда ты знаешь, что Преисподняя изменилась?
Цзян Тяньдэ произнёс низким голосом:
— Отвечаю, молодой хозяин: за эти годы я чувствую, что власть мира культивации надо мной слабеет. Теперь они могут отдавать мне приказы только через телепортационную формацию. Когда я только попал в Преисподнюю, они порой передавали приказы напрямую через божественное сознание — теперь это невозможно.
Чжао Хай кивнул:
— Я уже уничтожил ту формацию, и психическая метка, оставленная на тебе миром культивации, исчезла. Больше не о чем тревожиться.
Цзян Тяньдэ низко поклонился:
— Благодарю, молодой хозяин. Не будь вас, у Тяньдэ никогда бы не было такого дня.
Чжао Хай кивнул:
— Ты сказал, что сохранил все воспоминания до смерти. Сколько помнишь из техник ордена Истинного Меча?
Цзян Тяньдэ поспешно ответил:
— Будьте покойны, молодой хозяин: помню всё.
Чжао Хай обрадовался:
— Хорошо. Тогда эти дни ничем не занимайся — держись подле Цайэр и запиши всё, что помнишь об учении мира культивации и о самом мире. Иди.
Цзян Тяньдэ отозвался и вместе с Цайэр удалился. Чжао Хай вышел из комнаты и неспешно направился в большой зал.
В зале Лаура и остальные всё ещё играли. Делать им было нечего, вот они и забавлялись с нежитью. Атаки нежити шли под управлением Лицзи и Мэйгэн: хочешь наступать — наступай, хочешь обороняться — обороняйся. Потому игра и доставляла такое удовольствие.
А то, что они теперь не хватали каждую нежить в пространство, как прежде, объяснялось просто: нежити в пространстве уже перевалило за пятьдесят миллиардов — куда больше? Потому они и играли, и хватали.
Чжао Хай взглянул на экран и увидел, что нежити Свободного союза почти не осталось. Он слегка улыбнулся:
— Ладно, хватит играть. Заканчивайте.
Лаура и остальные, услышав голос Чжао Хая, обернулись. Увлёкшись игрой, они и не заметили, что он вернулся. Теперь, увидев его, все удивились.
Лаура поспешно встала:
— Хай, ты вернулся? Когда?
Чжао Хай усмехнулся:
— Я давно вернулся. Просто увидел, что вы увлечены, и не стал мешать. Только что закончил все дела с Цзян Тяньдэ, а вы всё ещё играете. Ладно, хватит. Заканчивайте. Собирайтесь — пойдём в Преисподнюю. Теперь она полностью наша!
Услышав это, Лаура и остальные разразились радостными криками. Они ждали этого дня очень долго и наконец дождались.
Преисподняя отличалась от прочих мест. Возьми континент Арк: стоит нарушить закон неба и земли — и он превратится в город без защиты. Но Преисподняя — иное дело. Её особая среда отпугивает любую расу, кроме нежити. К тому же Великое Сердце непрерывно её изменяет. Можно сказать, это самая надёжная тыловая база.
Разумеется, никакая другая раса не сделала бы её своей тыловой базой — даже люди мира культивации. Останься они здесь надолго, и аура смерти Преисподней начала бы их разъедать: в конце концов они либо превратились бы в нежить, либо стали бы демонами и погибли, потеряв разум. Вдобавок закон неба и земли не позволил бы людям мира культивации прийти сюда. Потому это место можно было назвать базой, которую и даром никто не возьмёт.
Император призраков Иньфэн хотел заполучить Преисподнюю, чтобы собирать подручных и силу веры. Но за долгие годы переделок, устроенных Великим Сердцем, он уже не мог вербовать здесь подручных — оставалось лишь собирать силу веры. А теперь, когда храм Владыки Преисподней уничтожен, он лишился и этого. И вернуться сюда он тоже не мог. Теперь это место по-настоящему принадлежало Чжао Хаю.
Для других Преисподняя была бесполезна и даже вредна, но на Чжао Хая она не оказывала никакого влияния. С пространством она могла стать его задним двором. Она давала Чжао Хаю руду, особые растения, бесчисленных подручных и неиссякаемую силу веры. Всё это обитатели мира культивации рвали друг у друга из рук, а теперь всё досталось Чжао Хаю.
Значение Преисподней для них Лаура и остальные понимали отлично. Потому, услышав слова Чжао Хая, все несказанно обрадовались.
Чжао Хай взглянул на них и с улыбкой произнёс:
— Ладно, живо заканчивайте с тем, что снаружи.
Лицзи и Мэйгэн отозвались и тотчас двинули армию нежити в последний натиск. Остатки Свободного союза, ещё сопротивлявшиеся, были уничтожены в одно мгновение.
Когда с нежитью было покончено, Чжао Хай махнул рукой и вызвал Эдисона. Войдя в пространство, Эдисон тоже с радостью посмотрел на Чжао Хая.
Чжао Хай, глядя на него, улыбнулся:
— Эдисон, теперь Преисподняя полностью наша. Хочу услышать твоё мнение. У меня для тебя два пути. Первый: уйти в адское пространство и совершенствоваться там. Ты прекрасно знаешь тамошние условия — совершенствоваться в адском пространстве быстрее, чем в Преисподней, и в будущем ты сможешь достичь большего. Второй: остаться в Преисподней и управлять ею от моего имени. Ты станешь владыкой Преисподней, и вся нежить, кроме меня, будет подчиняться тебе. Это нелёгкая работа, и она помешает твоему совершенствованию. Решай сам.
Услышав это, Эдисон рассмеялся. Он поклонился Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, вы забыли сказать ещё кое-что. Если я останусь управлять Преисподней, для вас это будет выгоднее. Молодой хозяин, Эдисон знает: вы не хотите говорить об этом, желая дать мне выбрать по душе. Но будьте покойны: я хочу остаться в Преисподней, хочу управлять ею для вас. Даже если мне суждено провести здесь всю жизнь, я согласен. Потому что вы первый, кто даровал нашей расе нежити настоящее положение и увидел в нас самостоятельную, мыслящую расу. Ради вас я готов на всё.
Чжао Хай взглянул на Эдисона и с улыбкой ответил:
— Хорошо, Эдисон, твои чувства мне понятны. Тогда оставайся в Преисподней. Но будь покоен: когда я вознесусь в Мир бессмертных, я непременно отыщу технику культивации, подходящую для вас. Тогда ты сможешь совершенствоваться и в Преисподней. А как только добьёшься успехов, я в любой миг заберу тебя отсюда.
У Эдисона загорелись глаза. Он поклонился Чжао Хаю:
— Благодарю, молодой хозяин. Будьте покойны: я непременно управлюсь с Преисподней. Она навсегда останется вашей.
Чжао Хай громко рассмеялся и хлопнул Эдисона по плечу:
— Иди, прибери здесь хорошенько. Отныне это твои земли.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...