3
Пусть это и было внезапно, но бродяги всегда такие. Они не дают времени медленно накапливать чувства. Наверное, потому что время, которое они проводят в одном месте, ограничено.
Из-за этой прямолинейности я почувствовал, как тревога, связанная с божественной силой, постепенно исчезает. Теперь Феликс казался мне просто очередным странником, ничем не отличающимся от других. Если бы у него были какие-то планы, он бы не бросился так без колебаний вперёд. В любом случае хорошо, что он ничего не заметил. Когда подозрения исчезли, я уже не нашёл причин отталкивать его и сам положил руку ему на спину.
В конце концов, сегодня холодная снежная ночь. Если есть что-то, что может развеять скуку, — уже хорошо.
— Хочешь пойти ко мне?
Спустя долгое время, оторвавшись от моих губ, он осторожно спросил это, перебирая пальцами мои волосы и касаясь плеч.
— Хорошо.
Я отбросил вежливую манеру речи и заговорил с ним проще. Продолжать одному изображать учтивость перед человеком, который и сам выглядел довольно грубоватым, было уже даже немного смешно. Но даже когда моя манера общения резко изменилась, Феликс не удивился — только тихо улыбнулся.
Сидя друг напротив друга на кровати и целуясь, Феликс опустил руку, гладившую моё лицо, и развязал шнуровку спереди. Следуя за его движениями, я тоже положил руку на пуговицы его рубашки. Когда мои пальцы, расстёгивавшие пуговицы, слегка касались его кожи, я чувствовал, как напрягаются мышцы под моей рукой.
От каждого его прикосновения по моему телу тоже пробегала приятная дрожь. Когда мы оторвались друг от друга и я открыл глаза, наши взгляды встретились — он смотрел на меня тяжёлым, пристальным взглядом.
Тихо выдохнув, Фел сбросил одежду и полностью раздел меня. Мы снова обхватили ладонями лица друг друга, поцеловались и тесно прижались телами. Мне нравилось ощущение тёплого тепла, разливающегося по всему телу.
Я медленно потёрся о его тело своим. Его рука скользнула вдоль моего позвоночника...
Рука Феликса, скользившая вниз по моей спине, вдруг замерла. Вскоре он уткнулся лбом мне в плечо и тяжело вздохнул.
— Почему?
— Я больше не могу терпеть.
— А? Подо...!
Феликс тут же опрокинул меня на простыни и навалился сверху. Приятное возбуждение, которое я до этого чувствовал, внезапно оборвалось.
Я ощутил, как он торопливо ищет вход и вталкивается внутрь. От резкой боли я невольно зажмурился. Но Феликс, уже полностью увлёкшийся происходящим, не заметил этого выражения на моём лице. В итоге меня просто захлестнула сила, похожая на бурю.
— Ах!
На кровати у меня, к сожалению, не было ни единого шанса забраться сверху. Он с самого начала и до конца буквально вдавливал меня в постель, и из-за его тяжести мне казалось, что я и правда могу задохнуться.
К тому же он ещё и снизу продолжал яростно вжиматься, так что в каком-то смысле у меня было ощущение, будто внутренности сейчас разорвёт.
— Угх... ах...
Ты что, серьёзно впервые? Почему делаешь это так неловко? Хотя целоваться, как мне казалось, ты умел вполне неплохо. Каждый раз, когда я отталкивал его плечо, выражая недовольство, он только ещё сильнее прижимался и вгрызался в меня.
— Ай... больно...!
— Прости... прости...
Может, хватит только извиняться и позволишь мне тоже хоть немного получить удовольствие? Так совсем неинтересно. Я не какая-нибудь невинная девица, которая просто в восторге от самого ощущения проникновения. Не то чтобы мне не нравилось, но всё же я не любитель такого грубого напора от начала и до конца. Хотелось бы хотя бы двигаться в одном ритме, спокойно исследуя друг друга и наслаждаясь процессом.
Чёрт, как раздражает! В конце концов я не выдержал и довольно сильно укусил его за ухо. Только тогда Феликс остановился и посмотрел мне в лицо. Пока я жадно хватал воздух, он тоже ненадолго перевёл дыхание. Но вскоре снова поспешно впился в мои губы поцелуем и крепко прижал меня к себе.
Тяжело. Голова кружится. Слишком трудно. Кажется, ещё немного — и задохнусь. Наверное, именно так чувствует себя тесто, которое месят руками.
Позже я уже настолько устал просить его двигаться медленнее и хоть немного ослабить хватку, что просто сдался и позволил телу болтаться как придётся. Пока я безвольно извивался под ним, Феликс похоже, поздно заметив, что что-то не так, замер и отстранился.
— ...Иэль?
— ......
— Ты в порядке?
Нет, не в порядке. И сейчас уже поздно делать вид, будто переживаешь. Я лишь бросил на него мрачный взгляд и тихо выругался. Растерявшийся Феликс помог мне сесть, прислонив к изголовью кровати. С немного напряжённым лицом он осторожно спросил:
— Воды хочешь?
— ......
Я не ответил, но Феликс сам пошёл к столу и налил воды. Я недолго смотрел на кружку, зажатую обеими руками, а затем сделал глоток. Из-за дрожащих рук часть воды пролилась мимо губ, и Феликс тут же осторожно вытер мне подбородок и губы ладонью. Пальцы у него были грубые, но от этой заботы я немного смягчился. Особенно потому, что в его внимательном, обеспокоенном взгляде чувствовалось какое-то странное тепло.
Я и правда слишком легко сдаюсь.
Но я всё ещё не до конца успокоился, поэтому голос, который наконец вырвался наружу, даже для меня самого прозвучал немного недовольно:
— Всё тело горит.
На этих словах Феликс сразу начал разминать мне руки и плечи. Тёплые ладони, осторожно массирующие тело, ощущались не так уж плохо. Я невольно глубоко выдохнул, и его движения стали мягче. Массаж постепенно превратился в ленивые поглаживания, и в какой-то момент я задремал. Когда же очнулся, его голова уже лежала у меня на животе.
— Ах...!
Я запустил пальцы ему в волосы. Ощущение того, как он довольно льнёт ко мне, приятно покалывало кожу. Феликс ещё раз довёл меня до пика, а затем слегка прикусил внутреннюю сторону моего бедра и поднял взгляд. Его глаза, покорные почти как у собаки, были до смешного милыми.
С Феликсом я больше не хотел продолжать.
Злость уже улеглась.
Говорят, секс похож на езду верхом. В том смысле, что тут тоже нужны взаимопонимание и техника, я был с этим в какой-то степени согласен.
Под конец Феликс начал выглядеть немного лучше, но в целом, если честно, я остался разочарован. Это было не похоже на плавную езду — скорее будто меня, вцепившись, волокли по земле. То есть было тяжело и не особо приятно.
И всё же позже я принял его предложение о коротких отношениях. Когда он внезапно предложил встречаться, я почему-то разозлился и чуть не выжег ему оба глаза, но в итоге просто спустил это на тормозах. Для меня, привыкшего максимум к одноразовым связям или отношениям на пару дней, мужчин, которые предлагали встречаться всерьёз, было не так уж много.
— Иэль.
— Мм?
Я готовил у очага, когда Феликс незаметно подошёл сзади и прошептал мне на ухо. Стоило обернуться, как он сразу прижался губами к моим. С силой прикусив так, что задело рану, он тихо хмыкнул и отстранился с озорной улыбкой. Я ткнул его половником и проворчал:
— Я же говорил, в кухню нельзя заходить.
— Всё нормально. Я тут по важному делу.
Феликс кивнул на коробку возле входа. Заглянув туда, я увидел продукты. Видимо, он наполовину отобрал их у Юмир под предлогом, что помогает с переноской. Сама она ни за что добровольно не заставила бы постояльца работать.
О наших отношениях Юмир узнала довольно давно. После того как мы впервые переспали, на следующее утро мы крайне неловко столкнулись, выходя из комнаты. Для работы было ещё слишком рано, и Юмир почти сразу поняла, что к чему.
В те времена по миру бродило много странников, зарабатывавших приключениями или случайными поручениями в деревнях. И в таком деле, где постоянно имеешь дело с подобными людьми, связи между работниками и постояльцами на одну ночь были чем-то совершенно обычным, так что Юмир наверняка к такому привыкла.
К тому же сама по себе Юмир не была человеком, который любит лезть в чужую личную жизнь, поэтому тогда она ничего не сказала. Но в последнее время стала выглядеть слегка обеспокоенной.
— Мда... такое мне не нравится.
— ...Простите.
Это всё потому, что Феликс слишком уж не скрывался. Не то чтобы я сам специально пытался держать всё в тайне, но и настолько выставлять отношения напоказ тоже не собирался. Я просто хотел спокойно жить своей обычной жизнью. Но стоило мне согласиться встречаться, как Феликс начал вести себя так, будто повсюду метит меня словами: «Это мой» или «Это мой парень».
— Я не говорю, что это твоя вина.
— Ха-ха...
— Просто у нас и другие постояльцы бывают, так что хотелось бы, чтобы вы вели себя чуть сдержаннее. Это чисто личная просьба.
— Хорошо...
— Когда человек и так слишком заметный, а потом ещё и такое вытворяет, окружающим становится неловко. Особенно когда в гостинице так пусто.
Влюблённый взгляд, который Феликс не сводил с меня весь день, был скорее даже милым. Настоящая проблема заключалась в другом — он, как прилипший, вообще не хотел от меня отходить.

Комментарии

Загрузка...