Разве иностранцы бывают настолько добрыми? Жуткая ночлежка!
Разве иностранцы бывают настолько добрыми? Жуткая ночлежка!
Глядя на изменения в интерфейсе, Вэнь Си'ань проникся небывалым азартом. Вместе с Эрье он отправился в депо за повозкой, чтобы привычно выйти на улицы и начать зазывать седоков.
Глядя на изменения в интерфейсе, Вэнь Си'ань проникся небывалым азартом. Вместе с Эрье он отправился в депо за повозкой, чтобы привычно выйти на улицы и начать зазывать седоков.
Два дня пролетели незаметно. Город вовсю гудел от всевозможных слухов, но Вэнь Си'аню до них не было никакого дела. Даже покойный Тумин'ань, казалось, испарился из этого мира без следа. Вэнь Си'ань не стал разузнавать подробности, однако, проезжая с очередным пассажиром мимо переулка Наньлогусян, бросил быстрый взгляд на дом убитого. На двери по-прежнему висел тяжелый замок, и никакого зловония изнутри не доносилось.
Два дня пролетели незаметно. Город вовсю гудел от всевозможных слухов, но Вэнь Си'аню до них не было никакого дела. Даже покойный Тумин'ань, казалось, испарился из этого мира без следа. Вэнь Си'ань не стал разузнавать подробности, однако, проезжая с очередным пассажиром мимо переулка Наньлогусян, бросил быстрый взгляд на дом убитого. На двери по-прежнему висел тяжелый замок, и никакого зловония изнутри не доносилось.
Поначалу Вэнь Си'ань опасался, что этот мерзавец был как-то связан с иностранным посольством, да и бронзовую статуэтку он притащил оттуда же — вдруг чужеземцы начнут расследование? Но, к его удивлению, за столько дней не поднялось никакой шумихи. Труп, зарытый в землю, пожалуй, уже до костей сгнил, а кругом стояла полнейшая тишина.
Поначалу Вэнь Си'ань опасался, что этот мерзавец был как-то связан с иностранным посольством, да и бронзовую статуэтку он притащил оттуда же — вдруг чужеземцы начнут расследование? Но, к его удивлению, за столько дней не поднялось никакой шумихи. Труп, зарытый в землю, пожалуй, уже до костей сгнил, а кругом стояла полнейшая тишина.
Впрочем, его такой расклад более чем устраивал: главное, что сейчас он находился в безопасности. Теперь требовалось как можно скорее накопить денег и съехать. По мере того как развивалось «Искусство пробуждения солнца», весь его облик заметно преображался. Он выглядел статным, полным мужской энергии и жизненных сил человеком — с высоким лбом, проницательным, горящим взглядом. В нем уже трудно было признать нищего рикшу, прозябающего на самом дне общества.
Впрочем, его такой расклад более чем устраивал: главное, что сейчас он находился в безопасности. Теперь требовалось как можно скорее накопить денег и съехать. По мере того как развивалось «Искусство пробуждения солнца», весь его облик заметно преображался. Он выглядел статным, полным мужской энергии и жизненных сил человеком — с высоким лбом, проницательным, горящим взглядом. В нем уже трудно было признать нищего рикшу, прозябающего на самом дне общества.
Вот только, хотя «Искусство пробуждения солнца» и «Сон питающего солнца» прибавляли по единице мастерства за один полный цикл циркуляции энергии, сам этот цикл у новой техники занимал куда больше времени. За два прошедших дня «Искусство пробуждения солнца» дошло лишь до уровня «Мастерство», а до полного совершенства оставалось еще две ступени.
Вот только, хотя «Искусство пробуждения солнца» и «Сон питающего солнца» прибавляли по единице мастерства за один полный цикл циркуляции энергии, сам этот цикл у новой техники занимал куда больше времени. За два прошедших дня «Искусство пробуждения солнца» дошло лишь до уровня «Мастерство», а до полного совершенства оставалось еще две ступени.
К счастью, перемены в теле ощущались вполне отчетливо. С ростом навыка Вэнь Си'ань чувствовал, как стремительно прибавляются силы. Главная проблема заключалась в зверском аппетите: стоило запустить циркуляцию ци, как в желудке начинало сосать от голода. Практически после каждого рейса с пассажиром ему приходилось сытно обедать.
К счастью, перемены в теле ощущались вполне отчетливо. С ростом навыка Вэнь Си'ань чувствовал, как стремительно прибавляются силы. Главная проблема заключалась в зверском аппетите: стоило запустить циркуляцию ци, как в желудке начинало сосать от голода. Практически после каждого рейса с пассажиром ему приходилось сытно обедать.
Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Вэнь Си'ань твердо решил накопить денег и съехать из ночлежки. Аренда целого дома в городе обошлась бы в двадцать пять серебряных лянов в месяц, а покупка отдельного двора вроде того, что принадлежал Тумин'аню, потянула бы почти на тысячу юаней. Выход оставался один — снимать жилье, причем всего одну комнату, иначе расходы с потрохами сожрут все его доходы.
Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Вэнь Си'ань твердо решил накопить денег и съехать из ночлежки. Аренда целого дома в городе обошлась бы в двадцать пять серебряных лянов в месяц, а покупка отдельного двора вроде того, что принадлежал Тумин'аню, потянула бы почти на тысячу юаней. Выход оставался один — снимать жилье, причем всего одну комнату, иначе расходы с потрохами сожрут все его доходы.
Обычная комната в черепичном фланге классического двора-сыхэюань стоила от полутора до двух серебряных монет в месяц, что выглядело вполне приемлемо. Однако сейчас только на еду у него уходило около одного юаня в день. Заработанных денег катастрофически не хватало, приходилось залезать в заначку, добытую у Тумин'аня. А значит, требовалось срочно найти способ зарабатывать больше.
Обычная комната в черепичном фланге классического двора-сыхэюань стоила от полутора до двух серебряных монет в месяц, что выглядело вполне приемлемо. Однако сейчас только на еду у него уходило около одного юаня в день. Заработанных денег катастрофически не хватало, приходилось залезать в заначку, добытую у Тумин'аня. А значит, требовалось срочно найти способ зарабатывать больше.
Честным трудом много не скопишь, к тому же ему нужно прокачивать профессии, так что оставалось искать источники быстрого и не самого праведного дохода.
Честным трудом много не скопишь, к тому же ему нужно прокачивать профессии, так что оставалось искать источники быстрого и не самого праведного дохода.
Набив брюхо до отвала, Вэнь Си'ань вернулся в общую ночлежку. Мужики снова травили байки и чесали языками. Не обращая на них внимания, он уселся в углу и стал просто прислушиваться к чужим разговорам.
Набив брюхо до отвала, Вэнь Си'ань вернулся в общую ночлежку. Мужики снова травили байки и чесали языками. Не обращая на них внимания, он уселся в углу и стал просто прислушиваться к чужим разговорам.
— А вы слыхали? — подал голос Паршивый. — Говорят, заморские дьяволы привезли какую-то дрянь, зовут «Паста бессмертных облаков». Всего по пол-юаня за порцию! Смолят ее вроде как обычный табак, но стоит затянуться — и ты словно в небесах паришь! Вся усталость после тяжелого дня вмиг улетучивается. Да еще, говорят, эта штука поднимает стойкость к всякой нечисти и тварям! Нынче ее чуть ли не даром раздают. Может, попробуем, ребята?
— А вы слыхали? — подал голос Паршивый. — Говорят, заморские дьяволы привезли какую-то дрянь, зовут «Паста бессмертных облаков». Всего по пол-юаня за порцию! Смолят ее вроде как обычный табак, но стоит затянуться — и ты словно в небесах паришь! Вся усталость после тяжелого дня вмиг улетучивается. Да еще, говорят, эта штука поднимает стойкость к всякой нечисти и тварям! Нынче ее чуть ли не даром раздают. Может, попробуем, ребята?
Он обвел присутствующих хитрым взглядом и понизил голос:
Он обвел присутствующих хитрым взглядом и понизил голос:
— Я вам по секрету скажу, прознал тут от знающих людей: в столице да в Тяньцзине нынче беда стряслась. Нечисти развелось — шагу ступить нельзя, того и гляди бес вселится или башку открутит! Говорят, даже из «Фонарщиков» уже немало народу сгинуло. А эта паста — вещь истинно целебная! Продают в переулке Чунюн, дом тринадцать. Я с тамошним хозяином вась-вась, сошлитесь на меня — еще и десяток медяков скинет!
— Я вам по секрету скажу, прознал тут от знающих людей: в столице да в Тяньцзине нынче беда стряслась. Нечисти развелось — шагу ступить нельзя, того и гляди бес вселится или башку открутит! Говорят, даже из «Фонарщиков» уже немало народу сгинуло. А эта паста — вещь истинно целебная! Продают в переулке Чунюн, дом тринадцать. Я с тамошним хозяином вась-вась, сошлитесь на меня — еще и десяток медяков скинет!
Мужики переглянулись в замешательстве.
Мужики переглянулись в замешательстве.
— Правда, что ли? — усомнился кто-то. — Неужто эта паста и впрямь так чудесна? Ты так расписал, что аж самому попробовать захотелось...
— Правда, что ли? — усомнился кто-то. — Неужто эта паста и впрямь так чудесна? Ты так расписал, что аж самому попробовать захотелось...
Тут в разговор вмешался Эрье:
Тут в разговор вмешался Эрье:
— А с каких это пор заморские бесы стали добряками? Какая им выгода отдавать такую ценную вещь за гроши? Точно яму вырыли да ждут, пока дураки сами туда попрыгают! Мы люди бедные, так смотри, как бы за капельку удовольствия жизнью не расплатиться. Не стоит оно того.
— А с каких это пор заморские бесы стали добряками? Какая им выгода отдавать такую ценную вещь за гроши? Точно яму вырыли да ждут, пока дураки сами туда попрыгают! Мы люди бедные, так смотри, как бы за капельку удовольствия жизнью не расплатиться. Не стоит оно того.
Паршивый тут же взвился:
Паршивый тут же взвился:
— Дядюшка Эрье, вы это к чему ляпнули? Я к людям со всей душой, добрым советом делюсь, а вы мне палки в колеса вставляете?
— Дядюшка Эрье, вы это к чему ляпнули? Я к людям со всей душой, добрым советом делюсь, а вы мне палки в колеса вставляете?
Эрье лишь тяжело хмыкнул:
Эрье лишь тяжело хмыкнул:
— Я свое сказал: от чужеземцев добра не жди. Нынче утром эти басурмане разнесли вывески в школы боевых искусств Чжэнъян и Удэ, запретили им учеников набирать да мастерство передавать. Это ж прямое вредительство, людям кусок хлеба изо рта вырывают! Будто за эти годы они мало зла нам причинили? Не поверю я, чтобы эти бессовестные твари стали делиться с нами чем-то полезным себе в убыток!
— Я свое сказал: от чужеземцев добра не жди. Нынче утром эти басурмане разнесли вывески в школы боевых искусств Чжэнъян и Удэ, запретили им учеников набирать да мастерство передавать. Это ж прямое вредительство, людям кусок хлеба изо рта вырывают! Будто за эти годы они мало зла нам причинили? Не поверю я, чтобы эти бессовестные твари стали делиться с нами чем-то полезным себе в убыток!
Паршивый огрызнулся, но на рожон лезть не стал: Эрье был человеком бывалым, уважаемым, да и к остальным всегда относился по-человечески. Поэтому Паршивый ограничился лишь ехидной ухмылкой:
Паршивый огрызнулся, но на рожон лезть не стал: Эрье был человеком бывалым, уважаемым, да и к остальным всегда относился по-человечески. Поэтому Паршивый ограничился лишь ехидной ухмылкой:
— Кому-то, видать, просто завидки берут, вот и не дает бедному люду порадоваться! Мое дело предписать — я доброй вестью поделился. Кто хочет — пусть сходит развлечься, кто не хочет — сидите ровно, силком никого не тащу. Хотя в одном старик прав: нынче цена такая, а завтра может и подскочить. Я этакую штуку на своей шкуре испробовал, неужто врать стану?
— Кому-то, видать, просто завидки берут, вот и не дает бедному люду порадоваться! Мое дело предписать — я доброй вестью поделился. Кто хочет — пусть сходит развлечься, кто не хочет — сидите ровно, силком никого не тащу. Хотя в одном старик прав: нынче цена такая, а завтра может и подскочить. Я этакую штуку на своей шкуре испробовал, неужто врать стану?
Он махнул рукой и перевел тему:
Он махнул рукой и перевел тему:
— Ладно, че проку языками трепать? Пока сам не испробуешь — не поймешь! Лучше давайте кости бросим, на «большое-малое» поиграем! Эй, мастер Вэнь! Ты как, свободен? Сыграешь с нами пару партиек?
— Ладно, че проку языками трепать? Пока сам не испробуешь — не поймешь! Лучше давайте кости бросим, на «большое-малое» поиграем! Эй, мастер Вэнь! Ты как, свободен? Сыграешь с нами пару партиек?
Он повернулся к Вэнь Си'аню, сидевшему в углу. Тот лишь спокойно улыбнулся:
Он повернулся к Вэнь Си'аню, сидевшему в углу. Тот лишь спокойно улыбнулся:
— Воздержусь. Азарт из меня никакой, десять раз сыграю — десять раз проиграю. Для меня единственный способ выиграть — не садиться за стол. А пол-юаня — это ж два рейса отпахать надо, жалко спускать. Лучше лягу посплю.
— Воздержусь. Азарт из меня никакой, десять раз сыграю — десять раз проиграю. Для меня единственный способ выиграть — не садиться за стол. А пол-юаня — это ж два рейса отпахать надо, жалко спускать. Лучше лягу посплю.
Вэнь Си'ань забрался на нары, но Паршивый не унимался:
Вэнь Си'ань забрался на нары, но Паршивый не унимался:
— Да ладно тебе, брось! Мы ж чисто для развлечения, на одних нарах спим! Давай так: сыграем по медной монете за кон. Если будешь продувать раз за разом — бросим это дело, и я все твои медяки тебе верну! Ну а если масть пойдет — еще несколько конов метнем, идет?
— Да ладно тебе, брось! Мы ж чисто для развлечения, на одних нарах спим! Давай так: сыграем по медной монете за кон. Если будешь продувать раз за разом — бросим это дело, и я все твои медяки тебе верну! Ну а если масть пойдет — еще несколько конов метнем, идет?
Вэнь Си'ань снова качнул головой. Сколько у этих оборванцев денег? Даже если обыграть их дочиста, копейки выйдут. Куда выгоднее полежать да спокойно подкачать навыки.
Вэнь Си'ань снова качнул головой. Сколько у этих оборванцев денег? Даже если обыграть их дочиста, копейки выйдут. Куда выгоднее полежать да спокойно подкачать навыки.
— Нет, спасибо. Поберегу удачу на завтра, чтобы получше поработать.
— Нет, спасибо. Поберегу удачу на завтра, чтобы получше поработать.
Увидев его непреклонность, Паршивый смерил Вэнь Си'аня долгим, пристальным взглядом, после чего зазывно кликнул прежних заядлых игроков и снова загремел костями.
Увидев его непреклонность, Паршивый смерил Вэнь Си'аня долгим, пристальным взглядом, после чего зазывно кликнул прежних заядлых игроков и снова загремел костями.
Лежа на нарах, Вэнь Си'ань тихонько монополизировал время и гнал прогресс. Глядя на то, как медленно ползет заветная шкала, он прикинул: при такой скорости «Искусство пробуждения солнца» дойдет до полного совершенства аккурат тогда, когда профессия «Рикша» достигнет третьего уровня.
Лежа на нарах, Вэнь Си'ань тихонько монополизировал время и гнал прогресс. Глядя на то, как медленно ползет заветная шкала, он прикинул: при такой скорости «Искусство пробуждения солнца» дойдет до полного совершенства аккурат тогда, когда профессия «Рикша» достигнет третьего уровня.
Кроме того, по мере развития техники Вэнь Си'ань начал замечать странность: с ночлежкой явно было что-то не так. Выдыхаемый им грязный воздух, смешанный с чистой энергией ян, не рассеивался без следа, а словно впитывался прямо в эти общие нары.
Кроме того, по мере развития техники Вэнь Си'ань начал замечать странность: с ночлежкой явно было что-то не так. Выдыхаемый им грязный воздух, смешанный с чистой энергией ян, не рассеивался без следа, а словно впитывался прямо в эти общие нары.
В душе зародилось смутное подозрение, но действовать опрометчиво он не стал. За этим явно крылся какой-то жуткий ужас, с которым ему сейчас ни за что не сладить. Да и сбежать отсюда вот так сразу нельзя: взбудоражишь эту дрянь — сам же и пострадаешь.
В душе зародилось смутное подозрение, но действовать опрометчиво он не стал. За этим явно крылся какой-то жуткий ужас, с которым ему сейчас ни за что не сладить. Да и сбежать отсюда вот так сразу нельзя: взбудоражишь эту дрянь — сам же и пострадаешь.

Комментарии

Загрузка...