[Дочитала. И плачу, и смеюсь.]
[Меня сейчас разорвет! Нельзя заставлять человека рыдать, а в следующую секунду доводить до истерического хохота!]
[Братец Цзе такой обиженный, когда его ругают, но и ответить ничего не может.]
[Умираю с этого диалога, сколько ни перечитываю – каждый раз в голос.]
[Мо Цзе: «Ты его ругаешь? Откуда у тебя смелость взялась поносить этого предка?! Оу, ты не его ругаешь, а меня? Погоди, а я-то тут при чем? Ты... ладно-ладно! Твоя правда! У тебя мозги титановые! Доволен?! Черт!»]
[Ха-ха-ха, это слишком смешно! И Ло-гэ! Мой дорогой Ло-гэ, что с тобой такое? Ты последние главы только и делаешь, что в обмороки падаешь!]
[В этот раз Ло-гэ ведь сам проявил инициативу?]
[?]
[Разве сам? Ло-гэ, кажется, просто не ожидал последствий.]
[Я тоже не ожидала. Ло-гэ нашел баг! Я только сейчас вспомнила: почему исцеляющие не могут восстанавливать других исцеляющих? Если бы могли, разве это не решило бы кучу проблем?]
[Даже не знаю, умный ты или глупый. Если эта истина так очевидна для нас, неужели они сами до этого не додумались?]
[Так почему нельзя восстанавливать?]
[Исцеляющий сам по себе – сосуд для хранения энергии. Восстановить другого исцеляющего, конечно, можно, но для этого придется отдать энергию своего сосуда. Это куда сложнее, чем восстановить кристаллическое ядро. Малейшая неосторожность – и могут погибнуть сразу двое. Такие случаи уже бывали.]
[Ничего себе!]
[Тсс, Ло-гэ об этом не знал.]
[Ло-гэ сказал, что хочет проверить баг.]
[Поэтому в момент успеха он был искренне счастлив, а потом так же искренне вырубился. Без всяких предупреждений – бах, и в отключке.]
[В одну секунду у него глаза по пять копеек от изумления, а в следующую – даже фразу не закончил, закатил глаза и рухнул.]
[Умираю со смеху, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!]
[Такая эпичная сцена и такой нелепый финал. Спорим, первое, что сделает Ло-гэ, когда очнется, – начнет ворчать и возмущаться, почему ему никто не сказал, чем это закончится!]
[Ха-ха-ха, это так в его стиле.]
[Ло-гэ удивительный. Хоть он и язвителен, его ругань не вызывает неприязни. Помогает людям – и его не клеймят «святошей», творит произвол – и никто не называет его пушечным мясом.]
[Кажется, Ло-гэ всё же дорожит своим классом. Когда начали копаться в прошлом Мо Цзе, он явно занервничал. Если бы Ло-гэ его не остановил, Цзе бы там всех раскидал!]
[«Ты плохой, но и я не подарок – мы квиты». Кто-нибудь понимает, насколько это было круто?! Просто идеал!]
[Я понимаю! Правда! Тон Ло-гэ не был заботливым, скорее озадаченным. Он искренне не понимал, чего это Мо Цзе так напрягся.]
[То есть Мо Цзе извелся весь, а Ло-гэ вообще плевать.]
[Ло-гэ такой: «Оу, ну ты плохой, и что? Я тоже не святой, может, даже похуже тебя буду».]
[Типичный Ло-гэ.]
[Судя по всему, с ним довольно легко ладить. Хоть он и остр на язык, но не станет раздавать пощечины без причины и уж точно не ударит в спину.]
[Единственное отличие от традиционной сёнэн-манги в том, что Ло-гэ – не солнечный оптимист, а довольно мрачный парень.]
[Ой, не могу. Ло-гэ такой красавчик, разве этого мало?]
[Сестренка, запомни: в сёнэн-манге чем красивее парень, тем быстрее он умирает.]
[?]
[Если так подумать, то верно. Сейчас популярность Ло-гэ просто зашкаливает, а в других сёнен-мангах такие персонажи долго не живут.]
[У меня истерика! Я этого не вынесу! Нельзя! Ло-гэ ни в коем случае не должен покинуть сюжет!]
[Да не выйдет он из игры. В основном сюжете Ло-гэ и остальные – главные злодеи. В экстра-главах их вряд ли уберут, а уж на этой временной линии – тем более.]
[Точно. Если с Ло-гэ и компанией что-то случится, кого тогда будет бить протагонист, когда придет время?]
[Вдруг это Ло-гэ подговорил Мо Цзе стать боссом и напасть на главного героя?]
[Черт.]
[Ватсон, вы обнаружили слепое пятно.]
[И не говори! Вполне в духе Ло-гэ.]
[Кстати, встреча Ло-гэ с той исцеляющей была такой милой. Обнимашки! Они обнимались!]
[Супер-ламповый момент! Срочно заскринить!]
[Интересно, тяга исцеляющих к своим сородичам – это врожденное?]
[В точку. Родственная связь у них сильнее, чем у эсперов. Даже если они никогда не виделись и не слышали друг друга, как только проявляется энергия, они могут общаться.]
[Мне кажется, этот господин исцеляющий с бабочками окажется очень нежной девушкой.]
[То, что это девушка – факт, но насчет нежности я бы не обольщалась.]
[Нежная?]
[Ой.]
[Ну, по-своему она нежная.]
******
Если не брать в расчет остальных, Ло Цзыцин и сам чувствовал, что с момента попадания в этот мир он перепробовал все виды опасностей – разве что окончательно не умер.
Теперь в его копилку опыта добавилось и умение падать в обморок когда вздумается.
Прокрутив в голове недавние события, он перевел взгляд на яркое небо за окном. Оно больше не было свинцовым, и в воздухе не чувствовалось того удушливого смрада, от которого становилось дурно.
Новый класс, новые парты.
За окном теплое солнце, воздух свежий, пропитанный ароматом цветов.
По сравнению с обстановкой в Зоне потери контроля – небо и земля.
【Носитель, нам нужно навестить Председателя?】
【Я не могу засечь его местоположение. К тому же, стоит мне начать действовать, как Председатель и его люди тут же что-то замечают. Обычно я не успеваю даже рассмотреть их, как приходится отступать.】
— Понятно, — отозвался Ло Цзыцин.
Он подпер подбородок ладонью и безучастно смотрел на листву деревьев за окном, вполголоса считая.
Он произносил цифры с самого начала, и Система, видя это, понизила голос.
【Носитель, грядет что-то серьезное?】
【Это обратный отсчет?】
— Это количество взмахов листьев на ветру.
【У носителя нет никакой другой цели?】
— Есть. Скуку развеять.
Договорив, Ло Цзыцин вздохнул и обернулся. Он посмотрел на нового учителя, вещающего с кафедры, а затем перевел взгляд на Третьего, который стоял рядом, скрестив руки на груди, и не сводил с него глаз.
Цзыцин почувствовал навалившуюся усталость. Откинувшись на стену, он лениво пнул Мо Цзе, который совершенно не слушал урок и что-то малевал на бумаге.
Мо Цзе, получив пинок, удержал равновесие и одновременно перехватил опускающуюся лодыжку Ло Цзыцина. Он хотел что-то сказать, но Ло Цзыцин опередил его:
— И тебе не надоело так послушно сидеть на уроках?
— Я думал, ты, как обычно, прогуляешь, потому что тебе лень слушать.
— Ой, босс, это тебе не обычная лекция. Нам рассказывают, как изменился мир, пока мы торчали в Зоне потери контроля.
Мо Цзе подался ближе и прошептал:
— Чтобы у нас не было информационного разрыва.
Ло Цзыцин холодно фыркнул. Он небрежно указал пальцем на Третьего, всё еще сверлящего его взглядом у доски:
— Тогда объясни мне: почему, когда я проснулся, этот тип тенью ходит за мной по пятам?
— Не очень-то хочется это признавать, но он из Комитета правопорядка. У этих ребят власти немерено.
— Значит, ты струсил?
— Я же о твоем благе забочусь, босс. К тому же, раз они рядом, твоя безопасность под защитой.
— ...
Ло Цзыцин посмотрел на сияющую физиономию Мо Цзе и поджал губы:
— Вот как.
— Тогда сдохни.
С этими словами он с силой выбил ножку стула Мо Цзе. Тот округлил глаза и мгновенно вскочил, едва не приземлившись на пол.
Ло Цзыцин, увидев, что Мо Цзе устоял, разочарованно скривился:
— Скука смертная.
... Разбуженный ими шум заставил учителя замолчать. Тот лишь бросил на них безучастный взгляд, но прежде чем успел что-то сказать, Третий рядом с ним холодно фыркнул.
Учитель кивнул и снова отвернулся к доске, продолжая свою миссию – передачу информации.
Третий продолжал смотреть на Ло Цзыцина, а затем опустил глаза.
То, что среди исцеляющих давно не было «новорожденных», не являлось секретом. Напротив, все понимали: им не нужно, чтобы новые целители рождались по расписанию.
Главное – чтобы они просто рождались.
У них не было требований по срокам или качеству, лишь бы это случилось.
Это был самый минимум.
Третий снова покосился на Ло Цзыцина.
Этот исцеляющий, вероятно, и не догадывался, что пролежал в коме целых пять дней, потому и не понимал, почему за ним так следят.
Окружающие, скорее всего, тоже не спешили просвещать его. Оно и понятно: узнай этот юноша о пяти днях беспамятства, он бы разозлился еще сильнее.
Третий вспомнил события прошедшей недели.
Стоило ему попытаться приблизиться к исцеляющему, как остальные ученики начинали сверлить его дикими взглядами. Казалось, сделай он еще шаг – и его растерзают десятки голодных зверей.
Он знал, что у этих ребят скверные характеры. В конце концов, он лично просматривал списки всех, кто попал в Зону потери контроля, и фиксировал их серьезные дисциплинарные взыскания.
Поэтому Комитет прекрасно знал, за что каждый из них туда угодил и какие проступки совершил.
Именно из-за этого знания Третий присматривался к ним особенно внимательно – ведь они вели себя так, будто стали совсем другими людьми.
В конце концов он сосредоточил внимание на том, кто был центром этого круга, кого все поддерживали и защищали.
Это был совсем не такой исцеляющий, как те, что встречались раньше.
Ни давящего чувства долга, ни милосердия к спасаемым, ни глубокого отвращения к собственному дару.
— Он свободен.
Существо, не скованное ничем.
— Послушай, это такая традиция у эсперов – пялиться на исцеляющих, не отрываясь? Ты хоть понимаешь, насколько твой взгляд мерзкий?
Третий очнулся от раздумий. Голос Ло Цзыцина звучал чисто – в нем не было ни капли злобы или дурных намерений.
Просто искренняя неприязнь к человеку, которая, впрочем, не доходила до глубины души.
А ведь всё именно так, как о нем и говорили.
— Несносный малыш.
— Прошу прощения, но я обязан тебя защищать.
— Защищать? Какое красивое слово. Ты за мной просто шпионишь.
Ло Цзыцина не покидало ощущение какой-то фальши. Шестое чувство подсказывало ему, что с этим парнем они совершенно несовместимы – буквально на роду написано враждовать.
— В этой Академии есть и другие исцеляющие. Но ты не смотришь на них, ты пялишься только на меня. Если это не слежка, то что? Может, ты в меня влюбился?
Закончив фразу, Ло Цзыцин насмешливо свистнул и поднялся с места. Под страдальческим взглядом Мо Цзе, на лице которого так и читалось: «Опять начинается», он подошел к окну и распахнул створки, подставляя лицо прохладному ветру.
Мо Цзе так и перекосило. Он хотел что-то посоветовать, но под взглядом Ло Цзыцина осекся. Впрочем, его натура не позволяла долго держать язык за зубами.
— Маленький босс...
— Просто «босс». К чему это «маленький»? Что, не хочешь больше признавать меня главным? Ну так сам им становись.
Ло Цзыцин говорил, одновременно усаживаясь на подоконник. В этот момент и учитель, и Третий поняли: дело принимает скверный оборот.
— Нань Чжи, лучше разберись с этим сам. Сидеть тут и слушать этот бред – только зря время тратить.
Ло Цзыцин прекрасно понимал: пока они были в Зоне потери контроля, лекции никто не слушал. В классах они сидели разве что по привычке или ради того, чтобы быть вместе.
А сейчас все они места себе не находили. Они не могли привыкнуть к новой обстановке, а уж манера прямой подачи информации и вовсе была им чужда. За время, проведенное «внутри», даже Ло Цзыцин в чем-то изменился.
— Не нужно ломать себя ради меня.
— Я всего лишь исцеляющий, ничего такого важного.
Договорив, Ло Цзыцин не стал дожидаться реакции Нань Чжи. Он посмотрел на Третьего, который уже быстро шел к нему, широко улыбнулся и вскинул подбородок:
— Хочешь поиграть в кошки-мышки?
С этими словами Ло Цзыцин откинулся назад и стремительно полетел вниз. Третий бросился к окну, выглянул и увидел, как Ло Цзыцин уверенно приземлился и поднял голову.
Их взгляды встретились. Глаза Ло Цзыцина всё еще смеялись. Столь своенравных исцеляющих Третий еще не встречал. А может и видел когда-то, но за давностью лет позабыл.
— Лови меня!
Ло Цзыцин помахал рукой и в следующее мгновение исчез из поля зрения Третьего.
Увидев это, Третий не рассердился. На его лице не было улыбки, но со стороны казалось, что у него чудесное настроение.
— Надо же...
Кто в здравом уме назовет себя мышью в игре «кошки-мышки»? Все обычно мнят себя котами. Он впервые видел того, кто добровольно выбрал роль жертвы.
— Особенный.
Тихо произнеся это, Третий медленно растаял в воздухе.
Учитель продолжил урок, будто ничего не произошло, но в классе тут же вспыхнуло обсуждение.
Как только Ло Цзыцин скрылся, Мо Цзе охватило нетерпение и тревога. Сидящий впереди Нань Чжи мгновенно это почувствовал и слегка повернул голову:
— Ты слишком явно это показываешь.
— Мы сейчас в проигрышном положении. Одного информационного разрыва достаточно, чтобы нас задавили. Он ушел в неизвестность, совершенно не зная ситуации и толком не отдохнув. Как я, по-твоему, могу оставаться спокойным?
Слова Мо Цзе заставили Нань Чжи замолчать. Он лишь крепко сжал губы.
... Их своенравный исцеляющий впервые пробыл в коме пять дней. От одной мысли об этом им становилось не по себе.
Идея о том, что один исцеляющий может восстановить другого, всегда была лишь теорией. Никто никогда не проверял её на практике – риск был непомерно велик.
Но они не были теми, кто пасует перед опасностью. Они привыкли воплощать в жизнь самые безумные идеи, какими бы абсурдными те ни казались.
Однако стоило риску коснуться исцеляющего – и они теряли рассудок и способность здраво рассуждать. Они не могли поставить на кон даже одну десятитысячную долю шанса.
Поэтому они никогда не озвучивали эту догадку.
Они думали, что этому не бывать. И когда теория стала практикой прямо у них на глазах, они застыли в растерянности.
Тот самый худший сценарий, который они рисовали в воображении, всё же воплотился.
— Исцеляющие – само воплощение свободы. Они как ветер, как дождь. Неуловимые, неспособные надолго задержаться в этом мире.
Им суждено быть с ними в разных мирах.
Если исцеляющие – это вольный ветер, то они сами – деревья, глубоко пустившие корни, неспособные сдвинуться с места.
******
Ло Цзыцин ушел, но идти ему было некуда. Побродив кругами, он в конце концов нашел самое высокое здание и поднялся на крышу.
Стоя на краю и глядя вниз, он мог охватить взглядом всё вокруг, но в его глазах не было ни капли эмоций.
Ни любопытства, ни жажды открытий. Он лишь безучастно взирал на мир, словно потерявший дорогу путник, не знающий, что делать дальше.
Ло Цзыцин перегнулся через перила. Прохладный ветер льнул к нему, словно уговаривая не печалиться.
【Носитель.】
— Ощущение, будто я в рейде на босса.
— Вышел из нубской деревни, узнал, кто главный кукловод, а теперь надо качаться и бить мобов.
【Носитель.】
— Знаешь, с тех пор как я вышел, меня мучает один вопрос.
Голос Ло Цзыцина стал тоскливым:
— Похоже, я здесь застрял.
— Мне не уйти.
Навсегда заперт в этом чужом для него мире.
【Носитель! Я что-нибудь придумаю!】
— Тот, кто не должен был сюда приходить. Тот, кто должен был умереть в самом начале. Упустить смерть – значит лишиться возможности умереть в будущем.
Ло Цзыцин невесело усмехнулся:
— Эту истину я усвоил.
— Если замысел не исполняется сразу, потом он обрастает проблемами, пока не становится неразрешимым.
Ло Цзыцин не мог описать свои чувства. Ему не было больно, скорее... нелепо.
Всё происходящее было настолько абсурдным, что даже сейчас он не чувствовал себя частью этого мира.
Факт его чужеродности постоянно всплывал в голове, напоминая о себе.
【Носитель, не грустите.】
【Мы покинем этот мир.】
【Мы обязательно благополучно умрем и выйдем из игры!】
— Твои бы слова да богу в уши.
— С кем это ты разговариваешь?
Появился Третий. Ло Цзыцин слегка повернул голову. Посмотрев на него, Третий осознал, что его тон был слишком резким:
— Прости.
— Тебе любопытно?
— Я просто... немного беспокоюсь.
Третий явно не умел лгать. Ло Цзыцин развернулся, привалившись спиной к перилам:
— Беспокоишься, не поехала ли у меня крыша?
— Что ты, что те остолопы – все вечно ждут от меня каких-то проблем. А если я реально свихнусь, вы же первые и расстроитесь.
— Прости.
— Ладно, проехали. Ты ничем от них не отличаешься.
Ло Цзыцин небрежно махнул рукой. Его безразличие заставило Третьего мучительно подбирать слова, что вызвало у Цзыцина усмешку.
【Носитель, мой уровень слишком мал, я не могу общаться с вами мысленно.】
— Ничего.
— Мне всё равно.
Ло Цзыцин перевел взгляд на Третьего:
— Хочешь знать, кто это?
Это было утверждение, а не вопрос.
Третий поджал губы, сделал пару шагов и остановился, соблюдая вежливую дистанцию. Он медленно кивнул.
— Мне можно узнать?
— Это ведь та самая причина, по которой твой Комитет приставил тебя ко мне? Разузнать обо мне всё под чистую.
— Нет!
На этот раз Третий ответил мгновенно:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...