«Обнова! Новая глава!»
«Нань Чжи! Он так идеально вписывается в типаж гения, который перетрудил мозги, сорвался и стал эспером вне контроля».
«?»
«Вы что, серьезно? Только глава вышла, а фанаты „Судьбы“ уже начали сами себя накручивать!»
«Если мы сами себя порежем стеклом, автору уже нечего будет резать!»
«?»
«Странная логика... Да блин! Никто же не выйдет из игры!»
«Так Ло-Ло реально в обморок упал?»
«Подождите, а почему эти сдвинутые парты так похожи на гроб?»
«?»
«Завязывай. С такой логикой учитель Чу – это могильщик».
«?»
«Только зашел. Кто опять умер?»
«Никто не Вышел из игры!»
«Слышать фразу „никто не умер“ от фанатов „Судьбы“ – это прямо какой-то анекдот».
«Я вашего ****!»
«Я же говорил, что тут что-то не так. Экстра объясняет то, что было в основном сюжете. В основном сюжете всё начинается с поступления протагониста, и там этой зоны вообще не было».
«Чувак сверху, ты невнимательно читал. В основном сюжете было описание этой зоны, просто мельком. Говорили, что туда нельзя входить. Главный герой как-то случайно её увидел, и его тут же забрал Комитет».
«То есть эта загадочная Запретная зона – что-то вроде братской могилы? Тех, кто потерял контроль, просто выбрасывают сюда?»
«Поэтому они так удивились появлению Ло-Ло. Новобранец никак не мог сюда попасть, тем более такой особенный, как он. Он совсем не похож на того, кто сошел с ума».
«Значит, попадание Ло-Ло сюда – чистая случайность!»
«Сам его персонаж – одна большая случайность!»
«Автор! Ты что творишь?! Получается, Ло-Ло скоро придется отсюда уйти?»
«Зону потери контроля нельзя открыть изнутри. Только снаружи. Проще говоря: вход есть, выхода нет. Без помощи извне оттуда не выбраться».
«Думаю, Ло-Ло уже никуда не уйдет. Нань Чжи же сказал: они одержимы Исцеляющими. Представь: ты уже привык к этой серости, и тут внезапно кто-то протягивает тебе руку и вытаскивает из тьмы».
«Честно, сцена, где Ло-Ло восстанавливает ядро Цзе-гэ, меня чуть не добила. Одной рукой посылает его сдохнуть, а другой – держит изо всех сил, пока сам в обморок не свалился».
«Ло Цзыцин: персонаж, который умеет язвить, но не умеет проигрывать в спорах».
«Ло Цзыцин: „Ребят, вы не поверите. Я им желаю смерти, а они стоят довольные и просят материть их посильнее“».
«Ржу. Это что, Цзе-гэ теперь будет ловить кайф от каждого оскорбления?»
«Ло Цзыцин: „Сдохни“. Мо Цзе: „Слушаюсь и повинуюсь, Ло-тунсюэ“».
«Ха-ха-ха! Цзе-гэ вообще не может с ним совладать. Прямо как в классике: рядом с протагонистом всегда должен быть кто-то, кто за ним подтирает. Вечно ворчащая мамочка!»
«Мо Цзе: „Если татуха бесит, давай я её срежу“. Ло Цзыцин, с лицом полным презрения, протягивает руку: „Ну, давай“».
«Цзе-гэ аж дар речи потерял».
«У сёнэн-манги есть фишка: ты всегда радуешься дружбе героев. И у сёнен-манги есть другая фишка: ты всегда рыдаешь, когда персонажи эпично Выходят из игры».
«Да что ж ты делаешь! Я только поржать собрался!»
«Нет! Все должны остаться!»
...
Наступила ночь.
Ло Цзыцин вместе с Мо Цзе спрыгнул с этажа. Ощущение свободного падения на миг позволило ему расслабиться. Оказавшись на земле, он, не дожидаясь комментариев спутника, размял запястье и, нахмурившись, посмотрел на толпу, собравшуюся на плацу.
— Я просил тебя разобраться с ним, но не просил устраивать такой балаган.
Мо Цзе бесшумно пристроился сзади, заняв защитную позицию. На его лицо вернулась привычная маска:
— Эту тварь многие ненавидят. Но я предупредил: без твоего согласия руки не распускать. Так что, думаю, они его сильно не калечили.
Ло Цзыцин зашагал вперед. Уличные фонари тускло освещали путь.
— Нань Чжи объяснил мне, что это за штука. Я-то думал, вы все начнете умолять меня вытащить ваших друзей из этого кокона.
При этих словах Мо Цзе горько усмехнулся:
— Их забрали слишком давно. Сначала мы пытались что-то сделать, но всё без толку.
— Наверное, вы просто помирать не хотите. Если бы вы не боялись смерти, в этом классе давно бы никого не осталось.
Фраза Ло Цзыцина заставила Мо Цзе вскинуть взгляд, но тот даже не обернулся, продолжая идти и подставляя спину. Для Мо Цзе это выглядело как акт безумного доверия. В таком месте, как это, спину не подставляют никому, кроме тех, с кем прошел огонь и воду. Уж точно не тому, кого знаешь меньше суток.
— Ты не такой, как те заносчивые Исцеляющие.
— Да я тоже тот еще сноб, так что не надо меня принижать, — бросил Ло Цзыцин. Остановившись, он приложил пальцы к губам и пронзительно свистнул.
Картина была впечатляющая. Подростки в черно-красной форме расположились кто где: одни сидели на трибунах, другие подпирали ступени, и все смотрели в одну точку. На деревьях замерла стая воронов, чьи красные глаза тоже впились в пустоту впереди. Когда свисток стих, все как один обернулись. Сначала в их взглядах читалась настороженность, но стоило им узнать вошедшего, как она сменилась чем-то иным... Более фанатичным и жарким.
Кто-то из сидевших вразвалку эсперов тут же выпрямился, кто-то поспешно вытер рот, словно опасаясь выглядеть слишком пугающе. «Странно всё это», – подумал Ло Цзыцин.
Он опустил взгляд на свою одежду. Почему, черт возьми, только у него форма зеленая?
【Носитель, их форма выглядит так, будто её на помойке нашли – вся в дырах. А наша ткань прямо сияет! Мы тут как белые вороны...】
【Может, мы дверью ошиблись?】
【Ощущение, будто павлин в курятник забрел.】
Ло Цзыцин покосился на одежду Мо Цзе. Тот стоял, засунув руки в карманы, и, почувствовав взгляд, спросил:
— Что такое, Ло-тунсюэ?
— Мы не туда пришли. Почему ты не сказал?
— Да и вы, ребята, не такие уж молодцы, как я думал.
Мо Цзе нагло усмехнулся:
— Ло-тунсюэ, мы никогда и не говорили, что мы паиньки. Кто же знал, что ты нам так доверяешь? Я прямо тронут. Что, решишь уйти?
Как только он договорил, толпа впереди заволновалась, а Мо Цзе нервно сглотнул. Ло Цзыцин посмотрел на него в упор:
— Не пытайся присвоить то, что тебе не принадлежит. И не горячись, малявка.
— Малявка? — Мо Цзе сначала опешил, а потом расхохотался во весь голос. — Ло-тунсюэ, это ты про нас?
— Естественно.
— Мы вообще-то не дети.
— Ну, значит, стариканы.
— ...
Видя, как Мо Цзе осекся, Ло Цзыцин с довольной улыбкой отвернулся. Его взгляд был спокоен. Обычно Мо Цзе терпеть не мог таких притворщиков, но сейчас он поймал себя на мысли, что в этом что-то есть. По крайней мере, ему не нужно было смотреть в глаза человеку, чтобы понять, какая гадость у того на уме.
— Это ведь не официальная форма, да? Вы боитесь, что Академия окончательно о вас забудет, поэтому сами себе её придумали.
— Верно, — Мо Цзе пожал плечами. — Быть забытым – это паршиво. К тому же, мы вполне себе живы.
— Форма – хлам. Ткань дешевая, грубая и тяжелая.
— По сравнению с вашей робой, на мне одежда из отличного материала. Легкая, дышащая, еще и пахнет приятно.
С каждым словом Ло Цзыцина атмосфера накалялась. Это было похоже на игру с детонатором, и Ло Цзыцину это нравилось. Он протянул руку к Мо Цзе:
— Ты же тут Босс?
— Значит, твоя форма должна быть лучше, чем у остальных. Давай её сюда.
Мо Цзе, который до этого был на взводе, замер. Толпа тоже притихла, но через пару секунд взорвалась восторженными криками. Мо Цзе, сбитый с толку напором Ло Цзыцина, всё же стянул с себя куртку и протянул ему:
— Да в ней тоже ничего особенного.
— Да плевать мне на шмотки. Если я надену куртку вашего Босса, значит ли это, что я теперь ваш главный?
Детская выходка. Но она заставила Мо Цзе рассмеяться. Глядя на то, как Ло Цзыцин переодевается, он спросил:
— Так тебе хочется быть Боссом?
— Это круто.
— Но у Босса куча забот.
— Зачем мне заботы? — Ло Цзыцин изобразил недоумение. — Ты будешь возиться со своими людьми, а я просто буду Боссом.
— ...
— Каждый занимается своим делом.
— ...
Переодевшись, Ло Цзыцин оглядел себя. Так-то лучше. Толпа перед ним расступилась, образуя живой коридор. Его улыбка стала шире. Он зашагал вперед:
— Еще бы красную дорожку для полного счастья.
Стоило ему это произнести, как под ногами вместо жесткого гравия ощутилось нечто мягкое. Обернувшись, он увидел Чу Цзы, который махал ему рукой:
— Я догадался, что ты что-нибудь такое выкинешь. Сбегал в класс, поискал, ничего не нашел – пришлось сообразить на ходу.
Нань Чжи появился рядом. Ло Цзыцин перевел взгляд на него:
— Так вот почему ты плелся в хвосте? А я-то думал, ты там кости мне перемываешь.
— Ло-тунсюэ, я не настолько мелочный.
— Ой ли? У таких умников, как ты, и сердце черное, и мысли темные.
— ...
— Но мне это по душе.
Бросив это, Ло Цзыцин ускорил шаг. Нань Чжи замер, а подошедший Мо Цзе хмыкнул:
— Он особенный.
— Да, совсем другой.
— Он наш.
Нань Чжи взглянул на Мо Цзе и поправил очки:
— Безусловно. Он наш.
Оба поспешили за ним. Ло Цзыцину было всё равно, какой статус в классе занимают Мо Цзе и Нань Чжи. Он шел, чуть задрав подбородок, в черной форме, время от времени демонстрируя Сопутствующий контракт на запястье. Взгляды, устремленные на него, были полны восторга и надежды. Красная дорожка тянулась к огромной черной тени впереди. Это был путь... Путь его слияния с этим классом.
【Носитель, вы выглядите просто супер!】
— Еще бы. Я чертовски крут.
【Носитель, мы что, всё-таки подадимся в драйв?】
— ...
Проклятый мир! Еще чуть-чуть, и ассимиляция бы удалась! Кто вообще захочет становиться этим тупоголовым героем сёнена?!

Комментарии

Загрузка...