Лайла.
Красивая. Добрая. Приятный характер.
Единственный человек, кто первым подошёл к Камилле, с кем все боялись общаться, заговорил и одарил её улыбкой. И всё же...
— Я тебя просто ненавижу!
— Лучше бы ты сдохла!
— Исчезни! Убирайся с глаз моих!
Камилла до глубины души ненавидела Лайлу. Нет — она её возненавидела.
«Хотя, по-моему, это была просто зависть...»
Лайла и Камилла были чем-то похожи. Обе с раннего возраста лишились родителей и были усыновлены знатными семьями.
Но итог — слишком разный. Хоть приёмная семья Лайлы и не была столь выдающейся, как герцогский род Сорфель, барон и баронесса души в ней не чаяли, растили её как родную дочь.
Весёлая, добрая, красивая — Лайла с юных лет была окружена вниманием. Её все обожали. Даже Петро, за которым гонялась Камилла, интересовался именно Лайлой.
Хотя, казалось бы, судьбы у них схожие. Обе — приёмные дети. Почему же всё так иначе?
Почему Лайла, всё то, о чём Камилла так мечтала, получала будто бы ни за что?
«Но ведь признать это... значит стать ещё более жалкой...»
Чтобы не сойти с ума от зависти, Камилла нападала, издевалась, говорила гадости — защищалась, как могла.
И чем больше изливала на Лайлу ненависть, тем сильнее её изолировали. Камилла это понимала — но остановиться не могла. И в конце концов...
— Отец!
— ...
— По-пожалуйста, не надо!
— ...Да чтоб тебя... —
Воспоминание, всплывшее само собой, заставило её грубо растрепать волосы. То, чего у неё никогда не было. И всё — у Лайлы.
Объятая бешеной завистью, Камилла дошла до того, что попыталась похитить и убить Лайлу. Но её разоблачили. И скандал был ужасен. Это была последняя капля.
После этого её оставили все. Герцог Сорфель, который и так относился к ней скорее как к формальной семье, отказался от любых чувств. Даже Рави, её единственная родная кровь, отстранился. Именно поэтому он с лёгкостью втянул Камиллу в план по убийству Людвиля. Будучи фактически изгоем, Камилла не смогла отказать Рави, когда тот протянул руку. Помнится, каждый раз после очередной сцены с ней приходилось запивать происходящее содовой. Настолько было тошно и душно.
— Леди Камилла? —
Камилла, всё ещё чувствуя тупую боль в щиколотке, молча взглянула на Лайлу, сиявшую доброй улыбкой.
«Точно... она ведь тогда перевелась...»
Человек, который бесконечно будоражил её. И она успела про неё забыть?
— Э-э... —
Когда Камилла ничего не ответила, Лайла слегка стушевалась. Камилла шагнула к ней.
Шурх.
И протянула руку. Лайла с замешательством уставилась на белую, изящную ладонь Камиллы.
— Так и будешь сидеть?
— Ах!
Лишь тогда, с лёгкой улыбкой, Лайла робко вложила свою руку в её.
— Ух! —
Но, встав, резко вскрикнула от боли — нога была сильно опухшей. Камилла тут же подхватила её за другую сторону.
— Спасибо.
— Если благодарна — в следующий раз не ходи одна за таким типом в лес.
Ну правда — на что ты рассчитывала?
— Я вовсе не за ним шла...
— А за кем?
— За вами, леди Камилла!
Камилла округлила глаза. С чего бы?
— Вы пошли в лес — мне стало тревожно. А вдруг что-то случится?
Вот же спасательница всех и вся...
— Ты меня знаешь?
— Конечно!
— Правда?
— Все только и говорят о леди Камилле.
— Обо мне?
— Что вы сегодня надели, какие украшения, как уложены волосы, что делали на занятиях — к полудню уже всё известно. Все вами интересуются.
Камилла и сама замечала, что взгляды стали чаще и пристальнее. Её спокойствие, с которым она теперь воспринимала презрение, явно бросалось в глаза.
«Даже не думала, что они обсуждают причёску...»
Мельком слышала, что лавки, где она покупает одежду и украшения, в последнее время процветают.
— Я очень хотела вас увидеть.
— Меня?
— Да.
Глаза такие сияющие... До боли знакомый взгляд. Так на неё смотрели новички в съёмочной группе.
— Камилла.
К ним подошёл Людвиль. Камилла только теперь перевела взгляд на происходящее.
— Ох...
— Ай...
— Ммм...
Четверо мужчин стояли на коленях, мучаясь от боли. Один даже плакал. Что здесь вообще произошло?.. У всех был жалкий вид: сломанные конечности, опухшие лица. И ни один из них не смел подняться — будто бы это означало неминуемую смерть. А этот когда успел спуститься?..
Джуд, которого она повесила на дереве, теперь тоже валялся в грязи, корчась от боли. Взглянув вверх, Камилла заметила, что ветка, на которой он висел, срезана чисто — видимо, работа Людвиля. Как он туда добрался?..
— Вот.
Когда Камилла повернулась к нему, Людвиль протянул ей что-то.
— А?
Браслет. Тот самый.
— Сломан.
Похоже, снял силой. Он снова стал маленьким, но один конец был оборван.
— Прости.
Его простое извинение говорило само за себя. Как он вообще сломал такую вещь?.. Рави говорил, что даже монстров можно ею сдерживать.
— Ничего. Попрошу у брата починить.
— Это Рави тебе дал?
— Ага.
— Зачем?
Зачем?..
— Не знаю.
Камилла слабо усмехнулась.
— Может, просто как брат решил позаботиться. Он же всё-таки мой брат.
Вспомнив, как тот неловко протягивал ей браслет, она мягко улыбнулась.
...ХРУСТ!
Что? Хруст?..
Камилла уже тянулась за браслетом, когда раздался этот странный звук. Блестящие осколки осыпались с ладони Людвиля, который всё ещё сжимал остатки украшения.
— Прости.
Снова. Такое же спокойное “прости”. Словно ничего особенного. Он, отводя взгляд, сунул ей в руки крошки когда-то ценного предмета.
Поздно ночью
— Странно...
Камилла снова не могла уснуть. В голове крутилась мысль о Лайле. После её появления всё стало меняться. Особенно Людвиль. Он, кто ничем и никем не интересовался, был одержим только Лайлой. Но сегодня... они вели себя как чужие. Ни взгляда, ни слова. В прошлой жизни же всё было иначе...
С первого взгляда — влечение. А потом — хаос, полный страстей. К ним подключались Рави, Петро, и начиналась настоящая война за любовь. Может, из-за того, что встретились в другом месте?.. В прошлый раз они впервые увиделись на рынке. И тоже: Лайла попадала в беду, Людвиль случайно оказался рядом. Герой, спасение, сближение...
— А, неважно. Спать надо.
Зевая, она закрутилась в одеяле. Но сон продлился недолго.
[Послушай.]
— Мм...
[Проснись.]
— Уйди...
[Проснись, говорю.]
Сон улетучился вмиг. Над ней стоял кто-то. Вернее — призрак. Если бы это был очередной дух — ну и ладно. Она их видела сотни. Но...
— Как вы здесь оказались?..
[Сам не знаю.]
Перед ней был Херсель — дух, приковавший себя к собственному надгробию. Что за... как он сюда добрался?..
[Я всё ждал вестей... и вдруг почувствовал, что стал легче.]
...У духов есть вес?..
Наверное, мысль, что священное яйцо наконец-то будет найдено, немного освободила его от проклятия.
[Когда ты уже найдёшь яйцо?]
— Это не так просто.
[Место же я тебе назвал. Что сложного?]
— Ха-а...
Теперь и Херсель, и Дэрин будут приходить каждую ночь? Прощай, спокойный сон... Сразу же Камилла ощутила, как её накрывает усталость.

Комментарии

Загрузка...