— Э? Почему это Ланлан должен идти в детский сад! Ни за что, ни в коем случае! — едва услышав, что Ланлан собирается в детский сад, Гакуто тут же подпрыгнул и запротестовал.
— Точно-точно, слушай, А-Лэн, неужели мы плохо его учим? Мы уже завтра запишемся на курсы~ — Дзиро уже придумал способ решить проблему. Эх.
— Ну, на самом деле я думаю вот о чем: Ланлан всегда учился дома. И хотя так он усваивает гораздо больше знаний, чем в детском саду, и материал куда серьезнее... вам не кажется, что это ненормально, когда Ланлан контактирует только с нами и больше ни с кем? — Лэн Цин прижала Ланлана к груди. Стоит признать: хотя Атобэ никогда не выполнял обязанности отца, предложение, которое он выдвинул, оказалось на редкость конструктивным.
— Угу, действительно так. Хотя учится он прекрасно, он совершенно не умеет общаться со сверстниками, а для развития Ланлана это ни к чему хорошему не приведет~ — Оситари полностью оправдывал свое имя. В роли няньки для целого «большого семейства» он и впрямь был куда более зрелым.
— Но тогда мы не сможем постоянно играть с Ланланом... — недовольно пробормотал Гакуто Мукахи.
— Ну, Гакуто, нельзя же думать только об играх. Кстати, говорят, твоя семья хочет устроить тебе договорной брак~ — Оситари отпил кофе. Да уж, наблюдать за тем, как меняется лицо его напарника — поистине преувлекательное занятие.
— Хм! Этот молодой господин вовсе не собирается жениться на этой безвкусной женщине! На эту кошку, умеющую только тратить деньги!
Ах, как мило, еще один «Атобэ»...
— Если не хочешь жениться, тебе стоит хорошенько над этим помыслить. В конце концов, ваши семьи дружны из поколения в поколение. Если у тебя не найдется какой-нибудь веской причины, боюсь, просто так семья Уэно не отступится, да и твои собственные домашние вряд ли согласятся, — с глубоким подтекстом произнес Оситари. От его слов Гакуто Мукахи помрачнел, но возразить ничего не мог.
— Хм, вы, эти безвкусные дяди! Хотя такое безвкусное место, как детский сад, совершенно не соответствует моему великолепному вкусу, ради того чтобы в будущем вырасти как надо, этот молодой господин не против совершить туда вылазку! Или же этот молодой господин может как следует перестроить его! — Малыш Ланлан сидел на ручках у Лэн Цин, но неизменно сохранял царственный вид, и от этого его образ казался еще более умилительным. — Решено! Мое великолепие повсюду!
Лэн Цин смахнула со лба огромную калю пота. Должна ли она заявить, что это истинный сын великого господина Атобэ, или же проклясть чертовски сильные гены этого самого великого господина Атобэ! Верните мне моего милого малыша!
Несмотря на всеобщее недовольство и практически полное отсутствие желающих, малыш Ланлан наконец ступил на порог токийского детского сада. Когда выбирали учреждение, эта троица — э, верно, именно троица — чуть не перералась, пустив в ход теннис в качестве «оружия» для определения победителя. К сожалению, предложения всех троих были в пух и прах отвергнуты Лэн Цин.
Лэн Цин заявила:
— Ланлан — мой сын! Вы все выбираете элитные школы, и дело даже не в баснословной плате за обучение за каждый год — я просто не позволю ему ввязываться в сложные светские интриги вашего высшего общества! Если вдруг кто-нибудь узнает Ланлана, я ни за что не поставлю своего ребенка под угрозу!
В итоге для малыша Ланлана выбрали обычный частный детский сад. Ну, хотя так и говорилось, но при выборе три крестных отца чуть не перерыли родословную директора и всех учителей до седьмого колена.
Под ясным небом, в лучах полуденного солнца, ступая по зеленой травке, малыш Ланлан в сопровождении мамы Лэн Цин наконец шагнул в свое первое учебное заведение.
— Добро пожаловать, дорогие малыши! Сегодня у нас день открытия детского сада, и все вы, конечно же, готовы стать милыми детсадовскими крошками?
Глядя на воспитательницу на временно сколоченной высокой платформе под открытым небом, которая изо всех сил старалась выглядеть «миленькой», Лэн Цин смутно почувствовала, что, похоже, приняла неверное решение. Уж лучше бы ее малыш был заносчивым и невыносимо милым маленьким господином, чем слабоумным ребенком, который целыми днями бегает за ней и спрашивает, милый ли он...
— А теперь мы распределим всех ребятишек по группам. Когда услышите свое имя, подходите вперед, и учитель отведет вас в вашу группу!
После занудного длинного списка малыша Ланлана привели в группу «Розовые ростки». Угол глаза и уголок рта Лэн Цин нервно задергались. Мысль о сильных генах, крутившаяся в голове, еще никогда не казалась ей столь пугающей: с каких это пор при банальном распределении по группам появились «Розовые ростки»? Директор случайно не выходец из семьи Атобэ, ба-ла-ба-ла...
Короче говоря, как ни крути, а малыш Ланлан официально стал... э-э, воспитанником детского сада! Эх, почему же на душе так невесело?
— Пак-пак! — раздалось несколько резких хлопков, и в классе воцарилась тишина.
— Добро пожаловать в группу «Розовые ростки»! С сегодняшнего дня вы все должны жить дружно, помогать друг другу и весело, в мире ладить со всеми ребятами, поняли?
— Поня-я-ли-и!
Хотя это был их первый день в саду, дети обладали удивительным взаимопониманием безо всякой притирки. Но от этих дружных, сюсюкающих детских голосов Лэн Цин не могла избавиться от мурашек по коже. Интересно, Ланлан только что тоже участвовал в этом???
Лэн Цин торопливо перевела взгляд на собственного малыша. Увидев у него на лице тучу темных черточек и заметив, что, хотя он и сидит на самом первом ряду посередине, открывать рот он явно не собирается, она даже слегка успокоилась.
— А теперь попрошу всех малышей выйти вперед и представиться. Не забудьте назвать свои имена и любимые занятия, договорились?
— Договори-и-лись!
Лэн Цин и её собственный малыш в очередной раз покрылись мурашками.
Один за другим малыши выходили на сцену и представлялись. Пусть рассказы получались простенькими, но для детей такого возраста это уже неплохо — хотя среди выступавших попадались двое или трое, еще толком не умевшие говорить. А вот это создание, маленький Айтэн Ланлан, всё сидел без движения, лишь нахмурив свои прелестные брови и задумчиво наблюдая за происходящим.
Лэн Цин слегка забеспокоилась. Малыш Ланлан, конечно, безумно мил, и домашнее обучение дало отличные результаты, но выступать перед таким количеством людей впервые — за него все равно было немного боязно.
Наконец, когда все дети в классе представились и остался один лишь Ланлан, он медленно поднялся и элегантной дентльменской походкой, которой его научил крестный отец Оситари, направился к кафедре.
Ланлан полностью оправдывал свое имя: стоило ему подняться, как по классу пронеслся легкий шепоток. Дети были очарованы, а родители приятно удивлены — в конце концов, миловидная внешность малыша Ланлана являлась мощнейшим и безотказным оружием против переполненных родительской любовью сердец.
Ланлан с легким раздражением обвел взглядом весь зал. Чуть выпяченные пухлые губки, высоко поднятая голова делали его вздернутый носик еще более горделивым, но самым прелестным во всем этом было заносчивое выражение в его серо-голубых глазах.
А-а-а-ах, просто растаяли от умиления~~~
Именно это творилось в душах присутствующих родителей и тех немногих малышей, чье умственное развитие опережало сверстников...

Комментарии

Загрузка...