Цзян Лань забрала свои вещи и ушла.
В лифте ей встретился младший брат мужа, Гу Линьхуа. Он протянул ей пачку помятых квитанций:
— Невестка, как удачно я тебя встретил. Оформи мне возврат, я тогда наверх подниматься не буду.
Цзян Лань опустила взгляд и бегло просмотрела бумаги. Младший брат работал руководителем отдела продаж, и категории его расходов поражали своим разнообразием. Мало того, что чеки были наклеены абы как, в этот раз он умудрился принести на подпись даже свой карточный проигрыш в маджонг на девять миллионов.
Он всегда так поступал. Все эти годы, пользуясь слепой любовью свекрови и брата, Гу Линьхуа творил что вздумается и втихую присваивал немалые суммы. Раньше, пока Цзян Лань контролировала этот процесс, деверю приходилось сдерживаться, и в отчётах всё выглядело более-менее пристойно. Теперь же он перестал даже притворяться.
Цзян Лань швырнула пачку квитанций обратно ему в руки.
— По всем вопросам обращайся к своему брату. Я уволилась.
Отныне пусть семья Гу сама разбирается со своей гнилой бухгалтерией. А если не справятся — пусть всё катится к чертям.
— Да ладно, невестка, ты это серьёзно? Посмотри, какое огромное состояние у моего брата, неужели тебе не жалко всё это бросать?
Цзян Лань ничего не ответила. Двери лифта открылись, и она решительно вышла наружу. На сегодня у неё была запланирована встреча с адвокатом, и тратить время на пустую болтовню ей не хотелось.
***
Кабинет генерального директора.
Услышав стук в дверь, Гу Линьтин взглянул на наручные часы — ровно десять утра. Он высокомерно усмехнулся, чувствуя привычную уверенность человека, полностью контролирующего ситуацию.
«Цзян Лань пришла ко мне».
Их супружеские отношения в компании не афишировались, поэтому она не могла приходить в кабинет президента когда вздумается. Ей разрешалось подниматься сюда исключительно по средам в десять часов утра, чтобы принести на подпись накопившиеся чеки. Цзян Лань любила его и никогда бы не упустила такую редкую возможность побыть наедине.
У Гу Линьтина всё ещё слегка побаливала голова, и он намеревался попросить жену сделать ему массаж. Заодно это послужило бы для неё своеобразным шагом к примирению.
Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и холодно произнёс:
— Войди. — Дверь открылась. — Помассируй мне голову. Так и быть, я закрою глаза на то, что ты заблокировала меня в WeChat.
— Что?! Невестка заблокировала тебя?!
Гу Линьтин открыл глаза и увидел беззаботное лицо своего младшего брата.
— Ничего себе невестка даёт! Она не только тебя заблокировала, но ещё и уволилась из компании. Брат, это ведь ты её выставил, да?!
Гу Линьтин выпрямился, открыл ноутбук и проверил данные во внутренней системе компании. Его породистое лицо мгновенно помрачнело.
«Она посмела уволиться? Я не стал увольнять её сам, проявив к ней уважение, а она решила уйти первой?»
Внутри него вспыхнула глухая ярость. Гу Линьтину казалось, что из него делают дурака. Он быстро достал мобильный телефон, сделал несколько манипуляций в приложении и заблокировал дополнительную банковскую карту Цзян Лань.
Она уже давно оборвала все связи со своими родителями. Теперь, когда она уволилась, осталась без денег, без поддержки, да ещё и с ребёнком на руках, она максимум через два дня сама приползёт просить о мире.
Гу Линьхуа мысленно хмыкнул. Было бы отлично, если бы в этот раз Цзян Лань действительно сдержала слово. Если они разведутся, больше некому будет контролировать его растраты и проверять липовые чеки.
— Брат, подпиши мне бумаги, пожалуйста.
У Гу Линьтина раскалывалась голова. Он мельком глянул на протянутые братом квитанции и размашисто расписался. Он прекрасно знал о тёмных делишках Гу Линьхуа, но предпочитал закрывать на это глаза. Это был его родной брат, и мужчина считал правильным помогать ему.
— Спасибо, братишка, люблю тебя!
— Проваливай!
От этой приторной манеры общения у Гу Линьтина подскочило давление. Давление? Тут он наконец понял причину своей головной боли — утром он забыл принять лекарство.
В молодости ради карьеры ему приходилось много пить и есть что попало, что изрядно подорвало здоровье. Из-за высокого давления и повышенного уровня холестерина ему приходилось пить таблетки каждый день. Поскольку у него всегда было полно дел, Цзян Лань полностью взяла это под контроль. На протяжении многих лет она изо дня в день следила за его здоровьем и ни разу об этом не забывала.
Гу Линьтин перерыл все ящики стола, нашёл таблетки и выпил их. Настроение было окончательно испорчено. Эти мелкие бытовые неурядицы ужасно раздражали его.
В этот момент дверь кабинета снова открылась, и раздался весёлый, кокетливый голосок:
— Дядя, ты занят?
Жуань Ювэй очень нравилось называть Гу Линьтина «дядей», особенно наедине. С точки зрения разницы в возрасте это было вполне уместно, но на самом деле такое обращение служило их маленьким, тайным элементом флирта.
Гу Линьхуа проявил тактичность и понимающе подмигнул:
— О, маленькая невестка пришла. Ладно, я пойду.
Жуань Ювэй густо покраснела:
— Братец Гу! Если вы продолжите так шутить, я с вами разговаривать не буду!
Молодая, красивая девушка, которая забавно поджимала губы и топала ножкой, выглядела невероятно очаровательно. Чьё сердце могло устоять перед такой картиной?
Гу Линьхуа поспешил ретироваться.
Жуань Ювэй, надув губки, подошла поближе к Гу Линьтину.
— Дядя, они такие вредные, вечно надо мной подшучивают. Как я после этого замуж выйду?
Слова звучали как жалоба, но она не могла скрыть своего отличного настроения. А вот Гу Линьтин был не в духе и лишь сухо спросил:
— Что-то случилось?
Жуань Ювэй имела особые привилегии в компании: ей никогда не требовалось предварительно записываться на приём или стучать в дверь президента. Но сейчас у него не было ни малейшего желания утешать девушку.
— Конечно случилось!
На самом деле никаких важных дел у Жуань Ювэй не было. До неё дошли слухи об увольнении Цзян Лань, и она пришла разузнать обстановку. Увидев, как сильно раздражён Гу Линьтин, она сразу всё поняла. Эта женщина заигралась с огнём и сама загнала себя в тупик!
Она обвила руками шею мужчины и лучезарно улыбнулась:
— Я тут запуталась с одной таблицей, научи меня!
— Раз не получается, оставь её. — Гу Линьтин сразу же переключил её на другую задачу: — Отвези сегодня Синхэ в больницу на осмотр. У него ночью разболелся желудок.
Жуань Ювэй тут же приняла серьёзный вид:
— Как так? Всё очень плохо? Как он себя чувствует сейчас?
Гу Линьтин мысленно усмехнулся. Родная мать заботилась о сыне меньше, чем Жуань Ювэй!
— Сейчас боль прошла.
— Знаешь, мне кажется, детей не стоит воспитывать в такой чрезмерной строгости и стерильности с самого детства. Вы слишком сильно опекаете его.
— Я никогда не вникал в эти вопросы, всем занималась его мать.
Жуань Ювэй перевела взгляд:
— А где твоя жена? Почему она не отвезла Синхэ к врачу?
Гу Линьтин промолчал, не желая отвечать на этот вопрос.
Жуань Ювэй тихо вздохнула:
— Неужели она всё ещё дуется? Но как бы там ни было, мать не должна бросать больного сына. Это уже слишком.
В ответ ей снова была лишь тишина. Жуань Ювэй поняла, что больше ничего из него не вытянет. Она зашла со спины Гу Линьтина и принялась мягко массировать ему виски.
— Дядя, не переживай так. Раз я здесь, ты можешь быть спокоен.
Гу Линьтин откинулся на спинку кресла и небрежно заметил:
— Синхэ слушается тебя больше всех. Но слишком баловать его тоже нельзя, контролируй его, когда нужно.
— Дядя, прекрати! Ты сейчас говоришь точь-в-точь как твоя жена! — Жуань Ювэй принялась уверенно рассуждать: — С подростками в этом возрасте нужно быть мягче, а не давить на них. Традиционное китайское воспитание никуда не годится! Тебе нужно учиться понимать психологию нас, молодых.
Гу Линьтин, не желая казаться старым, кивнул:
— Поступай как знаешь.
Выйдя из кабинета президента, Жуань Ювэй без труда оформила себе отгул. Руководство компании прекрасно знало о негласном положении вещей. И поговаривали, что в будущем у корпорации Гу вполне может появиться новая хозяйка по фамилии Жуань.
***
Цзян Лань получила звонок от дочери, которая сообщила, что администрация отеля интересуется, будут ли они продлевать проживание. Она села в машину и вернулась в отель.
Однако во время оформления продления администратор на ресепшене сообщила, что её банковская карта заблокирована. Карта, которая ещё вчера прекрасно работала, сегодня оказалась недействительной.
Гу Юэси прониклась глубоким презрением к собственному отцу:
— Папа поступает просто отвратительно. Даже если вы разводитесь, ты имеешь право на половину совместно нажитого имущества. С какой стати он блокирует твою карту? — Она на секунду задумалась. — Хм, значит, вчера нам помог точно не папа!
Цзян Лань прекрасно понимала: Гу Линьтин использует этот метод как предупреждение. Финансовое давление порой действительно бывает эффективным.
— Мама, используй мои карманные деньги!
— Всё в порядке, солнышко. Мама что-нибудь придумает.
Цзян Лань знала, что обязана выдержать этот удар. Да, сейчас у неё возникли финансовые трудности, но она ни за что на свете не откажется от намерения вырваться из этого болота только из-за отсутствия денег.
Цзян Лань уже собиралась набрать номер лучшей подруги, чтобы попросить о помощи, как вдруг чья-то красивая, стройная рука протянула администратору чёрную карту с золотым тиснением.
Раздался глубокий и мягкий мужской голос:
— Проведите этой картой.

Комментарии

Загрузка...