Хан Юна была начинающей актрисой, чья карьера в последнее время уверенно шла в гору. Благодаря ролям в веб-дорамах, съемкам в рекламе и паре завирусившихся коротких роликов её лицо стало узнаваемым среди тех, кто пристально следил за индустрией развлечений. До всенародной славы было ещё далеко, но в шоу-бизнесе её уже считали перспективной и многообещающей. Съемки шли гладко, и будущее казалось безоблачным.
Но сегодняшний день принес целую череду неприятностей. Рабочая смена затянулась далеко за полночь, а в довершение ко всему у менеджера сломалась машина. В любой другой ситуации Юна вызвала бы такси через приложение, но съемочная площадка находилась в такой глуши, что навигатор упорно отказывался находить свободные машины. Ждать помощи на пустыре становилось попросту опасно: вокруг сгущалась глухая темень, и от долгого одиночества на обочине Юну начала душить тревога. В конце концов она не выдержала, встала у дороги и села в первое же остановившееся такси.
А дальше — обрывки воспоминаний, замелькавшие в голове. Экран телефона, где она бездумно листала ленту Shorts. Стрим. Гадание. Предупреждение ведущего. Внезапная остановка машины в глухом переулке. Ухмыляющееся лицо водителя в зеркале заднего вида... На этом память безжалостно обрывалась.
— Ууу...
Когда Юна открыла глаза, она не сразу поняла, где находится. Голова раскалывалась от пульсирующей боли, затылок горел, а во рту пересохло.
«Где я?..»
С каждым вдохом в легкие забивался запах сырой, застоявшейся пыли. Потолок был низким, комната тонула в полумраке. Откуда-то из угла пробивался слабый лучик света, но его едва хватало, чтобы разглядеть хоть какие-то очертания. Шероховатые бетонные стены, ледяной пол.
Сдерживая стон, Юна попыталась приподняться, но тут же замерла. Руки не подчинились. Сердце испуганно пропустило удар. Она дернулась сильнее и только теперь осознала: запястья были туго стянуты за спиной толстой веревкой, безжалостно впивающейся в кожу. Лодыжки оказались связаны так же крепко. Попытка перевернуться на бок ни к чему не привела — тело было полностью обездвижено.
— Ух... — вырвался у неё глухой всхлип.
Только сейчас пережитый ужас окончательно восстановился в памяти. Запертая машина. И чужой, вкрадчивый голос, когда водитель обернулся к ней: «Хан Юна. А ты быстро сообразила».
От этого воспоминания кровь застыла в венах. Юна судорожно вздохнула и завертела головой, пытаясь осмотреться. Сумки нигде не было. Телефона — тоже. Ни пальто, ни кошелька, ни единой личной вещи. Ее действительно похитили.
Как только эта мысль окончательно закрепилась, сердце забилось как сумасшедшее. Она отчаянно закрутила кистями, пытаясь ослабить путы, но узел не поддался ни на миллиметр. От каждого движения веревка сдирала кожу на ногах и руках до крови.
— Хаа... хаа...
Дыхание сбилось, горло сдавило паникой. И вдруг за дверью послышались голоса. Это был не один человек. Снаружи негромко переговаривались несколько мужчин. Юна не могла разобрать слов, но от самого факта их присутствия становилось душно. Она замерла, боясь даже вздохнуть. Шаги за стеной то приближались к двери, то снова удалялись.
Когда снаружи все затихло, Юна с трудом перевела дух. Но облегчение не принесло успокоения. Она не знала, где находится. Не знала, сколько их там, за дверью. И самое страшное — услышит ли её хоть кто-нибудь, если она закричит. Опасность была смертельной.
В чате тем временем творилось безумие.
-mute_room: Что происходит? Это вообще реально сейчас было?
-Bosek: Надо копам звонить, вы чего?!
-SseomMaster: Брат, не молчи! Сделай что-нибудь, быстрее!
-agei: Походу, ни фига не шутка...
Пак Чжихун бегло прокрутил ленту.
— Тихо чат, успокойтесь.
Лента замерла. Чжихун продолжал смотреть на экран, нервно барабаня пальцами по столу. В его сознании одна за другой вспыхивали только что увиденные сцены: крутой склон, опущенные металлические рольставни*, темное здание без единого источника света, запертая изнутри дверь. Образы оставались рваными и расплывчатыми, но вектор катастрофы угадывался безошибочно.
(Прим.ред* Рольставни (роллеты) — это защитные жалюзи на окнах, скручивающиеся в рулон.)
— Консультации временно приостановлены.
В чате снова поднялся гул, но Чжихун уже закрыл вкладку. Он резко схватил мобильный и набрал 112. После первого же гудка в трубке отозвался спокойный оператор:
— Дежурная часть, слушаю вас.
Пак Чжихун заговорил быстро и четко:
— Похищение человека. Женщина.
На том конце провода возникла секундная заминка.
— Вы можете указать точное местонахождение?
— Точного адреса нет. Известен номер такси: 38-Ба-19. Имя пострадавшей — Хан Юна. Направлялась в Сонбук-дон, но машина увезла её в противоположную сторону.
— Вы находитесь на месте происшествия?
— Нет, я принял звонок от неё во время прямой трансляции.
Оператор снова замолчал. В его интонациях отчетливо проступило недоверие, но Чжихун жестко перебил его:
— Двери заблокировали, связь оборвалась прямо во время эфира. Возможно, по этой машине уже есть ориентировки. Проверьте базу.
В трубке было слышно как кто-то нажимает на клавиши. Через полминуты голос полицейского заметно изменился:
— Минуту... Да, поступило заявление от менеджера Хан Юны, описание совпадает. Машина объявлена в розыск, но у нас нет её координат. У вас есть зацепки?
Пак Чжихун прищурился, быстро соображая, как выдать информацию из своего видения, не вызвав подозрений:
— Когда связь обрывалась, на заднем фоне был слышен сильный гул и грохот, как будто машина ехала по разбитой дороге в промзоне. А прямо перед отключением за заблокированным окном провыл тяжелый заводской гудок. На окраине Сонбук-дона такая сирена осталась только в одном месте.
Оператор на том конце провода мгновенно сопоставил факты:
— Район заброшенного кабельного завода «Хваджон»... Там как раз до сих пор по расписанию проверяют старые сирены ГО. Принято, направляю туда все ближайшие экипажи! Оставайтесь на связи.Теперь на другом конце провода окончательно поняли, что это не глупый розыгрыш пранкеров.
— Принято, направляю ближайшие экипажи в тот квадрат. Если вспомните другие детали — сразу на связь.
Пока оператор передавал координаты, Чжихун перевел взгляд на монитор. Оборванный звонок. Невыключенный стрим. И оцепеневший от страха чат, который ждал, что будет дальше. Из динамика телефона доносились далекие, глухие щелчки раций, и эти минуты тянулись для него как вечность.
Пак Чжихун ни разу не встал со своего места. Он просто продолжал диктовать полиции то, что видел перед глазами.
Хан Юна, затаив дыхание, сверлила взглядом дверь. Снаружи, казалось, снова воцарилась тишина, но это затишье было обманчивым. Воздух в комнате сделался настолько густым и неподвижным, что каждый, даже самый ничтожный звук, отдавался в ушах с оглушительной отчетливостью: навязчивый треск старой люминесцентной лампы под потолком, мерный стук капель воды где-то в глубине здания и внезапные шаги, прошаркавшие совсем рядом.
Юна до крови прикусила губу. Связанные запястья мучительно пульсировали. Из груди вырвался короткий, рваный вздох. Нельзя паниковать. Нельзя издавать ни звука. Голова все понимала, но скованное ужасом тело отказывалось подчиняться.
И тут за дверью снова раздался мужской голос:
— Проснулась, думаешь?
Тело Юны окончательно окаменело.
— Да тихо вроде, — отозвался второй.
— Они, когда пугаются, обычно как мыши сидят.
По коридору разнесся издевательский смех, перекрывший прежний бубнеж. Юна боялась даже дышать. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, его стук был слышен по ту сторону перегородки.
*Хлоп.* Снаружи со звуком бросили на пол что-то тяжелое. Шаги возобновились, приближаясь к её заточению. Один шаг. Другой. И затихли прямо у порога. Юна рефлекторно попыталась отползти назад, но связанные путы сковали движения.
Дверная ручка медленно, со скрипом поползла вниз. Старый металл протяжно заскрежетал. Юна даже не успела зажать себе рот — дыхание просто перехватило, а перед глазами поплыли темные пятна.
В комнату вошли двое. Лицо одного из них показалось Юне смутно знакомым. Точно... этот человек несколько раз приходил к ней на автограф-сессии.
— Вы...
Мужчина криво ухмыльнулся:
— Надо же, проснулась все-таки.
Юна судорожно захлопала ресницами, по спине полоснуло ледяным ужасом. Этот фанат был абсолютно не в себе.
— Спасите! — из последних сил закричала она, дергаясь в путах. — Помогите, здесь люди!
Мужчины с угрожающим видом шагнули к ней.
— Рот закрой.
— Сказано же, не ори.
Но стоило им наклониться к Юне, как издалека, с улицы, донесся яростный, оглушительный крик:
— Полиция! Всем оставаться на своих местах!
Внутреннее пространство здания взорвалось шумом.
— Что за херня, блядь?!
— Откуда менты узнали про это место?!
— Вход блокируй, живо!
Двое похитителей бросились обратно к выходу, но было поздно. Снаружи бабахнул тяжелый, глухой удар. Топот десятков ног сотряс коридор, превращая его в зону боевых действий.
— Открывай! Дверь выбивай!
— Руки вверх! Не шевелиться!
*Бах!*
Дверь в каморку задрожала от мощного толчка. Юна смотрела на нее, не мигая, будто напрочь забыв, как делать вдохи.
*Бах!*
Дверные петли не выдержали, и дверь с грохотом рухнула внутрь. Ослепительные лучи тактических фонарей мгновенно разрезали полумрак, ударив по глазам. Юна зажмурилась.
— Здесь она! Сюда!
Голос был чужим, резким, но в тот момент ничего более прекрасного Юна в своей жизни не слышала.
— Вы в порядке? Целы? Ранения есть?
Только после этих слов Юна поняла, что все это время судорожно сжимала челюсти так, что свело скулы. Застрявший в горле крик наконец вырвался наружу беспомощным хрипом:
— С-спасите...
Договорить она не смогла. Силы, которые она удерживала на одном упрямстве, мгновенно покинули тело. Один из спецназовцев поспешно опустился рядом на колени и принялся перерезать стягивающий запястья шнур. Стоило веревке ослабнуть, как израненную плоть обожгло такой дикой, пульсирующей болью, что Юне на секунду показалось, будто все это происходит не с ней.
— Скорую сюда, живо! Дышите ровнее, девушка. Всё, теперь вы в безопасности.
— Теперь всё в порядке.
Услышав это, Юна уронила голову на грудь. Её плечи мелко, судорожно заходили ходуном — плотина сдерживаемых слез наконец прорвалась.
А за дверью продолжался хаос. Крики, топот и щелчки наручников смешивались в один сплошной гул.
— Назад, он к черному ходу ломанулся!
— Перекрывай выход!
— Прижми его, прижми! Наручники на него!
Юна, отрешенно прислушиваясь к этой суматохе, вдруг вспомнила лицо, которое так и не увидела. Тот холодный, уверенный голос, который вел её сквозь темноту из динамика телефона. Голос, который заставил её держаться.
— Тот... человек... — с трудом выдавила она сквозь подступающие рыдания.
Оказавшийся рядом детектив тут же наклонился к ней:
— О ком вы, девушка? Кто-то еще был в здании?
Юна облизала пересохшие, потрескавшиеся губы. Сделать нормальный вдох никак не получалось.
— Вечный... соискатель...
Брови офицера недоуменно взлетели вверх:
— Вы о ком? Это ваш знакомый? Друг?
Юна медленно покачала головой, роняя слезы на ледяной пол.
— Нет...
Она сделала последнее отчаянное усилие, чтобы объяснить:
— Стрим в интернете... Мужчина, который гадал мне. Если бы не его слова... я бы не выдержала.
Взгляд детектива на мгновение остекленел. Он на секунду завис, переваривая услышанное.
— Что еще за стрим?
Договорить Юна не успела — в комнату уже протиснулись медики из службы 119 со складными носилками.
— Мы забираем пострадавшую. Дорогу, пожалуйста.
Детектив молча кивнул и отступил в сторону.
Он долго смотрел вслед врачам, уносившим Хан Юну, чье тело все еще сотрясала крупная, неуемная дрожь пережитого ужаса. На лице полицейского не осталось и следа прежнего скепсиса. Наоборот, оно сделалось пугающе серьезным.
Через минуту детектив резко развернулся к застывшему у дверей младшему оперативнику и приказал:
— Живо найди мне этот стрим. Включай прямо сейчас.

Комментарии

Загрузка...