Едва выбравшись из лабиринта, я застыл перед открывшимся зрелищем.
Улица парка, ещё недавно похожая на сказочную, теперь была залита кровью. Вдоль дороги тянулись следы кровавых брызг и борозды — будто кого-то волокли по этой алой жиже.
— Ух...
Это не настоящая человеческая кровь. Всего лишь часть здешних декораций. Повторяя это про себя, я кое-как унял подкатившую тошноту.
Подняв голову, я заметил вдали часть парадной платформы.
Видна была лишь малая её часть, но и так понятно: сверху она стала куда пышнее, чем вначале.
———
———
«Призрачные олени» не убивали людей. Они просто утаскивали их и использовали как украшения для своего парада. Хотя, пожалуй, точнее будет сказать, что они не давали им умереть.
Пойманные «призрачными оленями» люди почему-то оставались живы даже с ранами, от которых должны были погибнуть. Их в таком состоянии тащили прочь, превращали в украшения парадных платформ... Что происходило с ними потом и через что им приходилось пройти, до сих пор оставалось неизвестным.
Подтвердить удалось лишь одно: пропавших людей иногда находили в аттракционах, среди декораций. Они выглядели немного иначе, чем прежде, но всё ещё были живы.
Да, как бы красиво ни выглядела снаружи спецзона, она оставалась спецзоной. Она не убивала сразу, как зоны первого типа, но мучила ничуть не меньше. А может, здесь всё было даже жутче.
Пэк Са Ра быстро пересекла залитую кровью улицу, и я последовал за ней. Ча Си Ён замыкал нашу троицу.
Музыка оркестра, ненадолго стихшая, снова зазвучала.
Я обратился к Пэк Са Ра, шедшей впереди:
— Это кульминация?
— Да. Сейчас вокруг сцены должны танцевать «олени». Хотите посмотреть?
— Нет...
Я покачал головой: судя по её виду, стоило мне сказать «да», как она тут же достала бы планшет и показала мне запись. Впрочем, на танец всех тех «оленей» я, может, и взглянул бы ещё раз. А вот на украшения сцены — нет.
Когда мы отошли подальше от лабиринта, Пэк Са Ра остановилась.
— Подождём здесь, пока парад не закончится.
Она поставила сумку на скамейку. Мы втроём сели рядом и прислушались к оркестровой музыке, доносившейся издалека. И на этот раз мелодия звучала величественно и зловеще. Почему-то она казалась знакомой.
Я машинально следил за ней и вдруг понял, что именно слышу. Нахмурившись, я спросил:
— Это же рождественский гимн, да?
— Да, он самый.
Мне не послышалось. Они играли знаменитый гимн, знакомый даже людям, далёким от религии.
Удивившись, я переспросил:
— Они всегда играют эту мелодию?
— Каждый сезон немного меняется. Наряды «оленей», тематика — всё это обновляют каждый месяц.
Ответ Пэк Са Ра поразил меня ещё сильнее.
На Рождество они устроили сцену, украшенную человеческими конечностями, и играли на ней гимн. И это ещё и тема нынешнего сезона.
— Это же откровенное святотатство...
— Может, это просто похороны.
Я пробормотал это с отвращением, а Пэк Са Ра ответила. Затем, заметив моё недоумение, легко добавила:
— В конце концов, это ещё и день смерти младенцев. Рождество.
— А.
Я не сразу понял её слова, а потом кивнул. Рождество — день, когда отмечают рождение младенца Иисуса, Мессии. Но когда Иисус родился, на его родине убили бесчисленное множество младенцев.
Услышав о рождении Мессии, тогдашний правитель Иудеи, царь Ирод, испугался, что потеряет власть. Чтобы убить младенца Иисуса, Ирод приказал схватить и перебить всех мальчиков до двух лет, родившихся в Вифлееме.
Так и случилось.
Самого Иисуса эта участь миновала: он родился в хлеву.
Вот такая ирония. Невинные младенцы погибли из-за рождения Мессии, которому было суждено спасти мир.
Так что слова о том, что для кого-то всеобщий праздник Рождества — день похорон, не были уж таким преувеличением.
Нет, подождите... Разве в том, что я прочитал у «призрачного оленя», не говорилось ровно о том же?
Похороны.
Скорбь о смерти младенца.
— ...
Почему это оказалось правдой? Разве спецзона второго типа не состояла из одних лишь призрачных видений, похожих на сон?
Я всё ещё сомневался, а музыка оркестра тем временем достигла кульминации.
И тогда...
Бум!
С небольшим взрывом со стороны лабиринта вырвалось нечто похожее на белую пену.
Я смотрел, как лабиринт погребает под собой белая масса, а затем увидел, как её клочья разлетелись по ветру, и наконец понял.
То, что я принял за пену, было белыми цветами.
— Что это?
— «Олени». Когда парад заканчивается, они взрываются, как фейерверки, и разлетаются вот так.
Вот почему мы сразу ушли. Останься мы в лабиринте или поблизости, нас бы накрыло этим цветочным дождём.
Да, какой же финал праздника без праздничного салюта?
Белые цветы порхали в воздухе под многослойную музыку оркестра. Несмотря на всё, что случилось перед этим, зрелище и правда было впечатляющим.
Когда парад закончился, появились плюшевые слоны и принялись смывать кровь.
Усердные слоны управились с уборкой, а потом откуда-то один за другим вновь стали появляться «толпы».
Они продолжили гулять по парку, словно ничего не произошло.
Такая беззастенчивость — сущий кошмар.
Пока я невольно следил взглядом за вновь появившейся «толпой», Ча Си Ён переспросил:
— Вы видели чёрно-белое видение, и там с вами заговорил ребёнок?
Я проглотил кусочек шоколадного батончика и ответил на вопрос командира Ча:
— Да.
— Как он выглядел?
— Ростом примерно метр пятьдесят, худощавый. На нём были белый свитер и светло-серые брюки. Лицо не помню. Нет, кажется, я вообще его не видел.
— Оно было скрыто?
— Нет. Лицо было открыто, но почему-то я не мог его распознать.
Всё было как во сне. Лица людей, которых встречаешь во сне, часто не запоминаются.
— Вы считаете, что Ворон снова втянул вас из-за того ребёнка?
Я доел оставшийся шоколадный батончик и кивнул.
Пэк Са Ра, слушавшая наш разговор, вмешалась:
— А что нужно, чтобы увидеть этого ребёнка? Есть какие-нибудь догадки?
— ...
Догадки. Не знаю. Оба раза это случилось внезапно. На площади я шёл один, а в лабиринте отдыхал позади Ча Си Ёна и Пэк Са Ра.
Если подумать, общее было только одно...
— Оба раза я разговаривал с начальником отдела.
Начальник Квон Му Соп, которого неожиданно упомянули, растерянно отозвался. Разумеется, я не подозревал, что причина в начальнике. Просто больше мне ничего в голову не приходило.
Мой ответ лишь наполовину прояснил ситуацию, и мы все задумались.
Задача Ча Си Ёна и Пэк Са Ра — вывести меня отсюда. Но я считал, что меня сюда затянули не просто так, и настаивал: прежде чем уйти, нужно понять, чего добивается Ворон.
— Обстоятельства я понимаю, но мы не можем бесцельно терять здесь время.
Наконец Ча Си Ён заговорил:
— Сначала сосредоточимся на побеге. Если у Ворона есть какой-то замысел, он вмешается, как это было в супермаркете со складскими рядами и в муравейнике.
— Я тоже так думаю. Неизвестно, сколько времени займут поиски «ангела», поэтому лучше в первую очередь искать выход, попутно наблюдая за происходящим.
Пэк Са Ра поддержала его. Оба рассуждали здраво, и я кивнул.
Убедившись, что я согласен, Ча Си Ён открыл сумку, которую нёс с собой.
Он достал оттуда одежду и кроссовки. Одежда оказалась такой же, как у них: университетская куртка и джинсы.
Командир Ча протянул мне полный комплект. Я застыл от неожиданности и переспросил:
— Мне тоже это надеть?
— Вы сможете как следует бежать в этих тапках?
— Обувь я сменю, но зачем ещё и одежду...
Впрочем, мои штаны для сна и правда слишком походили на пижаму.
Пушистые тапки ещё превращали их в элемент костюма, но стоило переобуться в кроссовки — и этот эффект пропадал. Я бы выглядел как человек, который спросонья выскочил в круглосуточный магазин.
Выходило, что раз уж я меняю обувь, придётся переодеться целиком. Я с досадой спросил:
— А зачем вообще выдают одинаковую одежду? Раз уж это маскировка, могли бы подготовить разные варианты.
— Если каждый из команды будет в своей одежде, как мы станем быстро находить друг друга?
А.
— Эта одежда нужна, чтобы быстро отыскать вас в «толпе». Не жалуйтесь и переодевайтесь.
Тут и возразить было нечего... Так вот зачем всё это было нужно.
С ещё большим смирением я взял одежду, протянутую командиром Ча, и переоделся в ближайшем туалете.
Когда я вернулся, Пэк Са Ра перевела взгляд с меня на Ча Си Ёна и улыбнулась:
— Прямо парный наряд.
— Пэк Са Ра...
Вот так и пожинаешь то, что посеял. Я слабо улыбнулся её шутке и посмотрел на свою одежду.
Странное чувство — носить одинаковые вещи, если это обычная одежда.
Наверное, со стороны мы выглядели компанией, которая приехала в парк развлечений повеселиться. Я подумал, уместно ли разгуливать по спецзоне в таком настроении, но решил довериться людям рядом.
А два часа спустя моя вера оправдалась: мы выбрались из парка развлечений.
Я благополучно оказался снаружи.
Всё прошло куда проще, чем я ожидал. Удивительно — и почти без происшествий.

Комментарии

Загрузка...