Уи-и-и-и-и-и!
Я распахнул глаза от резкого звука сирены. За окном всё ещё стояла глухая темень, поэтому я замер на мгновение, прижавшись головой к подушке и сомневаясь: действительно ли это был сигнал или всего лишь отголосок сна?
Уи-и-и-и-и-и!
Сирена взвыла снова.
Кху-у-ум!
По полу пробежала дрожь, поднимаясь к самой кровати. Осознав, что это не сон, я отбросил одеяло и вскочил.
Где я на этот раз? Неужели это «Железнодорожная станция, где воет сирена»?
Нет, всё не так. Я в своей комнате. Меня ещё не затянуло в Спецзону.
В гостиной я обнаружил Квака Джэ Гёма, который успел выйти раньше меня. Стоя в пижаме с планшетом в руках, он бросил на меня мимолётный взгляд.
— О, хён.
— Что это был за звук?
— Кажется, со стороны изолятора для осквернённых. Ничего серьёзного, — легкомысленно отозвался Квак Джэ Гём и опустился на диван.
Динь!
На моих смарт-часах тоже всплыло уведомление.
— «Закваска два».
Это был краткий код, оповещающий о внутренней ситуации в Управлении. «Закваска» кодовое слово, используемое в случаях, когда осквернённые, содержащиеся в ведомстве, создают проблемы. «Два» означало средний уровень тревоги: осквернённые подняли небольшой шум, действуйте спокойно.
Уи-и-и-и-и-и!
Сирена завыла вновь. Звук доносился откуда-то издалека, приглушённо. Изолятор должен находиться гораздо глубже под землёй, и то, что шум долетал досюда, не на шутку поражало. Дрожь пола повторялась с интервалами, но Квак Джэ Гём, привычный к подобному, даже не повёл бровью, уткнувшись в планшет.
Я сел на диван напротив него.
— Хён, иди спать.
Кху-у-ум!
— Всё ещё трясёт, видишь?
— Эх... — вздохнул Квак Джэ Гём, взъерошив спросонья волосы. Выглядел он, вопреки обыкновению, немного уставшим.
— Это те осквернённые, которых недавно поймали, буянят?
— Нет, не они...
А кто тогда? Обычно он сам выкладывает мне все новости, но сейчас парень был на редкость немногословен. Непонятно, то ли дело в раннем часе, то ли ситуация действительно была скверной.
Кхум!
Тем временем вибрация продолжалась.
Кхум! Кхум! Кху-у-ум!
Толчки становились всё яростнее, но в какой-то момент резко прекратились.
Динь!
— Тревога «Закваска два» снята.
— Всё закончилось. Теперь порядок, ложись спать, хён, — сказал Квак Джэ Гём, поднимаясь первым.
На часах было 2:19 ночи.
На следующее утро на лице Ча Си Ёна красовалась ссадина. Ого, и кому же удалось его задеть?
— У вас что-то случилось? — спросил я, разглядывая разбитую губу, рассечённый лоб и багровый синяк на скуле.
— Пустяки, — отрезал Ча Си Ён.
Как всегда: он упорно избегал любых разговоров, не касающихся работы. Раньше я принимал это как должное, ведь и сам не горел желанием с ним болтать. Но сегодня я решил настоять:
— Выглядит как довольно серьёзная травма.
— Вам не о чем беспокоиться.
— Я и не беспокоюсь.
— Вот и славно.
— Не за что.
Чёрт... У тебя вообще есть хоть какое-то понятие о социальном взаимодействии? Ча Си Ён не просто пресекал ненужные диалоги на корню, он владел манерой речи, которая делала любую попытку общения бессмысленной. Вряд ли я добьюсь от него ответа про те двести миллионов.
Меня так и подмывало спросить об этой огромной сумме, но ради Хо Гу Ёна я держал язык за зубами. Бедный уполномоченный чуть ли не по лицу себя бил, умоляя, чтобы оперативники не узнали о его длинном языке. Что ж, раз я встретил Хо Гу Ёна вчера, потерплю ещё два дня. А на третий как бы невзначай скажу: «Знаете, сумма моего вознаграждения как-то не вяжется с правилами Управления». Да, именно так и сделаю.
Я решил ждать удобного момента. Однако моим планам не суждено было сбыться, их раздавило другое масштабное событие.
— Уровень осквернения в норме, — произнёс Ким У Ин, перелистывая карту.
Я облегчённо выдохнул, услышав добрую весть, но Ким У Ин тут же посерьёзнел, вынимая изо рта леденец.
— И чему вы радуетесь? Вы же, кажется, только и делали, что торчали там, желая оскверниться?
— Как можно...
— А я уж было так и подумал. Обжились там, печенье ели, как у себя дома.
— Ха-ха-ха...
Ким У Ин посмотрел на меня так, будто сомневался в моём здравом уме. Мой лечащий врач был крайне недоволен тем, что я провёл в Спецзоне целых шесть дней.
— В правилах сказано, что до девяти дней допустимо, так что я планировал выйти в этот срок, — попытался оправдаться я, следя за его реакцией.
Лучше бы я молчал. В глазах Ким У Ина вспыхнула ярость.
— О чём вы вообще говорите? В каких это правилах сказано, что девять дней это «допустимо»? Там написано «ни в коем случае не превышать девять дней»! Если смертельная доза яда сто миллилитров, а вы выпили девяносто, вы скажете, что всё в порядке? Вы думаете, это игра, где достаточно закончить за секунду до лимита, чтобы чистеньким перейти на следующий уровень?
— Вовсе нет, но я слышал о случаях, когда люди не осквернялись даже после года пребывания...
— Это же единичные случаи! Редкие исключения, попавшие в отчёты именно из-за своей странности! Если кто-то остаётся в норме год, почему тогда в правилах стоит срок меньше девяти дней? Да потому что индивидуальные различия огромны! Эти правила, выстраданный компромисс, созданный потому, что нужен хоть какой-то стандарт. Зачем вы играете в азартные игры со своим телом, полагаясь на эти цифры?
— Виноват. Впредь буду осторожнее.
В итоге я окончательно стушевался, так и не найдя достойного ответа.
— Спасать людей благородно, но в первую очередь заботьтесь о собственной безопасности. Осквернение, это настолько страшно, что... эх.
Вздохнув, Ким У Ин снова взялся за леденец. Почему-то я вспомнил Квак Джэ Гёма, который так же вздыхал ночью. Выплеснув порцию ворчания, Ким У Ин немного смягчился и продолжил:
— Так или иначе, До Ун, в этот раз вы пробыли в Спецзоне 120 часов и 12 минут. По регламенту Управления, после возвращения вы должны отдыхать во внешнем мире в три раза дольше времени пребывания.
Это тоже было правилом Управления для предотвращения осквернения. Пробыл в Спецзоне 6 часов, отдыхай минимум 18. Правило возникло не на пустом месте, так что мне стоит прилежно его соблюдать.
Трижды по 120 часов 12 минут, это 360 часов 36 минут. То есть 15 дней и 36 минут. Неделя с момента выхода из «Национального театра» уже прошла, так что осталось поберечься ещё дней восемь. Разумеется, в моём случае всё зависит от обстоятельств непреодолимой силы...
— Но ведь вас затягивает туда независимо от вашего желания, — Ким У Ин раздражённо потёр переносицу, тоже понимая этот факт. — Исполняющий обязанности О говорил, что дата вашего полного выздоровления совпадает с датой входа в Спецзону. Может, вам стоит немного травмироваться?
— Вы серьёзно?
— Это шутка, — коротко бросил он, разгрызая леденец. Гдядя на то, как беспощадно крошится карамель, я выдавил из себя сухую улыбку. Характер у него и так колючий, но сегодня он был колючее обычного. И на то была причина.
— Вы ведь слышали, что следующая неделя, это неделя интенсивного сдерживания?
— Да, слышал.
— Третью группу реагирования тоже отправляют на операцию. Кто в это время будет присматривать за вами?
Вот что беспокоило моего врача. На следующей неделе намечалось крупное мероприятие Управления, Неделя интенсивного сдерживания. Главными действующими лицами этого события, повторяющегося раз в несколько месяцев, становились группы реагирования и поиска. Третья группа, которая поддерживает меня, не была исключением, а значит, в моей системе защиты неизбежно возникал пробел. Ким У Ин переживал именно из-за этого наложения обстоятельств.
Чтобы успокоить его, я ответил:
— На этот период меня передадут под крыло штаба общего руководства полевыми операциями.
Внутри отдела общего руководства есть высшее подразделение, которое управляет и координирует группы реагирования, поиска и другие структуры. Это штаб, в котором служит начальник Квон Му Соп. Я решил, что раз за мной присмотрит начальство рангом выше, то в этом нет ничего плохого. Однако...
— Штаб? Значит, Квон Му Соп?
— Да.
После моего подтверждения Ким У Ин скорчил такую кислую мину, что моё доверие к штабу и лично к Квон Му Сопу мгновенно пошатнулось.
Неделя интенсивного сдерживания. Чтобы понять суть этого события, нужно сначала разобраться в циклах Спецзон.
У Спецзоны есть свои стадии.
Стадия 0: Период зарождения. Полностью разрушенная Спецзона формируется заново. На этом этапе попасть в неё невозможно.
Стадия 1: Период активности. Оформившаяся Спецзона начинает действовать, затягивая в себя людей. Все зоны, в которых я побывал, находились в этой стадии.
Стадия 2: Период реорганизации. Спецзона замирает на время ради дальнейшего роста. В этот момент она не затягивает людей, но войти в неё можно через входы, контролируемые Управлением.
Стадия 3: Период пробуждения. Спецзона, успешно завершившая рост, возобновляет активность. Пробуждённая зона действует гораздо агрессивнее и поглощает людей с удвоенной силой.
Проще говоря, Спецзоны растут. И чтобы остановить этот рост, Управление периодически «подрезает» их силой оружия. Тогда для Спецзоны восстановление становится приоритетнее роста, и пробуждение срывается. В сущности, это своего рода «обрезка ветвей».
Главное здесь то, что эту обрезку проводят не абы когда, а именно в период реорганизации. В это время Спецзона прекращает активность, подобно гусенице в коконе. Это идеальный момент для удара, но проблема в том, что стадия реорганизации обычно длится всего четыре дня. Поэтому в этот период Управление работает на износ, обрушивая на зоны всю свою огневую мощь. Это и есть Неделя интенсивного сдерживания, важнейшее регулярное мероприятие по контролю зон.
Первый день Недели интенсивного сдерживания.
— На этом всё. Желаю всем вернуться в целости и сохранности. Удачи, — произнёс начальник Квон Му Соп торжественным голосом перед строем из 135 агентов.
Агенты безмолвно отсалютовали и разошлись по служебным машинам. Вскоре место, где они стояли, опустело и погрузилось в тишину. Ощущение затишья перед бурей.
Пока я впитывал это послевкусие тишины, Квон Му Соп сошёл с трибуны.
— До Ун, для тебя ведь это первая неделя сдерживания?
— Да.
— Будет немного суетно, но ничего страшного не случится. Это обычная работа, — добродушно улыбнулся начальник, пытаясь меня приободрить. — О твоей безопасности я тоже позабочусь, так что не переживай.
Квон Му Соп по-дружески протянул руку. Думая, что он хочет обменяться рукопожатием, я тоже протянул свою. Однако Квон Му Соп вместо рукопожатия что-то закрепил на моём запястье.
Щёлк!
Это еще что такое?..
— Что ж, проведём эту неделю продуктивно, До Ун.
Я медленно, с нарастающим ужасом, перевёл взгляд на Квон Му Сопа. К моему неописуемому удивлению, начальник Квон Му Соп, точь-в-точь как до этого Квак Джэ Гём, соединил моё запястье со своим прочным шнуром.

Комментарии

Загрузка...