— А? Что такое? Ты её знаешь?
Юлли не ответила на любопытный вопрос стаффа. Вместо этого она лишь пристально уставилась в экран телефона.
«Юн Сехон же говорил, что она его девушка... Ну и чудачка.»
Прошел уже примерно месяц с тех пор, как Юн Сехон так бесцеремонно выставил ее из ресторанчика при отеле. К тому, что он вечно отталкивает ее, Юлли давно привыкла и относилась философски, но та женщина была слишком странной.
К тому же и сам Юн Сехон после встречи с ней стал относиться к Юлли еще более прохладно.
Раньше Юн Сехон, хоть и не проявлял к Юлли романтического интереса, благодаря их дружбе с самого детства всё же сносил её капризы и болтовню. Если она звонила, они могли немного поболтать о делах, а на сообщения он присылал хотя бы короткие ответы.
Юн Сехон вообще не отвечал женщинам, которые его не интересовали. Даже со своими девушками он вел себя сухо, а уж после расставания и говорить нечего.
По сравнению с ними Юлли, пусть и в категории «близкой младшей сестренки», всё же входила в его узкий круг общения.
Именно поэтому Юлли упорно, на протяжении более чем десяти лет, отдавала всю себя Юн Сехону. Она думала, что если продолжит в том же духе, то сможет постепенно сократить дистанцию — и терпеливо ждала целое десятилетие.
По сравнению с «тем временем», когда он вообще не разговаривал с ней, сейчас всё было просто прекрасно.
Но в последнее время отношение Сехона резко изменилось.
После встречи в ресторане отеля Юлли отправила ему демонстративное сообщение: «Оппа, я сейчас занята подготовкой к концерту. Билеты отправлю в твою компанию.» В переводе это означало: «Я тогда на тебя обиделась и злюсь. Но если ты придешь на концерт, я тебя прощу, понял?» Ну, примерно такой посыл.
Юн Сехон всегда отличался проницательностью и отлично понимал, что именно она имеет в виду.
Отправляя такое сообщение, Юлли ожидала ответа вроде: «Понял. Думаю, в тот день тебе действительно не стоило приходить, но больше так не делай. На концерт постараюсь заглянуть, если позволит график.» Обычно он отвечал именно так.
Но вот что прислал Юн Сехон:
«Ок»
Юлли тогда так опешила, что чуть не швырнула телефон в стену.
— А-а! Юн Сехон с ума сошел?! Каким бы занятым он ни был, неужели он занятее меня?!
Она нешуточно обиделась и на какое-то время полностью погрузилась в подготовку к концерту. К слову, для работы это оказались идеальные условия.
И вот, вчера вечером внезапно пришло сообщение.
«Я сказал твоей маме, что пойду на концерт. Она предложила пойти вместе. До завтра.»
Юлли, которая проводила последнюю репетицию за день до концерта, едва получив это сообщение, подумала: «Что? С чего вдруг? Обалдеть!» На радостях она закончила тренировку буквально на одном дыхании.
«Юн Сехон сам написал первым? Да еще и сказал моей маме, что они пойдут вместе? Что это значит? Пытается загладить вину?» С такими мыслями она и уснула вчера ночью.
— И эта женщина — S-ранг охотник?
— Ага. Говорят, недавно пробудилась.
—... И когда же?
— Да уже прилично. Помнишь, тогда в Подземелье Ёыйдо...
Пропуская объяснения стаффа мимо ушей, Юлли спросила у менеджера:
— Онни, сколько билетов ты отправила Сехон-оппе?
— А? Обычно два, разве нет?
От ответа менеджера Юлли прижала ладонь ко лбу.
«Неужели Юн Сехон придет вместе с этой женщиной?»
У агентства не было никаких связей с этой женщиной, так что прислать ей билет они точно не могли. И уж конечно, Кан Хара сама не стала бы покупать билет на её концерт, рассудила Юлли.
Ведь Юлли и представить не могла, что Кан Хара — преданная фанатка, которая рыдала на полу, упустив билет даже на места с ограниченным обзором.
А значит, вывод один.
«Этот оппа совсем с ума сошел, серьезно?»
Тем временем видео продолжало проигрываться.
— Ой, сколько тут водорослей.
Жалкое зрелище. Женщина в спортивном костюме выбиралась из болота, стряхивая с головы болотную тину. Её очки были сплошь залеплены зелеными водорослями, и выглядела она донельзя неопрятно.
Юлли взглянула в зеркало, а затем снова перевела взгляд на Кан Хару на экране. Любой нормальный человек в ужасе отшатнулся бы от такого зрелища, но...
— Подождите секунду.
Из-за кадра потянулась мужская рука и принялась убирать запутавшиеся в волосах Кан Хары водоросли. Юлли мгновенно поняла, что это рука Юн Сехона.
Мужчин с такими красивыми руками не так уж много. И голос тоже его. Внутри у неё всё закипело от злости.
«И почему он встречается с такой женщиной?»
Но затем, увидев, как Кан Хара легко взмывает в воздух, совершая сальто, она задумалась о другом.
«Может, у Юн Сехона после Подземелья Ёыйдо крыша немного поехала?»
Нет, ну за что тут любить? Лицо заурядное, о фигуре и говорить нечего. Единственное, на что можно посмотреть — это её S-ранг.
«Если ему нравятся сильные и успешные женщины, мог бы сказать мне заранее! Ради чего я тогда так корячилась, чтобы стать знаменитостью?»
Но если подумать, Син Юлли тоже не была бесталанной. Она младшая участница лучшей женской группы Южной Кореи, да еще и купила на собственные деньги здание в Чхондамдоне.
«... Может, потому что она спасла ему жизнь в Ёыйдо?..»
В этот момент стилист по прическам слегка коснулась плеча Юлли.
— Юлли, давай распустим волосы.
Пришло время снять бигуди и аккуратно расправить локоны, чтобы они легли естественными волнами. Так называемая прическа «русалочьи волны.»
Юлли, не выпуская из рук телефон, сердито уставилась на свое отражение в зеркале и спросила:
— Онни. А можно мне не делать эти «русалочьи волны»?
— Ну что ты, Юлли. Мы же всё подобрали под костюм, как мы теперь вдруг поменяем прическу?
— Мне не нравится эта прическа.
Но стилист была непреклонна.
— Нельзя.
— А-а! Ничего не получается сделать по-моему!
Юлли могла капризничать сколько угодно. Стилист, которая знала её еще несовершеннолетней девочкой, лишь напевала себе под нос, распуская её волосы.
— Репетиция начнется через десять минут!
— Хорошо~
Наполовину раздраженная, наполовину расстроенная, но при этом послушно соглашающаяся на репетицию — глядя на Юлли, стафф тихонько посмеивался. Все знали, что хоть она и капризна, к своей работе всегда относится со всей ответственностью.
— Юлли, твоя мама пришла. Говорит, будет смотреть репетицию перед выдвижной сценой.
Менеджер подошла и предупредила её. Юлли посмотрела на неё через зеркало и ответила: «А, спасибо, онни. Спасибо за работу.»
Менеджер неопределенно улыбнулась: «Да ладно тебе. Я пойду к твоей маме», — и снова скрылась.
Усталость навалилась с новой силой. Как подумаешь, сколько крови мама попьет у менеджера, а после концерта — еще и у неё самой... На этом фоне какая-то там Кан Хара даже близко не казалась поводом для стресса.
После «того происшествия» в детстве характер матери Юлли полностью изменился. Она не просто чрезмерно опекала дочь, но и контролировала каждый её шаг.
Сама мать утверждала, что начинает паниковать, если Юлли нет в поле зрения, но Юлли лишь утомляло её постоянное присутствие.
Юлли выбрала свое нынешнее агентство тоже из-за мамы. Мать не возражала против её желания стать знаменитостью, но настойчиво требовала пойти в небольшое агентство, где у отца были связи. Так ей было бы проще вмешиваться в жизнь дочери.
Юлли, конечно же, прекрасно понимала её мотивы. Поэтому она назло до мозолей на ногах бегала по прослушиваниям в крупные агентства.
Родителям не нравилось, что их драгоценная дочь шляется по улицам и стоит в очередях на кастинги, они злились и пытались её остановить.
«И тогда оппа тоже заступился за меня.»
Именно Юн Сехон вызволил Юлли, когда та, рыдая, заперлась в своей комнате. Сехон, бывший тогда еще стажером, убедил её родителей, сказав: «Я поспрашивал у старших коллег из отдела культуры, сейчас без крупного агентства практически невозможно дебютировать. Да и перспектив там, очевидно, гораздо больше.»
Ведь Сехон прекрасно знал, как сильно Юлли хочет вырваться из-под маминого контроля.
Но она также понимала, что Юн Сехон помогал ей из чувства вины. Ведь «то происшествие» случилось именно в его доме и по его вине.
Из-за той трагедии у Юлли вошло в привычку инстинктивно избегать всего, что связано с подземельями. Новость о появлении нового S-ранга она тоже пропустила мимо ушей, из-за чего только сейчас узнала, что девушка Юн Сехона и есть тот самый S-ранг.
«Какая ирония. Девушка Юн Сехона — охотник.»
Да еще и S-ранга.
— У Юн Сехона совсем гордости нет?
Она буркнула это себе под нос по дороге на сцену, и сопровождавший её телохранитель удивленно посмотрел на неё. Юлли заметила его взгляд, но ничего не сказала.
«Всего несколько лет назад он поехал на кемпинг и весь день возился с крошечным костром размером с ладонь, а меня от этого зрелища так затрясло, что я развернула машину и уехала.»
— Это что, какой-то проект по преодолению травмы?
— Что, простите?
Телохранитель переспросил, услышав её вторую реплику вслух. Юлли приподняла бровь, мельком взглянула на него и ответила: «Ничего.»
Тем временем они дошли до кулис, и звукорежиссер протянул ей микрофон.
Юлли привычным жестом взяла свой нежно-розовый микрофон. Розовый голографический с блестками — официальный цвет её группы.
[Раз, два. Проверка микрофона.]
Стоило ей выйти на сцену, как она почувствовала на себе взгляды всех присутствующих сотрудников. Площадка для сольного концерта была огромной. И не удивительно, ведь при открытом куполе этот стадион вмещал до 18 000 человек.
Пустой зал, залитый ярким светом прожекторов, на удивление радовал глаз. Подавив недавнее раздражение и запрятав его поглубже, Юлли решила для начала сосредоточиться на репетиции.
[Здравствуйте! Надеюсь на вашу поддержку сегодня. Спасибо!]
Она лучезарно улыбнулась, и её лицо тут же появилось на огромном экране позади.
[Юлли, давай под музыку медленно пройдемся до выдвижной сцены.]
Едва из режиссерской будки поступила команда, из динамиков полилась музыка.
— Время, что мы провели с тобой под небом, полным звезд...
Напевая вполголоса, она направилась к выдвижной сцене. Как и ожидалось, там уже стояла её мать.
Стоя рядом с менеджером и скрестив руки на груди, мама радостно помахала Юлли. Та в ответ тоже слегка махнула рукой, продолжая проверять звук.
— Даже если время заставило тебя забыть меня, пока я помню о тебе...
Попутно она скользнула взглядом по пространству рядом с матерью. Там стоял высокий, статный мужчина, который сразу бросался в глаза. Юн Сехон.
«Чертовски красив. Аж бесит.»
— Моя любовь еще не закончилась...
Юлли мельком глянула на того, кто стоял рядом с Юн Сехоном. И тут же удивленно приподняла брови.
«А? Это же не та женщина?»
Она ожидала увидеть уже знакомую очкастую девицу, но рядом с ним стояла какая-то незнакомка. И почему-то она... так странно бросалась в глаза...
«... Что еще за розовая принцесса?»

Комментарии

Загрузка...