*
Заместитель начальника Пак погладила себя по подбородку.
— Наш Укки. Пытается хитрить.
В молодости её всегда окружало множество людей, но в один прекрасный день всё изменилось, и круг общения Заместителя начальника Пак начал постепенно редеть. Поэтому разговоры с самой собой стали её давней привычкой.
Перед Заместителем начальника Пак лежала краткая выжимка из неофициального слушания, проведенного два дня назад в строжайшей тайне. В ней были записаны показания Квон Ука.
Квон Ук, дрожащими руками, требовал встречи с Кан Харой. К протоколу прилагалось заключение психиатра о его состоянии.
Документ был переполнен медицинскими терминами, но суть его была проста.
Жалуется на высокий уровень депрессии и тревожности.
Присутствует бред преследования.
Заместитель начальника Пак читала эту выжимку уже в третий раз. «Надо же, — подумала она, — даже не проболтался о моём имени.»
Будь Заместитель начальника Пак хоть немного наивнее, она бы решила, что Квон Ук хранит ей верность.
Но она не доверяла Квон Уку.
— И зачем же нашему Укки понадобилось звать Кан Хару?
Ответ очевиден.
Потому что Заместитель начальника Пак не собиралась о нём заботиться.
На самом деле она и не планировала помогать ему с самого начала. Разве это не идеальный план?
План, чтобы отправить Ли Ынджу на тот свет.
В центре Сеула происходит прорыв подземелья. Виновник — звездный охотник из Сеульского отделения. В хаосе гибнут новый S-ранг и множество гражданских.
Это был идеальный сценарий, чтобы обвинить главу Сеульского отделения в халатности и потребовать её отставки.
Целью Заместителя начальника Пак всегда были S-ранговые охотники. А если точнее — Ли Ынджу.
Пак Ёнхи, Ли Ынджу.
Было время, когда их имена стояли рядом. Они вместе поступили на юридический факультет Университета Хангук, вместе сдали первый этап экзамена на адвоката, но когда оставался второй, их жизни были перечеркнуты внезапным введением закона об обязательной службе в Управлении по борьбе со стихийными бедствиями.
Точнее, только жизнь Пак Ёнхи.
Именно Ли Ынджу остановила Заместителя начальника Пак, когда та рвала и метала, собираясь подавать конституционную жалобу. Что-то там про то, что государство обязано защищать право граждан на стремление к счастью.
— Кто-то должен это делать. И если уж на то пошло, я рада, что именно мне выпало заниматься этой работой.
Что же тогда ответила ей Пак Ёнхи?
— «Твои родители сдохли в подземелье, вот ты и бесишься.».. кажется, так?
Заместитель начальника Пак постучала ухоженным ногтем по подбородку.
«Лицемерка.»
Всё равно ведь знала, что как S-ранг она обеспечена блестящим будущим. И смела говорить мне такое прямо в лицо.
Заместитель начальника Пак прищурилась. Она много чего наобещала Квон Уку, но, разумеется, не собиралась выполнять эти обещания. Ведь Квон Ук — тоже S-ранг.
Разве не так? С самого начала, когда она подбивала Квон Ука устроить прорыв подземелья Санъам-дон, она планировала избавиться от обоих: Кан Хара должна была погибнуть в прорыве, а Квон Ук — сесть в тюрьму, взяв всю вину на себя.
«Как и тот, кого я засадила туда раньше.»
У неё уже был опыт отправки S-рангового охотника за решётку. Но тот охотник не только не потянул за собой Ли Ынджу, но и добровольно сдался, взяв всю ответственность на себя.
Тогда Заместитель начальника Пак пожалела об этом. Масштаб случившегося был слишком мал. Инцидент с сотней жертв — это то, за что вполне мог ответить один охотник.
«Значит, нужно просто уничтожить весь Сеул.»
Вот такой план она разработала.
Кан Хара. Эта девчонка в очках убила дракона ада, и всё пошло прахом. Ей хотелось убить Квон Ука за то, что он так всё испортил.
Заместитель начальника Пак нервно щелкнула ногтями.
«Как бы теперь прикончить Кан Хару?»
В этот момент зазвонил телефон. Заместитель начальника Пак ответила как ни в чём не бывало.
— О, председатель Ким. Благодаря вам у нас всё отлично. Ну, даже если в Кванхвамуне шумят, это проблемы Сеульского отделения, а не наши. В Седжоне очень тихо и спокойно. Приезжайте как-нибудь в гости.
Это был глава крупной корпорации. Типичная просьба: он сделал пожертвование через подставное лицо, как просила Заместитель начальника Пак, и теперь ждал ответной услуги.
Заместитель начальника Пак широко улыбнулась.
— Ой, правда? Большое спасибо. Эти люди... пусть другие и называют их сектантами, на самом деле они очень несчастны. Из-за подземелий они лишились крова, их семьи погибли, а Управление не выплатило им нормальных компенсаций. Вы же понимаете.
Собеседник поддакнул. Но в душе, должно быть, проклинал её, думая, что она строит из себя святую.
Заместитель начальника Пак попросила сделать пожертвование от подставного лица в пользу гражданской группы, которая каждый день протестовала перед Кванхвамуном, требуя компенсаций от Управления.
Разумеется, пожертвование было сделано не от имени Заместителя начальника Пак.
— Да-да. Я передам в соответствующий отдел. Конечно. Обязательно замолвлю словечко.
Отвечая без особого энтузиазма, она думала лишь об одном.
«Раз Ли Ынджу так носится с Кан Харой, значит, с ней тоже надо поскорее разобраться.»
Как же это провернуть? Заместитель начальника Пак вспомнила о семье Кан Хары. Она лично наведалась туда, чтобы оценить обстановку, и поняла, что её родные — достаточно алчные люди, так что работать с ними будет легко.
Но Кан Хара никак не попадалась в ловушку.
— Ой, наша девочка в последнее время такая занятая.
Вспомнив слова матери Кан Хары, Заместитель начальника Пак нервно нахмурилась.
— Занятая... Юн Сехон прикрывает её просто мастерски.
В документах слушания была краткая справка о текущем местонахождении Кан Хары.
Проживает в доме Юн Сехона.
Поверх этого документа острым почерком была сделана заметка, которую Заместитель начальника Пак написала во время разговора с кем-то.
Юн Сехон на внутреннем совещании заявил, что Кан Хара — его девушка.
— Нынешняя молодежь совсем распустилась. Ещё даже не поженились, а уже живут вместе...
Заместитель начальника Пак усмехнулась. Говорили, что сынок депутата Юна такой принципиальный, а сам-то ничем не лучше.
— Отцу своему перечил, а теперь сам голову потерял перед S-рангом.
Наверняка их отношения — не просто фикция, созданная созвездием. Раз он так отчаянно использует свою работу, чтобы изо всех сил продвигать Кан Хару.
Главное управление уже отправило официальный протест с подачи Заместителя начальника Пак: разве можно так бесцеремонно нарушать эмбарго на публичное разглашение информации о сотрудниках Управления в эфире государственного канала?
Ответ Юн Сехона был просто возмутительным.
— А вы когда-нибудь устанавливали эмбарго?
— Сволочь такая.
На людях она была утонченной и элегантной, но когда оставалась одна, Заместитель начальника Пак ругалась как сапожник.
В любом случае, пока у неё есть такой рупор, трогать Кан Хару напрямую было сложно. Может, всё-таки начать с семьи?
Что делать с Квон Уком? Заместитель начальника Пак вытащила заключение о его психическом состоянии. Внимательно вглядевшись в него, она снова взяла трубку.
—...Это я. Начинайте медицинское вмешательство в отношении Квон Ука. Заключение психиатра у нас есть. Да. Дайте ему лекарств. В индустрии развлечений полно тех, кто сам лезет в петлю. Может, и он не исключение? Постарайтесь сделать так, чтобы это выглядело именно так.
Собеседник что-то пробормотал и повесил трубку.
Заместитель начальника Пак усмехнулась. Все верят, что S-ранги непобедимы. Но даже S-ранговые охотники не так уж сильны.
Заместитель начальника Пак считала, что тех, кто сам наложил на себя руки, пожалуй, больше, чем тех, кто погиб в подземельях.
В мире, где первый появившийся S-ранг, Ранонг Утайтани, становится главой секты, и то — неудивительно. Говорят, она твердит о параллельных мирах и о том, что миру пришел конец.
Даже если Квон Ук ищет встречи с Кан Харой, ей понадобится несколько дней, чтобы добраться до тюрьмы Янчжу. Ведь именно Заместитель начальника Пак направила Кан Хару в подземелье Тонъиль-ро.
Закончила с Паджу за день? Отлично. Тогда сразу отправляйся в соседний Тонъиль-ро. Логика проста.
Квон Ук вряд ли проболтается о Заместителе начальника Пак. Он прекрасно понимает, что за этим последует. Скорее, он попытается воззвать к жалости Кан Хары.
Заместитель начальника Пак уже знала из небольшого расследования, что Кан Хара была фанаткой Квон Ука в прошлом. Разумный человек вряд ли стал бы помогать ему, но...
«Ну, в мире полно дур, которые готовы защищать тех, кто пытается их убить.»
В любом случае, Квон Ук умрёт раньше.
«Какой заголовок для пресс-релиза выбрать?»
«Квон Ук покончил с собой, мучимый чувством вины»? Или «Страдал от приступов тревоги во время заключения из-за раскаяния»?
Заместитель начальника Пак закурила и подошла к окну, погрузившись в раздумья. Седжон в глубокой ночи. Благодаря работающим допоздна чиновникам здесь светло, а вот в жилых кварталах совсем темно.
— Доверяют свои жизни кучке психов и спят себе спокойно.
Она даже не докурила сигарету, раздавив её в пепельнице.
Жаль только, что с Квон Уком было удобно добывать высококачественные мана-камни. Для открытия подземелий высокого ранга нужны дорогие камни. Как бы еще насолить Юн Сехону? А Кан Хара? А депутат Юн... Все эти мысли развеялись вместе с дымом.
Поэтому она и представить не могла, что в ту же ночь Кан Хара уже находится в тюрьме Янчжу.
*
— Ммм-хмм-хмм. (Развяжи меня.)
— И тогда ты будешь меня слушаться?
— Ммм-ммм-ммм.
— Что-то мне не верится.
— Ммм-ммм! (Нет, буду!)
Квон Ук яростно замотал головой. Его красные волосы, слипшиеся от того, что он долго не мылся, бешено раскачивались.
В этот момент Хара, глядя на его волосы, подумала:
«В тюрьме, оказывается, корни не подкрашивают... Ну, это логично...»
Привычка оценивать прически айдолов сработала сама собой.
— Ммм-ааа-ммм! (Кан Хара!)
С кляпом во рту он был похож на большую собаку в наморднике... Хара внезапно тряхнула головой.
«Пришла сюда и всё равно занимаешься ерундой, соберись.»
Она посмотрела на заключение, которое держала в руках.
Жалуется на сильную тревогу. Требуется лечение.
Так было написано в заключении психиатра. Хара подняла взгляд от документа и снова посмотрела на Квон Ука.
— Ммм-ааа-ммм! Ммм-хмм-хмм! Ммм-ммм!
Похоже, он просил развязать его. Но если не считать того, что он немного похудел от недоедания, глаза его блестели как прежде.
Жалуется на тревогу? Требуется лечение?
Что-то совсем не похоже.
—...Психиатры тоже умеют врать?
— Ммм-ммм-ммм! Ммм-ммм! Ммм-хмм-хмм! (Я могу объяснить!)
Поколебавшись, Хара протянула руку и вытащила кляп изо рта Квон Ука.
Когда кляп, пропитанный слюной, был удален, Квон Ук простонал: «А-а-а.»
Потрескавшиеся губы, следы слюны по бокам, воспаленная кожа и осунувшееся лицо — похоже, ему действительно пришлось несладко.
Квон Ук, который до этого тёрся плечом о её руку, перевел дух, украдкой взглянул на Хару и расплылся в улыбке.
— Моя Хара, тебе жалко оппу?
Кан Хара тут же запихнула кляп обратно в рот Квон Уку.
Кто тебе «твоя Хара»?

Комментарии

Загрузка...