Лицо Кван Хона, смотревшего вверх на павильон Пурпурной Чистоты, окаменело до предела.
«Какая мерзость».
Мимо проходило слишком много людей.
На рыночной улице и впрямь толпился самый разношерстный люд. Толпа была настолько пестрой, что можно было запутаться, Сычуань это или главная база альянса Небесной Воли.
Здесь было немало прилично одетых мужчин и женщин, но также хватало пьянчуг, куртизанок, редко встречающихся в наши дни торговцев цветами сливы, гадалок, монахов и даосов.
Тут кишели представители таких профессий, на сборы которых ушло бы три месяца и десять дней, даже если бы глава филиала отдал прямой приказ. Непонятно, что это за улица такая, раз здесь бродит столько народу.
Естественно, Кван Хону было противно идти по этой улице. Место, кишащее всяким сбродом — в обычное время его бросило бы в дрожь от одной лишь мысли об этом.
Еще ужаснее было то, что он не мог приехать сюда на экипаже.
Ради того, чтобы избежать лишних глаз из филиала, ему пришлось прийти в маскировке. Он отправился сюда не по долгу службы, а по личному делу. К тому же, это событие могло изменить его судьбу. Разумеется, он был вынужден соблюдать осторожность.
— Наставник Кон.
— Да.
Рядом с Кван Хоном находился человек. Это был невероятно щуплый мужчина, которому на вид было немного за пятьдесят.
Он был наставником, обучавшим купленных рабов. А еще — обладателем самых сильных боевых искусств среди людей Кван Хона.
— Держи ухо востро. По моему сигналу должен немедленно ворваться.
— Не беспокойтесь.
— Там могут быть воины семьи Соль. Будь осторожен.
— Понял.
На лице Кван Хона отразилось облегчение.
Наставник Кон в прошлом был первоклассным наемным убийцей. Его выгнали из организации за то, что он доставлял слишком много проблем, и именно отец Кван Хона спас его, когда тот находился на грани смерти.
Он был лучшим слугой из всех, кого знал Кван Хон. Разве он не служил верой и правдой больше двадцати лет своему спасителю? В наше время таких людей нечасто встретишь.
— Пойдем.
Шурх.
Наставник Кон затерялся в толпе и исчез. Скрывшись из виду, он должен был сразу же занять позицию на крыше павильона Пурпурной Чистоты.
Кван Хон в сопровождении официанта поднялся в павильон Пурпурной Чистоты.
До третьего этажа было так же мерзко. Но стоило подняться на четвертый, как воздух словно очистился.
«Весьма недурно».
Столы, стены и даже пол выглядели довольно роскошно. Это место было наполнено изысканностью, совершенно не вязавшейся с грязной рыночной улицей.
Кван Хон посмотрел на людей, сидевших на четвертом этаже.
Там было не так людно, как он ожидал. К тому же большинство из них оказались пьяницами с покрасневшими лицами, наливавшими друг другу.
«Воинов семьи Соль тут нет?»
Воины Белого Меча славились своей дисциплиной. По одной лишь ауре было ясно, что эти люди — не воины.
«Отлично».
Официант провел его к лестнице, ведущей на верхний этаж.
— Гость ожидает. Пожалуйста, поднимайтесь.
Так Кван Хон поднялся на пятый этаж.
Пятый этаж павильона Пурпурной Чистоты состоял из пяти отдельных комнат. Если открыть их все, они превращались в один огромный зал, но если этаж не арендовали целиком, гостей принимали в каждой комнате по отдельности.
Кван Хон остановился перед дверью, на которой висела деревянная табличка с надписью «Ёволь».
Толстая дверь, с первого взгляда, казалась отлично поглощающей звук. Разговоры вряд ли просочились бы наружу, если только не кричать во всё горло.
«Проклятая девка».
Что бы ни случилось, он разорвет Лим Ёволь на куски.
Кван Хон открыл дверь.
В это мгновение его глаза округлились.
— О? Вы пришли?
Чин Хён, державший чарку в расслабленной позе, улыбнулся.
— Успели в самый последний момент.
Седые волосы с левой стороны и внешность юноши лет двадцати с небольшим.
Узнать Чин Хёна не составило труда. Однако в комнате находился еще один человек.
— Так ты тоже замешан в этом.
Напротив Чин Хёна, спиной к двери, сидел тощий мужчина средних лет.
«О Пёнчхан!»
Главный командир О Пёнчхан, руководивший вооруженными силами Сычуаньского филиала.
Для Кван Хона это был настолько высокий ранг, что он не смел даже смотреть в его сторону. Только по рангу тот был на две ступени выше, являясь одним из самых влиятельных чиновников, не считая главы филиала и его заместителя.
Кван Хон тут же склонил голову.
— Приветствую начальника О.
— Раз пришел, присаживайся.
Невероятно сухой тон.
Он осторожно сел рядом с О Пёнчханом.
«Что вообще происходит?!»
Сердце бешено колотилось. Кван Хон инстинктивно почувствовал, что что-то пошло не так.
«Почему начальник управления здесь?»
Ни кто иной, как О Пёнчхан.
О Пёнчхан был выдающимся мастером, но не настолько сильным, чтобы занимать пост главного командира филиала только благодаря боевым навыкам.
И тем не менее, он смог занять эту должность благодаря своим выдающимся тактическим и стратегическим способностям, а также безупречной честности.
Сычуань была регионом, географически защищенным от внешних вторжений. На этой земле, подобной естественной крепости, стратегические навыки О Пёнчхана становились подобны спасительному дождю для бойцов, склонных к самоуверенности.
К тому же он пользовался таким авторитетом, что даже командиры отрядов с готовностью шли за ним. Он был человеком, которым восхищались все воины Сычуаньского филиала.
«Неужели?»
Словно прочитав его мысли, Чин Хён заговорил.
— Ну вот, ставки и сделаны.
Запинаясь, Кван Хон произнес:
— Вы же говорили, что собираетесь продать товар...
— Говорил, что продам. Но я также сказал, что если опоздаете, очередь перейдет к следующему.
— !
— Что, какие-то проблемы?
Он предупреждал, что очередь может перейти к другому, но не обещал, что они встретятся здесь наедине.
Лицо Кван Хона залилось краской. Выходит, он купился на игру слов, на которую не повелся бы даже новичок в мире боевых искусств.
«Проклятье».
Ситуация стала невероятно неловкой.
Несмотря на это, Кван Хон в душе насмехался над О Пёнчханом.
«Строил из себя святошу, а сам, значит, брал грязные деньги?»
О Пёнчхан, живший с женой в скромном доме, уже выдал замуж дочерей и женил сыновей. У него не было нужды в деньгах, но он всё равно брал взятки.
«Грязный ублюдок. Сразу понял, когда ты закладывал руки за спину и строил из себя важного».
Сделав про себя выводы об истинной натуре О Пёнчхана, напряженное лицо Кван Хона мгновенно расслабилось.
Увидев выражение его лица, Чин Хён усмехнулся. До чего же наглый человек.
— Судя по всему, кусок вам в горло не полезет, да и голодным вы не кажетесь.
— Перейдем к делу.
— Ишь какой уверенный.
— Разве ты не товар продавать пришел?
— Разумеется.
Отставив чарку, Чин Хён хлопнул в ладоши.
— Наверняка нам многое хотелось бы узнать друг о друге и обсудить, но давайте оставим это в стороне. Я человек занятой. Поскорее покончим с этой крайне неловкой встречей.
Взгляд Кван Хона потемнел.
«Как он смеет».
Какой-то жалкий сброд, похожий на головореза, смеет вести себя так дерзко перед главой зала Финансов.
Поистине немыслимое событие. Он даже представить себе не мог подобного зрелища.
«Как только сделка завершится, я тебя обязательно убью».
Чин Хён произнес:
— У меня есть реестр, отобранный у гильдии «Грозный Тигр». Вы оба, наверное, знаете, что это список взяток, розданных высокопоставленным чиновникам Сычуаньского филиала.
Кван Хон невольно сглотнул слюну.
— В этом реестре довольно подробно записано, когда, где и сколько было передано, а также разговоры, которые при этом велись.
В глубине души Кван Хон осыпал Ли Хогона отборными проклятиями.
Написал бы хотя бы только имена и суммы, так нет же — еще и диалоги записал. Если департамент Белого Волка начнет расследование, Сычуань перевернется вверх дном.
Чин Хён достал из-за пазухи толстую книгу.
— Это копия.
Глаза Кван Хона дрогнули, словно от землетрясения.
О Пёнчхан же, напротив, закрыл глаза.
— Нельзя же торговаться без товара. Посмотрим.
Развернув копию и проверив содержимое, Чин Хён посмотрел на Кван Хона.
— В общей сложности семь раз, общая сумма — три тысячи триста лянов серебра. Верно?
— !!
— В последний раз вы получали четыре с половиной месяца назад в уезде Канчжон, на четвертом этаже павильона Чхонволь, в комнате Белой Орхидеи — пятьсот лянов. Думаю, зачитывать диалог нет нужды?
Лицо Кван Хона стало пунцовым.
Каким бы толстокожим он ни был, когда юнец разоблачает твои коррупционные дела на глазах у начальника, волей-неволей выйдешь из себя.
Он сам не ожидая от себя воскликнул:
— Я понял, так что хватит!
— Понял, прекращаю. Ишь, какой у вас скверный характер.
Причмокнув языком, Чин Хён перевел взгляд на О Пёнчхана.
Открыв глаза, О Пёнчхан покачал головой.
— Я тебе верю.
Это означало: «не говори».
Слушать о своих личных делишках на глазах у подчиненного было поистине постыдно.
Чин Хён спрятал копию обратно за пазуху.
— Покупателю я передам и копию, и оригинал.
Кван Хон поспешно спросил:
— И как мне в это верить? Вдруг ты сделал еще одну копию для себя?
— Думаешь, я стал бы рисковать собственной головой, затевая подобные игры с высокопоставленными людьми?
— Глядя на то, как ты торгуешься с этими высокопоставленными людьми, мне кажется, это вполне возможно.
Чин Хён указал подбородком на дверь.
— Проваливай.
— Ах ты!
Кван Хон стиснул зубы. Он едва не разразился отборной бранью.
— Я позвал вас, полагая, что глава зала Финансов сможет предложить достойную цену, а вы тут скандал устраиваете. Проваливайте, и без вас найдутся желающие купить.
— ...
— Я сказал, уходи.
— ...Прошу прощения.
Запинаясь, Кван Хон продолжил:
— Я просто разнервничался на пустом месте. Впредь таких ошибок не повторю. Надеюсь на твое понимание.
— Что-то мне в это с трудом верится. Разве я смогу спать спокойно, если после продажи буду бояться, что меня убьют?
В груди у Кван Хона кольнуло.
Оставаясь сидеть, он даже склонил голову.
— Извини меня. Правда, прости.
— Давайте сохранять хоть какие-то манеры до завершения сделки.
— ...Я учту это.
— И макушка у вас красивая, однако.
Кван Хон широко улыбнулся.
Если не считать того, что его шея побагровела, это была поистине идеальная, словно нарисованная улыбка.
И даже не фальшивая. Это была улыбка, рожденная истинным гневом, поэтому лицевые мышцы даже не напрягались.
— Мы немного отвлеклись. Давайте вернемся к сути. Будете называть цену по очереди. Начнем с главного командира.
О Пёнчхан произнес низким голосом:
— Двадцать тысяч лянов серебра.
В то же мгновение руки Кван Хона, спрятанные в рукавах, судорожно сжались в кулаки.
Двадцать тысяч лянов серебра. Это была поистине колоссальная сумма.
Чин Хён присвистнул.
— С самого начала так горячо, словно в горячий источник окунулся. Отлично. Двадцать тысяч лянов серебра, что скажете, глава зала?
— ...Двадцать одна тысяча лянов.
— Слышу, как в источник падает снег. Ладно. Главный командир уступит?
О Пёнчхан снова закрыл глаза.
— Тридцать тысяч лянов.
— Ах!
Кван Хон сдавленно ахнул.
Чин Хён затянул нараспев:
— Разразился ураган. Сердце так и тает. Как и ожидалось, человек, возглавляющий войска, сделан из другого теста. Отлично, тридцать тысяч лянов. Глава зала?
— ...
— Хорошо, будем считать, что вы сдаетесь...
— Сорок тысяч лянов.
О Пёнчхан широко раскрыл глаза и посмотрел на Кван Хона.
Лицо Кван Хона, на котором недавно сияла улыбка, снова окаменело. Плотно сжатые губы побелели.
Чин Хён повел плечами в радостном танце.
— Горячо, как же горячо. Вот это я понимаю, не зря я вас обоих пригласил. Ну же, главный командир?
— Пятьдесят тысяч лянов.
— ...А вы не слишком разошлись?
Чин Хён многозначительно посмотрел на Кван Хона.
— Ну что, выдержите?
— Пятьдесят... Пятьдесят пять тысяч лянов.
— Пятьдесят пять тысяч! Напор немного спал, но пламя всё еще ярко пылает. Что скажет главный командир?
О Пёнчхан глубоко вздохнул.
Уголки губ Кван Хона слегка приподнялись. Это были огромные траты, но, услышав вздох О Пёнчхана, он испытал неописуемый восторг.
Чин Хён улыбнулся.
— Думаю, вам лучше сдаться. Мне кажется, глава зала Финансов ни за что не отступит, даже если ему придется вложить всё свое состояние.
— ...Всё состояние, значит.
— Я, конечно, не очень разбираюсь в ваших отношениях, но он ведь ваш подчиненный, сможет ли он и дальше вертеть вами, главный командир? Думаю, на этом этапе вам лучше уступить.
— Раз противник ставит на кон свою жизнь, значит, и я должен поставить свою.
— Мм?
О Пёнчхан произнес еще более низким голосом:
— Девяносто три тысячи лянов.
— !!
— Это все деньги, которые я могу мобилизовать.
В комнате повисла тишина.
Сумма была настолько ошеломляющей, что даже Чин Хён не смог больше подогревать азарт. Он посмотрел на Кван Хона слегка налившимися кровью глазами.
Челюсть Кван Хона задрожала.
Девяносто три тысячи лянов. Этой суммы ему немного не хватало, даже если бы он отдал все свои сбережения, накопленные непосильным трудом, и продал все свои дома.
Кван Хон облизал пересохшие губы и только собирался открыть рот...
— Оплата единовременная, никаких поручительств в этой сделке нет. Сделка состоится только тогда, когда вы принесете серебро в размере заявленной суммы.
Мрачный голос Чин Хёна безжалостно потряс тело и разум Кван Хона.
— Девяносто три тысячи. Будете повышать?
— ...
— Похоже, на этом всё.
Смеясь, Чин Хён посмотрел на О Пёнчхана.
— Благодарю за отличную сделку. Как обстоят дела с подготовкой средств?
— У меня наготове человек, который всем займется. Всё будет распродано до завтрашнего полудня.
— Тогда вам придется остаться здесь до полудня завтрашнего дня.
Загрузка главы...
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Повелитель Сычуани — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.