Ли Хогон, ставивший печати на документы, нахмурился от внезапно донесшегося шума.
— Эй, там. Что происходит снаружи?
Слуга за дверью ответил почтительным голосом:
— Я пойду узнаю, в чем дело.
Ли Хогон прищелкнул языком и откинулся на спинку стула.
— Ху-у.
Как только он расслабился, на него разом навалилась неосознаваемая до этого усталость.
«Смертельно устал».
Он с силой потер глаза ладонями, и, пока векам становилось прохладнее, к затылку прилил горячий жар. Отняв руки, он почувствовал, как неприятно слипаются веки.
«Надо заканчивать и ложиться спать».
В последнее время он и правда перенапрягался.
Но выбора не было. Он сам заварил эту кашу, и чтобы завершить начатое так, как ему хотелось, предстояло еще много работы.
К счастью, пока что все шло строго по плану. Если бы хоть что-то пошло не так, он бы не смог вот так спокойно заниматься делами дома.
Смотря в потолок пустым взглядом, Ли Хогон слабо улыбнулся.
«Но свет в конце тоннеля уже брезжит».
Конечно, чтобы стать первым в Сычуани, он действовал немного рискованно.
Однако средства собирались быстро, а влияние только росло. Он объединил силы с несколькими Именитыми Домами Сычуани, так что даже если что-то пойдет наперекосяк, выход непременно найдется.
Вспомнив о союзных кланах боевых искусств, его мысли внезапно обратились к семье Белого Меча Соль.
Взгляд Ли Хогона тут же похолодел.
«Отбросы».
Семья Соль не нравилась ему с самого детства.
На то было множество причин. Сейчас уже не было нужды копаться в них, но главное заключалось в том, что само существование семьи Соль вредило всем остальным.
«Бездарные идиоты, которые только и делают, что раздают все налево и направо. Соль Хонбэк, то, чем ты занимаешься, ничем не отличается от нищенского попрошайничества. Забота о народе? Не смеши».
Семья Белого Меча Соль была слишком сильно торчащим гвоздем.
Как известно, в слишком чистой воде рыба не живет. Из-за семьи Соль соседние кланы боевых искусств и торговые гильдии подвергались критике, стоило им лишь немного нажать в бизнесе.
Их боевая мощь велика, но если присмотреться, то положение их довольно шаткое. У них много предприятий, но в конечном итоге они бы не выросли так сильно, если бы не «Грозный Тигр».
Без огромного влияния они лишь удерживали народную любовь, став гнилым фруктом, в котором нет ничего путного и который только изводит окружающих.
«Все же они прожили долгую и сытую жизнь, так что сожалеть им будет не о чем».
Он подумывал подождать до Фестиваля Блистающего Меча, но в этом больше не было необходимости.
Нет, он просто не хотел. Семья Соль — это одно, но внезапно появившийся неизвестный простолюдин окончательно вывел его из себя.
«Чин Хён...».
Ли Хогон со скрипом стиснул зубы.
«Ублюдок. Я обязательно разорву тебя на куски собственными руками».
То, что тело его третьего сына оказалось в таком состоянии, несомненно, дело рук этого мальчишки.
Кто знает, сколько упреков он выслушал из-за этого от своей проклятой жены. Честное слово, если бы семья жены не владела долей в гильдии, он бы уже давно утащил ее в глухое место и закопал — настолько невыносимо она пилила его.
«Материнская любовь? Смешно. "Все-таки я его родила", так, что ли? Сумасшедшая стерва. Если бы она раньше к нему нормально относилась, я бы еще понял».
В отличие от первого и второго, третий был абсолютно бесполезен.
Единственная польза от него была, когда этот ходячий кошмар задел отпрысков других гильдий, облегчив Ли Хогону задачу по разрушению их фундамента. Если бы не это, он бы уже давно бросил его в свинарник.
Чтобы не выслушивать ругань жены, чтобы в этот важный момент семья жены не дала задний ход...
И, в конце концов, ради своей уязвленной гордости он должен был поймать и убить этого Чин Хёна.
Конечно, прежде чем убивать, нужно заставить его вылечить тело этого оболтуса.
Ли Хогон, с довольным лицом представляя себе окровавленных членов семьи Соль и Чин Хёна, внезапно понял, что шум снаружи становится все громче, и нахмурился.
— Эй, вы! Что там за шум?!
Если подумать, слуга, который ушел проверить обстановку, так и не вернулся.
Раздраженно встав, Ли Хогон широкими шагами направился к двери.
— Ах вы, ленивые бездельники! Ни один из вас нормально работать не...
Бабах!
Дверь разлетелась в щепки.
Ли Хогон невольно шлепнулся на задницу прямо на месте.
— Ху-у. До чего же освежающая ночь.
В проеме, спиной к лунному свету, показался молодой человек.
Кое-где на нем виднелись пятна крови, но на его собственном теле не было ни единой царапины.
Ли Хогон выпучил глаза.
— Т-ты?!
— И чего вы все так прячете эту свою священную физиономию? Раз уж так не хотели показывать, я решил сам прорубить дорогу.
Стройное телосложение. Порванная во многих местах светло-зеленая одежда.
Странный юноша, у которого большая часть волос с левой стороны была белой, широко улыбался.
— Не соскучился по мне?
— К-как ты здесь оказался?!
В этот миг глаза Чин Хёна сверкнули.
Хрусть!
— А-а-а-а-ак!
Ли Хогон, чья правая голень была сломана, издал ужасающий вопль.
Тсс-с!
От сломанной голени поднялось белесое марево. Это было применено Искусство Иссушения Костей Закалки Тела.
Чин Хён удовлетворенно улыбнулся.
«Отлично».
Еще совсем недавно ему приходилось до предела концентрировать истинную энергию и осторожно направлять её согласно устным формулам, чтобы применить эту технику.
Но теперь все было иначе. Короткий, но безостановочный бой позволил ему размяться, и скорость циркуляции внутренней энергии значительно возросла. Разум и истинная энергия начали сливаться с телом воедино.
— А-ах ты, ублюдок!
От боли в сломанной кости Ли Хогон не мог связать и пары слов, его била крупная дрожь.
Чин Хён мельком оглянулся.
Издалека доносились крики. Сюда бежали десятки охранников.
— Хорошо, отлично.
Чин Хён зашел за спину Ли Хогона и схватил его за загривок.
— Кх!
Ли Хогон и не подозревал, что хватка за затылок может так перехватить дыхание. На него нахлынула чудовищная боль, словно ему вот-вот сломают шею.
— Если человек только сидит и работает, его тело слабеет. Пойдем-ка со мной, полюбуемся на луну и подышим воздухом.
Оказавшись на грани удушья, Ли Хогон отчаянно задергался.
Чин Хён нахмурился и нажал на парализующие точки на его руках.
— Ах!
Боль была мимолетной. Ли Хогон с ужасом осознал, что его руки одеревенели, как камень.
Чин Хён прошептал ему на ухо:
— Хочешь, я тебе все суставы выверну?
«!».
— Сиди тихо, придурок.
Это была настолько жуткая угроза, что она заставила забыть даже об ужасной боли.
Когда Чин Хён, держа Ли Хогона, спустился по лестнице, издалека показались выстроившиеся в ряд около семидесяти охранников.
Глаза начальника стражи Ман Гока округлились.
— Г-глава!
Тук!
Чин Хён усадил Ли Хогона на ступеньки, встал позади него и схватил за волосы.
Лицо Ли Хогона исказилось от гнева.
— Дармоеды проклятые! Чем вы там занимались все это вре...
Хрясь!
— Кх!
Ладонь Чин Хёна отвесила Ли Хогону подзатыльник, ударив по лбу. Это был унизительный шлепок.
— Ай-яй, закрой-ка свой рот.
Ли Хогон заскрежетал зубами.
Он забыл об угрозе вывихнуть суставы. Он, хозяин гильдии «Грозный Тигр», сидел в таком унизительном положении на глазах у всех своих стражников. Его глаза покраснели от растоптанной гордости.
— Т-ты... ты хоть понимаешь, что сейчас творишь?
Чин Хён с равнодушным видом хмыкнул.
— Как будто не видно.
— Чей приказ ты выполняешь? Неужели этого Соль Хонбэка?!
— Я давно заметил, что у тебя завышенное чувство собственной важности. Зачем бы господину Солю отправлять меня, чтобы разобраться с такой мелочью, как ты?
— Ах ты! Если сейчас же не отпустишь меня, и ты, и семья Соль, вы все...
Хрясь!
— А-а-а-а-ак!
Ли Хогон закричал и затрясся.
Ударив его в левый глаз, Чин Хён поморщился и отряхнул руку.
— Может, лучше было его вырвать? Поза уж больно неудобная, черт возьми.
— А-а-а! А-а-к!
— Будешь и дальше шуметь — переломаю все руки и ноги.
— А-а-а-а!
Хрусть!
Ли Хогон широко разинул рот. Чин Хён растоптал тыльную сторону его левой руки.
На улыбающемся лице Чин Хёна проступила леденящая жажда крови.
— Отлично. Продолжай.
— ... М-м-м!
— Ха-ха, ну и забавный же ты тип. Как же медленно до тебя доходит.
Совершенно не к месту Чин Хён разразился смехом.
Такое его поведение вселяло в Ли Хогона леденящий страх, а у стражников вызывало странное чувство чужеродности.
Фью-ю!
Повисла жутковатая тишина.
Чин Хён, глядя на охранников, произнес:
— Зовите хозяйку.
Начальник стражи Ман Гок, скрипнув зубами, ответил:
— То, что ты сейчас натворил, обернется такими последствиями...
Хрусть!
— М-м-м!!
Тело Ли Хогона затряслось, словно от удара молнии. Чин Хён наступил на его правую руку.
Он ее не сломал, но мог сделать это в любой момент. Лицо Ман Гока побледнело.
Чин Хён еще более спокойным голосом повторил:
— Зовите хозяйку.
— Ублюдок...
Хрясь!
Ли Хогон забился в конвульсиях. Опасаясь, что если он снова закричит, ему сломают что-нибудь еще, он был вынужден сдерживать стоны даже сквозь жуткую боль.
Взгляд Чин Хёна стал холодным.
— Зовите хозяйку.
Он повторил одну и ту же фразу трижды. Казалось, он не знал других слов.
Ли Хогон налитыми кровью глазами уставился на Ман Гока.
Ман Гок, который уже хотел было приказать охране напасть, вздрогнул.
«Проклятье!».
Чин Хён ни за что не убьет Ли Хогона. Заложник имеет ценность только тогда, когда он жив.
Но если он бросит стражников в атаку и как-то спасет Ли Хогона, его самого все равно уволят или забьют до смерти. Он знал характер Ли Хогона лучше, чем кто-либо другой.
Ман Гок тяжело вздохнул.
— Приведите госпожу.
Несколько старших стражников направились к покоям хозяйки.
Спустя некоторое время.
— ... Ты!
Появилась красивая женщина лет сорока, накинувшая длинный халат поверх ночной рубашки.
Это была О Чжонхэ, хозяйка гильдии «Грозный Тигр» и жена Ли Хогона.
О Чжонхэ, собираясь осыпать Чин Хёна проклятиями, замерла в шоке, увидев состояние мужа.
— Дорогой?!
— Кх-х-х.
Лицо Ли Хогона стало пунцовым.
Он чувствовал себя поистине жалко. Глава великой гильдии «Грозный Тигр» предстал в таком виде не только перед охранниками, но и перед женой, которая и без того ни во что его не ставила.
Трясясь от чувства, что он вот-вот сойдет с ума, Ли Хогон обмяк. Он потерял сознание от крайнего гнева, боли и стыда.
— ...
Охранники, да и сам Чин Хён, с недоумением посмотрели на Ли Хогона.
— А он и вправду забавный малый.
Чин Хён покачал головой и перевел взгляд на О Чжонхэ.
Щеки О Чжонхэ задрожали.
— Так это ты тот ублюдок, что сотворил такое с нашим младшим?
— Ли Ёндо? Верно?
— Ублюдок, хуже собаки! Командир Ман, чего стоите? Немедленно поставьте этого мусора на колени!
Ман Гок растерянно замямлил:
— Н-но глава...
— Да плевать сейчас на его жизнь! Преступник, который довел нашего ребенка до такого состояния, прямо здесь!
Охранники все как один онемели от изумления.
Как бы сильно она его ни ненавидела, но хозяин гильдии в руках врага, а она приказывает схватить преступника, не обращая внимания на жизнь мужа? Разве может такое говорить хозяйка?
О Чжонхэ завизжала:
— А ну, шевелитесь! И где Трое Гостей?! Немедленно позовите их!
В этот момент Чин Хён заговорил:
— А у вас и вправду отвратительные отношения.
О Чжонхэ злобно зыркнула на Чин Хёна.
— Заткнись! Грязный ублюдок, сегодня я разорву тебя на ку...
— Торговый дом семьи О из Шэньси владеет тридцатью процентами акций гильдии «Грозный Тигр»?
— ... Что?
Чин Хён достал из-за пазухи толстый сложенный лист бумаги и бросил его Ман Гоку.
— Разверни.
Молча глядя на Чин Хёна, Ман Гок приказал одному из охранников принести бумагу. Он опасался, что на ней может быть яд.
Охранник с осторожностью развернул сложенную бумагу и вздохнул с облегчением. К счастью, яда не было.
Однако.
«!».
Глаза охранника округлились. Он прочитал часть того, что там было написано.
Ман Гок, нахмурившись, сказал:
— Неси сюда.
— Что? А! Д-да...
Ман Гок передал полученную бумагу О Чжонхэ.
О Чжонхэ, сверлившая Чин Хёна убийственным взглядом, перевела глаза на лист.
В то же мгновение её лицо побледнело.
Чин Хён с улыбкой произнес:
— Ну как? Много же жестоких дел он совершил втайне от хозяйки, не так ли?
«!!».
— Посмотри третью страницу.
Дрожащими руками О Чжонхэ посмотрела на третью страницу.
— Ох!
Она невольно втянула воздух.
— Убийства, заказные убийства, нападения, изнасилования, поджоги, грабежи... и всё это от имени торгового дома семьи О из Шэньси. Так много злодеяний, да?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...