ЗАПИСИ ТЁМНЫХ ПИРОВ
Шесть книг, наполненных маной шести Тёмных Пиро́в, высших военачальников армии Лорда Демонов. Созданные Герцогом Кровавых Искусств, Маркусом, во время разделения Пиро́в, в конечном итоге эти магические устройства автоматически записывали все их движения, позволяя определить их статус и местоположение. Записи были утеряны во время хаоса, последовавшего за падением Лорда Демонов и Бессмертной Войной.
КИБЕРМАГИЧЕСКИЙ ГОРОД АКИХАБАРАСвоеобразный город, разделённый надвое авеню Хокотен, которая простирается с севера на юг. На востоке находится Электрический Город с его уникальными инновациями и развитием, а на западе — Магический Город, который продолжает чтить традиции прошлого. Каждая сторона имеет свои собственные независимые вооружённые силы — город постоянно находится на грани гражданской войны. Три Великих Дома, наделённые огромной властью богиней Мелдией, обладают колоссальной силой.
Герцогиня Пылающего Пламени Макина.Одна из шести Тёмных Пиро́в и верная вассалка, ждущая своего Повелителя Демонов на протяжении пяти веков. Её преданность Вельтолу не знает равных. ("Это в основном клише на этом этапе. Дайте им знать о вашем великолепии, Лорд Вельтол!")
Этер Хакер Такахаши.Ученица старшей школы Синдзюку, искусный хакер, работающий в кибернетической сфере Синдзюку. Первая муниципальная старшая школа Синдзюку.
Вельтол, Повелитель Демонов.Легенда, которая возродилась в далёком будущем. Он появился в Кибермагическом Городе Акихабара как обменный ученик в престижной Школе Магии, окружённый своими ближайшими вассалами, шестью Тёмными Пиро́в. ("Выцарапайте моё имя в ваши души! Я Вельтол Вельвет Вельсвальт! Я пришёл в эту Акихабару, Школу Магии, из далёких земель Синдзюку на краткосрочную программу обмена!")
Хизуки Рейнард.
"Мы получили некоторых странных людей здесь."
Такахаши
"Вау... Теперь это мастерство..."
Макина
"Боже ты мой! Хизуки, конечно, искусна."
Вельтол
"Чудесно. Это настоящее произведение искусства."
Хизуки
Глава клана Рейнард, Одна из трёх великих Домов Акихабары — Хизуки Ямада.
Наследница семьи Рейнард, одна из трёх домов, управляющих Акихабарой. Высшая школа магии, где она встретила Вельтола и его друзей. Из-за определённых обстоятельств она работает неполный рабочий день в кафе горничных.
"Вкусный, аппетитный, только для тебя! Моэ, моэ, кю~н!"
Богиня Мелдия
Богиня радости и несчастья. Вера в неё практически исчезла после Фэнтезиона и почти привела к её падению, но она смогла сохранить себя благодаря регалиям, трём Священным Сокровищам. Одарила Героя Грама вечной молодостью.
...В конце концов, я действительно не люблю тебя, Вельтол. Говоря правду, я терпеть нем могу ни одного мужчину с чёрными волосами. Все мужчины должны быть блондинами."
Из небольшого, затхлого барбекю-ресторана Keizan, затерянного в углу крытого бара, вышел одинокий человек. Было едва за полдень, но улицы этого питейного района уже бурлили жизнью и пахли алкоголем.
Огни, провода и голографические рекламные экраны заполоняли небо, насыщая воздух эфирным неоновым сиянием. Это буйство красок было столь перенасыщенным, что смотреть на него становилось тяжело. Однако сенсорная перегрузка не ограничивалась одним лишь зрением — где-то неподалёку полутерианская горничная зазывала клиентов в свой магазин, из динамиков гремел последний хит популярной айдол-группы из пяти огров, а в переулке слышались пьяные стоны и злобные крики.
Блондин в потрёпанном синем плаще, надетом поверх старых военных доспехов, с ржавым, голым клинком на поясе только что доел свой обед — барбекю из одних потрохов — и теперь выглядел полностью удовлетворённым. Холодный, пронизывающий ветер скользил по его лицу.
— Осталось ещё немного времени... — пробормотал он, глянув на виртуальный дисплей своей сетчатки. Затем он прижал рукав к носу и вдохнул запах, пропитавший его одежду после долгого сидения в ресторанчике. — Интересно, мне влетит за то, что я появлюсь в таком виде?
Ну и ладно. Он решил не заморачиваться. Этот запах, нет, аромат жареного мяса был чертовски приятным. Не было причины кого-то ругать за это.
В этот момент его Фамилия — устройство, вживлённое в затылок — получило сообщение с прикреплённым изображением. На снимке виднелось море круглых, розовых, похожих на кроликов игрушек и такое же количество открытых капсул.
— «Я ещё не достала секретную, так что подожди немного». Она вытащила всех этих?
Он поднял голову к небу, затянутому тяжёлыми зимними тучами — следствием масштабного климатического сдвига, произошедшего восемьдесят лет назад.
— Ну и встреча с триумфальным возвращением... Мы оба так сильно изменились. Хотя чему тут удивляться — прошло пятьсот лет... — Затем он перевёл взгляд вниз, на город. — Она тоже изменилась, и имя её, и облик... но она всё ещё здесь.
Воспоминания о всём, что он оставил в том месте, в давно ушедшем прошлом, нахлынули на него.
Наверняка она тоже волновалась. Все считали её доброй, любящей, но на самом деле она была до боли простым и чувствительным существом.
И, выдыхая облачка белого пара, он тихо произнёс:
— Прости.
Но его слова не могли достичь прошлого.
— Прости...
Она услышала голос, отзывающийся где-то в самой глубине её груди. Голос, который звучал в её сознании с самого детства... а может, даже с самого рождения.
— Прости...
За что это извинение? Она задала вопрос, но ответа не последовало.
К кому обращена эта мольба? Она была ближе всех к голосу, но даже она не знала этого.
— Прости...
Я бы с радостью помогла тебе обрести покой, если бы только могла.
Но её слова не достигли голоса.
Она снова его услышала. Что-то внутри неё пробуждалось. Возможно, тот, перед кем оно извинялось, уже был рядом.
— Хааа... — девушка по имени Хизуки Рейнард Ямада тяжело вздохнула.
Лампочки в форме птичьих клеток свисали с потолка просторного класса, а их искусственные блуждающие огни озаряли помещение мягким белым светом. В углу комнаты мрачно сидела Хизуки — свет падал на её светлые волосы, собранные в два хвостика, и её глаза разного цвета: один алый, другой золотой.
В передней части класса располагалась большая голографическая доска и учительский стол, а длинные, ослепительно-белые парты были расставлены уступами, напоминая террасные поля давно ушедшей эпохи.
На девушке был надет стандартный форменный блейзер.*(это вид укороченного пиджака или жакета, который чаще всего имеет строгий, но неформальный стиль. Он может быть однобортным или двубортным, с металлическими пуговицами или классическими пуговицами в тон ткани.) (школа Академии Магии и сидела в самом дальнем конце класса — за последним рядом, у окна. С её завораживающей внешностью и меланхоличным выражением лица, пока она опиралась подбородком на ладонь, она могла бы стать идеальной моделью для картины. Но сейчас её мысли были далеко не об этом. Она снова тяжело вздохнула — в который раз за этот день.
— Хааах...
Кто-то когда-то говорил, что с каждым вздохом уходит частичка счастья. Правда, Хизуки уже не помнила, в каком мире она слышала эту фразу.
За окном раскинулось лазурное небо, а вдали из облаков выглядывала священная гора. В густом лесу перекликались птицы, а в небе парили виверны. Всё это выглядело по-настоящему волшебно.
Разумеется, всё это была всего лишь голограмма. Если бы окно не фильтровало изображение, можно было бы увидеть привычное серое небо и до боли знакомый городской пейзаж.
Хизуки оглядела класс. Её одноклассники — представители разных рас — коротали время перед началом утреннего занятия по-разному. Кто-то болтал, кто-то читал, кто-то готовился к урокам, а кто-то и вовсе спал, уткнувшись в парту.
Их имён она почти не помнила.
Вдруг она встретилась взглядом с одной из аристократок, что сидели со своей компанией. Та шепнула что-то подругам, взглянув на Хизуки, после чего все девчонки повернулись в её сторону и захихикали.
— Чёрт, мы встретились глазами...
— Хе-хе. Ну, хоть безделье не мешает ей ходить на уроки, а?
— Кстати, слышала? Только на днях...
Хизуки не слышала, что именно они говорили. Она знала, что сплетничают о ней, но это было так обыденно, что злиться или расстраиваться уже не имело смысла. Пока им хватало смелости перешёптываться за её спиной, она могла их просто игнорировать.
— Хааах...
Она снова вздохнула, выпуская очередную порцию счастья, и от этого ощущала себя ещё более подавленной.
— Жизнь такая скучная...
Дни шли, что-то менялось, но одновременно оставалось неизменным. Для большинства школьные годы были яркими и насыщенными, но для Хизуки всё это казалось бесконечно однообразным и серым.
— Я бы уже отсюда свалила...
Раздался звонок, заглушая её невнятное ворчание, — начался учебный день. Хизуки лениво наблюдала, как одноклассники рассаживаются по местам. Затем дверь в класс отворилась, и внутрь вошла женщина в мантии — их классный руководитель и наставница по медиумизму.
Она подошла к своему столу и положила на него руки.
— Доброе утро, всем.
Её голос, звучавший через искусственный процессор, имел сильный эльфийский акцент.
— Эм... Сегодня я хочу вам кое-кого представить. Времени выбрано странно, но у нас новый ученик по обмену.
Класс мгновенно наполнился перешёптываниями. В это время года у них редко появлялись новые ученики.
— Кхм. Тишина, пожалуйста. Входите.
Весь класс — даже Хизуки — повернул головы к двери.
Но только её накрыло странное, необъяснимое чувство. Словно предчувствие.
Будто эта монотонная рутина вот-вот закончится.
Дверь медленно открылась, и новый одноклассник шагнул внутрь.
— ...!
Хизуки резко вдохнула, замерев на месте.
Том 3. Интерлюдия.
Произошла катастрофа: из ниоткуда в небесах открылся провал в пустоту.
Он проигнорировал всё — долготу, широту, высоту, возвышение над уровнем моря, осевое вращение, орбитальное движение — и появился высоко над всеми живыми существами. Была лишь одна брешь, но она была видна каждому на поверхности Земли.
Это было предвестие.
Затем последовал толчок.
Пространственный катаклизм, столь странный и неестественный, что даже жители страны, привыкшей к землетрясениям — а может быть, именно благодаря этой привычке — сразу поняли: это было нечто исключительное.
Затем два мира слились в один.
Когда у катастрофы ещё не было имени, один остров был оторван от земли и пространства — как из-за сдвига земной коры, так и из-за возникшего в результате пространственного искажения.
Страх охватил людей с обеих сторон, и сердца их наполнились отчаянием перед лицом будущего. Им казалось, что спасения нет, и мир катится к своему концу.
И тогда один человек произнёс речь, чтобы воодушевить всех.
— Это испытание, посланное нам Богом, — сказал он. — Настал конец времён, человечество погибло, и мы не успели на корабль спасения.
Он говорил взволнованно, почти на грани истерики, но с улыбкой. И один за другим все начали его слушать.
— Но мы будем спасены!
Каждое его движение приковывало взгляды, каждое слово — внимание, каждое выражение лица трогало сердца.
— Давайте же сохранять надежду и держаться друг за друга, пока не настанет час! Различия в языке, в цвете кожи, в политике, в вере, даже в виде — не имеют значения! У нас есть сердца! Каждая душа имеет право достичь высшей ступени!
Аплодисменты.
Но внутри он замерз до костей — и душой, и разумом. Он знал: ресурсов, чтобы выжили все, не хватит.
Месяц Дракона, 12-й день 1599 года н.э. (Континентальная эра). Тронный зал перевернутой крепости подземного замка Демонов.
В мгновение ока одна из историй Алнаэта подошла к концу.
И какой это был величественный конец.
Взмах серебряного меча Героя превратился в луч света, который рассёк воздух, разорвал эфир, уничтожил зло – сразил Повелителя Демонов.
Борьба за выживание между людьми и темными; борьба за власть между смертными и бессмертными; финальная битва между Героем и Повелителем Демонов – это событие, известное как Война Бессмертных, ознаменовалось победой армии смертных и ее лидера, Героя.
Тронный зал – место упомянутой битвы – теперь погрузился в тишину.
Его зловещие, но величественные колонны были сломаны, малиновый ковер разорван по швам, а сам трон разнесён на куски.
Две тени стояли лицом друг к другу.
На одной стороне: молодой светловолосый голубоглазый человек, одетый в серебряные доспехи и лазурный плащ, с сияющим Священным Мечом Иксасорд в руках. Его глаза были ещё более раскалёнными, чем само оружие.
На другой стороне: фантастическое существо огромного роста. Из его драконьего черепа торчали два кривых рога. В его руках был обоюдоострый меч того же цвета, что и мантия, настолько черный, что казался самой ночью: Тёмный Меч, Вернал. Один из его рогов теперь был сломан пополам, а на черепе красовалась огромная колотая рана со множеством трещин.
Существо открыло свою пасть и заставило эфир задрожать тремя простыми словами:
— Отличная работа, Герой.
Его торжественный, сотрясающий внутренности голос эхом разнёсся по залу.
Затем Повелитель Демонов позволил своему Тёмному Мечу упасть. Он превратился в чёрный туман.
Его тело, рассеченное надвое смертельным ударом Героя, начало рассыпаться, как сухие листья, пока не остался только человек с длинными черными волосами в мантии цвета тьмы. Он тут же упал на колени.
Это истинная форма Повелителя Демонов.
— Молодец... Ты наконец-то победил меня, Герой. Я высоко оцениваю вашу силу и, самое главное, ваше мужество.
Похвала Повелителя Демонов была искренней, исходящей от всего сердца.
— Я... Понимаю.
Герой закрыл глаза, словно пытаясь переварить то, что ему только что сказали.
— Ты тоже был сильным... Воистину сильным.
— ...
Повелитель Демонов ответил молчанием.
Они были обреченными противниками, заклятыми врагами, которые ненавидели друг друга. Каждый из них противостоял чувству справедливости другого. И все же теперь, когда битва закончилась, их умы прояснились. Они прошли через такие эмоции, как гнев и ненависть.
— Почему я проиграл? – спросил Повелитель Демонов Героя. — Как ты победил меня? Почему... Ты одержал верх?
Он был бессмертным тёмным. Независимо от того, сколько раз его конечности отрывались от тела, они быстро регенерировали. Сокрушение сердца или головы не убило бы его, потому что он противоречил самой жизни.
Пока его душа существует, он будет продолжать побеждать смерть. Теперь, однако, он приближался к концу.
Постоянный урон от Святого Меча иссушил душу. Его плоть не умирала, скорее, его душа погибала.
Он едва мог пошевелиться. Последние остатки души угасли. Судьбу было не остановить; скоро он превратится в пепел.
— Стратегия, численность, даже моя собственная сила... Я был на голову выше вас, ничтожных смертных, во всех отношениях, – сказал Повелитель Демонов. — Я просто не мог проиграть... И всё же проиграл. Победа за вами. Скажи мне, Герой. Скажи мне, почему?
Герой ответил:
— Это жизнь.
— Что?
— У нас есть жизнь. Мы можем казаться вам ничтожными, потому что наша жизнь слишком коротка и мимолетна. Возможно, это правда, что ты, обладающий бессмертием, превосходишь нас, смертных.
Герой сделал короткую паузу.
— Но именно поэтому мы делаем все, что в наших силах, чтобы прожить эти ничтожные жизни в полной мере. Наша слабость заставляет нас быть сильными. Вот почему я... Вот почему мы смогли победить тебя. Потому что мы можем видеть ценность в маленьких проблесках жизни.
— Хватит твоих шуток. Как будто можно победить из-за такой чуши...
— Я не шучу.
— Маленькие проблески жизни? Ты ожидаешь, что я поверю в такую чушь?
Бессмертное существо, несмотря на прожитые годы, считал сказанное непостижимым. Возможно, он мог бы давным-давно понять, что имел в виду Герой, но он через столько веков все позабыл.
— Тебе и не нужно. Мы победили. И я верю, что наша победа является достаточным доказательством того света, который есть у нас, людей.
— Не забывай, Герой: там, где среди людей есть свет, есть и тьма. И пока существует эта тьма, я буду снова и снова появляться перед таким светом, ибо я не Бессмертный Король, а Непобедимый Король.
— Тогда я буду сталкиваться с этой тьмой столько, сколько потребуется.
Глаза Героя были непоколебимы и светились надеждой.
— Прощай, мой злейший заклятый враг... Герой Грамм.
— Прощай, мой самый ненавистный враг... Повелитель Демонов Велтол.
Герой поднял Священный Меч, а затем обрушил его на голову Повелителя Демонов Велтола.
Слабый блеск в глазах Повелителя Демонов исчез. Его тело рассыпалось в чёрный песок, прежде чем кануть в небытие.
Герой внимательно наблюдал, чтобы запечатлеть этот образ в своём сознании.
— Пора идти домой. Все ждут.
Он использовал меч, чтобы подняться, а затем отправился в новый день, полный надежды.
Конец.
И всё же мир продолжает жить...
Часть 1.1. Город Мета-Утопия — Йокохама. Ч.1
Том 3. Глава 1. Часть 1.
Двое находились в тёмной комнате.
Один из них — мужчина. Среднего телосложения, одет в монашескую рясу; по силуэту невозможно было определить, к какому виду он принадлежал. Он не имел физического тела — перед мужчиной проецировалась лишь голограмма.
Второй человек представлял собой куда большую загадку: неизвестны ни вид, ни пол, ни возраст. Он был облачён в чёрные доспехи, скрывавшие всё тело, поверх которых носил длинный плащ с изображением дракона, сжимающего меч, а за спиной у него висел огромный чёрный меч.
Изнутри доспехов раздался голос:
— Вот и всё. Отчёт от Гильдии закончен. Вопросы есть?
Похоже, он использовал внешний аудиовывод. Голос звучал мужским, глухим и искажённым под сильными эффектами.
— Он и правда придёт на остров? Тот самый Вельтоль, о котором ты говорил? — спросил мужчина.
— Понятия не имею... Просто предполагаю, что да — из-за дракона.
— Мне бы хотелось иметь хоть какую-то уверенность...
— Не ко мне с этим. Ладно, мне пора.
Доспехи повернулись, плащ зашуршал, раздался металлический лязг.
— Уже уходишь? Я мог бы угостить тебя скумбрией за то, что пришёл.
— Пас. А для людей она вообще съедобна? Я здесь только потому, что на этом острове оборвалась связь. А нам, простым пехотинцам, дел невпроворот. Интервенции в ФЕМУ, Иллюминаты, Тройственный Союз, Орден, Сидоническая Сеть... Сколько врагов, а времени — кот наплакал. Да ещё и нянчиться приходится после того идиота Безликого в Акибе. Повезло, что у меня было ещё одно задание неподалёку...
Он снова отвернулся от мужчины, звуча раздражённо. В ту же секунду, как только он открыл дверь, в тёмную комнату хлынул свет. Доспехи вышли, оставив после себя лишь тень и тишину.
Убийца Драконов пал мученической смертью во время Катастрофы Белого Волка в Шанхае; Девица обрела новый арканум в деле «Красная Луна в Зените» в Лос-Анджелесе; а Безликого понизили за провал поимки богини удачи и несчастий в Акихабаре.
Изменения в составе кадров привели к повышению его — Прародителя — до Четвёртого Стула.
Таков был отчёт Гильдии — Церкви Спасения.
Но всё это не имело значения. Его работа не менялась, вне зависимости от того, под каким номером он числился в той или иной организации.
Он принадлежал организации, но не разделял её идеалы. Их отношения строились на взаимной выгоде. Организация предоставляла технологии и деньги, а он платил им своей помощью.
Но скоро и этот союз завершится — его план приближался к финалу.
— Ещё немного... и я отведу вас всех в мир покоя — в утопию.
Эти слова он произнёс с удивительной естественностью.
— А...? — слегка наклонил голову.
— А кто такие “вы все”?
Она мечтала о младшей сестре.
Вернее, хотела быть старшей сестрой. Будучи единственным ребёнком в семье, она жаждала родственную душу помладше.
Вот почему...
Звёзды мерцали в хаотичном море.
Подобно кометам и метеорам, Familia, компьютеры и серверы пересылали данные светящимися потоками, соединяющими людей и машины.
Каждый луч света в этой эфирной паутине — это техника, составляющая магию.
Люди подключались к миру через машины, а грандиозная структура данных, возникавшая из этих связей, получила имя:
«Эфирнет».
Девочка произнесла это название магии.
Эфирнет представляла собой составную магию, основанную на множестве техник и воплощённую заклинаниями, объединяющими машины друг с другом. Огромное, хаотичное море.
Девочка парила в этом звёздном море хаоса. На её теле был дварфийский пиджак, наброшенный поверх ципао.
Это был всего лишь её аватар в киберпространстве.
Обычно люди выбирали аватары, не похожие на себя в реальности, но она точно повторяла свою внешность — единственным отличием была голографическая маска в виде черепа кролика, скрывавшая лицо.
Это море было отображением эфирной карты, проецируемой в её поле зрения через терминал, вживлённый в затылок: Familia.
Эфирнет — величайшая магическая система в истории человечества.
— «Хаос и парадокс — суть этого безбрежного моря». Артур Дэниелс, «От электроники к эфиру».
Эта цитата была ей не знакома. Она лишь повторяла то, что подсказал искусственный дух, процитировав статью из словаря эфирнета.
Простое воспроизведение, а не акт познания.
Магия была крайне системной. Как правило, чем масштабнее заклинание, тем логичнее его конструкция, но тем нестабильнее оно становилось. Одно неверное или лишнее слово — и вся структура рушилась, логика распадалась, а магия разваливалась на части.
Потому и говорили:
«Магия не допускает противоречий».
Это был первый из шести великих законов магологии.
Однако в эфирнете каждую секунду появлялись и исчезали новые заклинания и техники, создавая бесконечные противоречия — и при этом не нарушая логики.
— Почему же эфирнет не рушится под тяжестью этих бесконечных противоречий? — спросила она вслух пустоту. Ответ был ей известен.
Эфирнет научилась удерживать противоречия хаоса, будучи постоянно активной благодаря миллиардам пользователей.
Иначе говоря, эфирнет стала единственной магией, способной преодолеть первый закон. Она сама исправляла несоответствия, порождаемые своей же необъятностью.
В каком-то смысле, эфирнет была жива.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...