Кабинет секретаря политико-юридической комиссии города Баши.
Положив трубку, Чжоу Сян помолчал с минуту, а затем тяжело вздохнул.
Не вздыхат было нельзя.
Только что, едва он переступил порог кабинета, ему на стол легли материалы расследования в отношении замначальника отдела полиции Шуанлиньган Сунь Яня – взятки, должностные преступления, полный букет.
Сотрудники инспекции собрали толстенную пачку документов, которую он не смог читать без отвращения уже на второй странице.
Этот Сунь Янь вел себя в отделе так, будто тот принадлежал его покойному папаше.
И взяткодатель тоже нашелся: некто, представляющий германские интересы в стране Ся, крупный зарубежный инвестор с именем.
Дело и без того обещало знатную головную боль.
Но не успел он остыть в кресле, как позвонил собственный сынок.
Чжоу Юй на другом конце провода выпалил скороговоркой: на эстакаде в зоне развития авария, Лу Цзинсю разбит, всё лицо в крови.
А рядом стоят два орла в форме, мало того что палец о палец не ударили, так еще и помогли виновнику скрыться прямо у них на глазах.
Ага, прямо на глазах у сына секретаря горкома.
Чжоу Сян после звонка зажмурился.
Прекрасно. Под надзором политико-юридической комиссии полиция Баши пробивает очередное дно комфорта.
Он уже отчетливо видел, на каком из следующих заседаний постоянного комитета секретарь Лу станет распекать местную правоохранительную систему за кадровую политику.
В воображении всплывало даже выражение лица, с которым Лу Фэн произнесет эту реплику.
Первое лицо города наверняка стукнет кулаком по столу и в упор воззрится на него: ─ Если в рядах полиции систематически происходят срывы, то ответственность политико-юридической комиссии – первична! Товарищ Чжоу, вы должны не просто координировать, вы обязаны контролировать!!
А затем обведет взглядом остальных с железобетонным вердиктом: ─ Повторяю в последний раз: красную линию горкома никому не позволено переступать! Чистота рядов не обсуждается!
Вот оттого он и вздыхал.
Стоит секретарю упомянуть комиссию на совещании – и всё, жди беды, весь силовой аппарат переведут на казарменное положение.
И это не какие-то там дежурные посиделки сверхурочно, а жесткий план спецмероприятий с жесткими сроками устранения нарушений.
Для него лично проявить мягкотелость или затянуть процесс означало расписаться в профнепригодности, после чего можно смело собирать вещички на пенсию.
Растерев виски, Чжоу Сян не стал больше рассиживаться в кресле. Раскрыв глаза, он снял трубку внутреннего аппарата и набрал номер:
─ Начальник отдела Ван? Это я, ─ голос звучал предельно ровно, не выдавая недавнего вздоха. ─ Поступила оперативная информация: сегодня утром на эстакаде в зоне развития сотрудники патрульной службы проявили преступное бездействие.
─ Немедленно свяжитесь с Отделом инспекции управления, поднимите всю видеозапись с нагрудных камер и камер наружного наблюдения, пусть группа немедленно выезжает на место для проверки.
─ Есть, секретарь, выполняю.
Взгляд Чжоу Сяна стал жестким. Придется хорошенько тряхнуть силовиков: распоясались настолько, что в открытую плюют на контролирующие органы.
Следом он набрал помощника: ─ Передай всем районным комиссиям: в девять утра экстренное совещание.
─ Слушаюсь!
...
Оперативный штаб городского управления общественной безопасности.
Скрестив руки за спиной, Хун Чжань стоял у главного пульта управления.
Шагом позади него выстроился весь цвет городского главка, затаив дыхание и не сводя глаз с огромных электронных мониторов.
Сотрудники центра перевели системы в боевой режим по тревоге.
Уже подтянуты записи со всех камер наблюдения на эстакаде зоны развития, запрошены видеорегистраторы у водителей, оказавшихся поблизости в момент столкновения, подняты службы МЧС, пожарные и медики.
Система городского видеонаблюдения Баши к тому моменту представляла собой единый комплекс из стационарных «небесных глаз», автономных дронов-разведчиков «соколиный глаз» и подземных датчиков дорожного полотна, обеспечивавших сплошной обзор без мертвых зон.
Вскоре на центральном экране развернули ключевой фрагмент, снятый стационарной камерой.
Картинка четкая, ракурс удачный – всё видно как на ладони.
Черный «майбах» на большой скорости летит в среднем ряду, настигая двигавшийся впереди кроссовер.
Дистанция между ними сокращается молниеносно.
Внезапно «майбах» резко берет вправо и бортом на полной скорости бьет кроссовер в заднее крыло.
Кроссовер теряет управление, уходит юзом и со страшной силой врезается в матовый «пассат», шедший в попутном ряду.
«Пассат» от удара закручивает, и он влетает в заднюю часть белой легковушки.
Та, в свою очередь, от мощного толчка прыгает вперед, собирая «паровозик» из впереди идущих машин.
Летят осколки, вздымаются клубы белого дыма.
Вся эта череда столкверений уложилась буквально в несколько секунд.
В командном пункте царила гробовая тишина.
Хун Чжань, не меняясь в лице, продолжал смотреть.
Поскольку система зафиксировала крупное ДТП, дежурный дрон из патрулировавших воздух неподалеку тут же пошел на снижение по команде автоматики, зависнув над местом аварии и включив съемку сверху.
Картинка с высоты птичьего полета вывелась на монитор рядом с записью стационарной камеры.
«Майбах» останавливается.
Из водительской двери выпрыгивает рослый мужчина, уверенно шагает к кроссоверу, распахивает дверцу, выдергивает шофера наружу и с размаху бьет ногой.
Движение отточенное, сила чудовищная – бедняга пролетел по асфальту, едва не чиркая по нему животом.
Из задней двери кроссовера вываливается второй персонаж и пытается удрать.
Владелец «майбаха» настигает его в три шага, хватает за шиворот, швыряет оземь и добавляет еще один пинок. Трупный кульбит в воздухе, удар о бетонный отбойник.
Эти два поистине монументальных удара заставили стоявших за спиной генерала офицеров невольно поморщиться.
Закончив с этим, господин в костюме возвращается к кроссоверу, склоняется над задним сиденьем, подхватывает на руки бессознательное тело девушки, быстро возвращает ее в «майбах» и запирает дверцу.
А затем снова садится за руль, намереваясь уехать.
И тут из искореженного «пассата» выбирается другой человек и перекрывает ему дорогу.
Объектив дрона мгновенно приближает картинку, давая крупный план мужчины, посмевшего встать на пути.
Уголок рта Хун Чжаня дернулся.
Он узнал его.
Это же сынок секретаря Лу, Лу Цзинсю.
В следующий миг глаза начальника главка округлились.
Благодаря высочайшему разрешению камеры дрона он отчетливо разглядел, что лицо, лоб и шея Лу Цзинсю покрыты запекшимися багровыми пятнами крови, волосы спутаны, одежда в пыли и мелких осколках.
Двигался парень с трудом – судя по всему, он тоже пострадал.
Хун Чжаня внутри всего перевернуло.
Теперь ему стало абсолютно ясно, почему секретарь звонил сам и почему голос его был настолько суров.
Потому что в той разбитой машине находился его собственный сын.
Мать твою, окажись на его месте его собственная дочь, он бы уже лично примчался на место с табельным наголо.
Вот уж выдержка у секретаря – до сих пор держал себя в руках.
...Хотя нет, похоже, секретарь даже не знал, что его мальчику разбили голову.
Глубоко вздохнув, он продолжил смотреть запись.

Комментарии

Загрузка...