Сун И в прошлой жизни была родной дочерью местного богача, которую тот потерял.
Она думала, что, когда её найдут и вернут в семью, её ждёт сценарий всеобщей любимицы, но не ожидала, что у этой «любимицы» окажется другое лицо.
Её родной отец, убитый горем после её исчезновения, нашёл себе приёмную дочь-замену. Когда восьмилетняя Сун И вернулась домой, её встретила Сун И, которая резвилась на руках у отца, – живая, яркая, одетая с иголочки и излучающая счастье.
Она же, растерянная и жалкая, чувствовала себя чужачкой, случайно забредшей в этот счастливый дом.
Перед лицом родного отца она не могла выдавить из себя даже слова «папа». И, конечно же, никто не мог полюбить такого молчаливого и замкнутого ребёнка.
Сун И, напротив, любили все – и мальчики, и девочки.
А те мужчины, что были и хороши собой, и происходили из знатных семей, всегда находили способ унизить или подколоть её, чтобы выслужиться перед Сун И.
В итоге шестнадцатилетняя Сун И умерла в день своего рождения.
Она думала, что жизнь кончена, но, открыв глаза, обнаружила себя у ворот приюта.
Сун И рассматривала свои короткие ручки и ножки и уже полдня сидела на пороге, тупо глядя в пустоту.
Наконец девочка моргнула, приходя в себя от шока перерождения, и растерянно задумалась.
Мир вокруг был крайне абсурден. Жизнь человеческая ничего не стоила, на улицах то и дело вспыхивали бунты и нападения.
Законы для богатых не существовали. Власть и деньги были мерилом всего.
Следуя сценарию прошлой жизни, через три года её найдёт родной отец, и она погрузится в пучину бесконечных сравнений, унижений и отвержения.
Прожив жизнь заново, она не желала ничего иного, кроме как держаться подальше от этих небожителей из высшего света.
Тихая, спокойная жизнь – вот истина.
Сун И глубоко вздохнула. Резкий холодный ветер с дороги наполнил лёгкие, проясняя мысли.
Она огляделась по сторонам, пытаясь найти поблизости того, кто мог бы её удочерить, лишь бы избежать возвращения в ту семью.
Ворота приюта были распахнуты настежь, ветер завывал, а прохожих было совсем мало.
Сун И прождала довольно долго, пока не увидела проходящего мимо мужчину в скромной одежде – белая рубашка, чёрные брюки.
Он был в очках, с чёрными волосами и чёрными глазами. Одежда без единого брендового значка. Лицо, как кипячёная вода, – пресное, лишённое каких-либо особенностей.
Для Сун И, привыкшей к разнообразным «высеченным из камня» генеральным директорам, такой типаж имел одно название – «прохожий».
Но кто сказал, что быть прохожим – плохо? Быть прохожим – просто замечательно!
После всех этих коварных девиц, высокомерных мажоров и «белых и пушистых» с двойным дном, что окружали приёмную дочь в прошлой жизни, сейчас ей были по душе только прохожие.
Колебаться – значит проиграть. Сун И решительно встала и направилась прямиком к прохожему неподалёку. Крепко ухватившись за штанину его брюк, она выпалила ошеломляющую фразу:
─ Дяденька.
─ А можно вы будете моим папой?
─ ??
Шэнь Сисин остановился как вкопанный.
Он как раз погрузился в разбор вчерашнего задания и размышлял, не отказаться ли от одного хлопотного заказа.
Неожиданно его штанину дёрнули, и в уши ворвался этот отчётливый детский голосок.
Стать её отцом?
Он слегка опешил и опустил взгляд. В его чёрных глазах отразилась детская фигурка.
Серенькая, будто из мусорного бака вытащили. Рука, вцепившаяся в его брюки, была сильной, а голос звучал настойчиво и нетерпеливо.
─ Что? ─ Шэнь Сисин посмотрел на внезапно выскочившего ребёнка и в недоумении приподнял бровь.
Сун И подняла на него глаза. В тусклом свете её зрачки казались необычно круглыми. ─ Я умная: когда голодна – ем, когда хочется спать – сплю, а если заболею – повешусь. Я не доставлю вам хлопот.
─ Удочерите меня, пожалуйста! ─ С этими словами она низко поклонилась ему.
─ ...
Ну надо же, какая вежливая?
Мужчина присел на корточки.
Это движение позволило ему оказаться на одном уровне с Сун И.
Шэнь Сисин не прикасался к ней, лишь внимательнее разглядывал её тусклые жёлтые волосы и красные, обветренные щёки.
Вид у неё был, честно говоря, жалкий.
─ Почему я? ─ спросил он с ноткой любопытства в голосе.
Он не думал, что в нём есть что-то привлекательное, что могло бы заставить ребёнка безоговорочно выбрать именно его.
Надо признать, она...
довольно смелая.
Сун И встретилась с его тёмными, спокойными глазами и решила сказать правду: ─ Мне нравятся обычные люди.
─ Вы выглядите очень обычным, ─ она снова окинула взглядом его ничем не примечательные черты, и в её голосе послышались радость и надежда: ─ Мы с вами одного поля ягоды.
Она – обычный человек, и он тоже.
Шэнь Сисин: «...»
Он промолчал. Редкий случай.
В конце концов, слово «обычный» применительно к нему было бы чёрным юмором.
А насчёт просьбы Сун И об удочерении – его обострённая интуиция подсказывала: эта девчонка принесёт в его тихую семью неприятности.
Отказать – самый простой выход.
Он никогда не искал проблем на свою голову.
Но...
Вэнь Я постоянно твердила, что дома пусто и холодно, и целыми днями подбивала его пойти и украсть на улице какую-нибудь девочку, чтобы заполнить пустоту в семье.
Её слова были такими: «Это не то чтобы я против мальчиков, просто хочу иметь и сына, и дочь».
«Мне нужна только дочь. Украденная, обманом приведённая, отобранная – любая сгодится».
«Толстая – можно, худая – можно, красивая – можно, страшненькая – можно. Любая!»
Вспомнив о бесконечных причитаниях жены, Шэнь Сисин волей-неволей задумался о возможности удочерить девочку.
Немного помолчав, он, словно смирившись с неизбежным, тихо вздохнул и осторожно поднял руку. Кожа у него была нездорово бледной. Прохладными пальцами он коснулся её раскрасневшихся, обветренных щёк.
Девочка на ощупь была мягкой и беззащитной.
Как бы он её ненароком не заморил.
─ Я могу тебя удочерить, ─ тихо сказал он. ─ Если ты будешь достаточно послушной.
Шэнь Сисин был киллером и предпочитал тихую, спокойную обстановку. Ему не нужен был шумный ребёнок, создающий проблемы.
─ Я буду очень-очень послушной! ─ Сун И быстро вытянула вперёд четыре пальца, клятвенно заверяя: ─ Я точно не доставлю вам хлопот!
Шэнь Сисин с трудом, но поверил ей.
После того как мужчина согласился удочерить её, она немного переживала из-за бумажной волокиты, но, как оказалось, директриса даже не стала подробно расспрашивать о его семье.
Она лишь быстро оформила все документы, пододвинула к Шэнь Сисину несколько бланков и указала, где нужно расписаться.
Сун И встала на цыпочки, пытаясь разглядеть имя, которое он выводил на бумаге.
Шэнь Сисин.
Имя под стать человеку – с налётом ленивой холодности.
Просто оформив удочерение, он тут же забрал её с собой.
─ Господин, ─ она решительно отринула свою прежнюю фамилию и, изо всех сил перебирая ногами, пытаясь поспеть за ним, мягко произнесла: ─ Меня зовут Шэнь И.
Она не хотела больше иметь ничего общего с этим никудышным отцом из прошлой жизни.
Шэнь Сисин замедлил шаг. Видя, как она неуклюже пытается угнаться за ним, он просто взял и взвалил её себе на плечо, попутно поправляя: ─ Ты должна звать меня папой.
Шэнь И, не ожидавшая такого поворота, инстинктивно прижалась щекой к его прохладной шее и тихо пробормотала: ─ ...Папа.
Голос девочки был глухим, почти заглушённым шагами.
От неожиданного прикосновения Шэнь Сисин едва заметно напрягся.
Услышав это мягкое «папа», он изо всех сил подавил желание сбросить её с плеча и просто отозвался.
...
Они доехали на автобусе до жилого комплекса и поднялись в квартиру.
Дверь им открыла красивая и мягкая женщина.
Но, заметив в руках у Шэнь Сисина тощий комочек, женщина вмиг потеряла своё спокойное выражение лица и пронзительно взвизгнула:
─ Боже! Милый! Ты... ты похитил ребёнка?!
Шэнь Сисин лениво приподнял веко. Он ещё не успел ответить своим фирменным «угу», как жена продолжила, не давая ему и слова вставить.
─ Я же говорила, что тебе стоит похитить ребёнка! Ты знаешь, как долго я хочу дочку? Спасибо, дорогой! ─ Она чмокнула его в щёку и, проигнорировав мужа, с жаром заключила Шэнь И в объятия.
Стоп. Похитил ребёнка?
Это... разве так можно?
Шэнь И пару секунд пребывала в ступоре, а затем была поглощена горячими объятиями госпожи Шэнь.
─ Малышка, а как тебя зовут?
От женщины пахло приятным запахом стирального порошка. В квартире было тепло. На ковре в гостиной были разбросаны детские кубики.
Всё это говорило о тепле и уюте этого дома.
То странное чувство мгновенно показалось Шэнь И ничтожным перед её отчаянным желанием обрести семью.
Она так хотела такую же тёплую семью.
Почти инстинктивно она обняла Вэнь Я в ответ, подняла мордочку и просияла самой яркой улыбкой: ─ Госпожа, меня зовут Шэнь И.
─ Сяои, ─ женщина ласково прижала девочку к себе и как само собой разумеющееся сказала: ─ Я – мама.
В отличие от бурной восторженности Вэнь Я, Шэнь Сисин уже с удобством развалился на мягких подушках, всем своим видом напоминая измотанного и выжатого как лимон офисного работника.
Привыкшая к статным фигурам и широким плечам мажоров, Шэнь И, увидев этого реалистичного «обессиленного» мужчину, почувствовала необычайное спокойствие и с искренней теплотой произнесла: ─ Папа, ты такой крутой.
Такой безобидный, как худой пёс, – вот оно, то самое чувство безопасности, которое она искала.
Девочка и сама не заметила, как в её взгляде появилось неприкрытое восхищение.
Совершенно неожиданная реакция заставила мозг Шэнь Сисина на секунду зависнуть.
У этого ребёнка мыслительный процесс...
несколько нестандартный?
Он сам выглядит настолько истощённым, а она смотрит на него с обожанием, как на героя.
В этот момент.
На лестнице послышались лёгкие шаги.
На повороте лестницы неожиданно появился мальчик.
Он был примерно того же возраста, что и Шэнь И. На нём была домашняя одежда, а черты лица были такими изящными, что он походил на фарфоровую куклу.
Его взгляд был пустым и отрешённым, он молча смотрел на Шэнь И, будто изучал её или просто смотрел в пустоту.
─ Сяосюнь, ─ Вэнь Я встала, улыбнулась и самым естественным тоном начала представление: ─ Смотри, это твоя сестрёнка, Шэнь И. Теперь мы будем одной семьёй.
Она подвела мальчика вниз и поставила его перед Шэнь И.
Вблизи Шэнь И явственно ощутила, что этот ребёнок похож на привидение.
Вэнь Я убрала волосы за ухо, посмотрела на младшего сына и, улыбаясь, медленно и чётко произнесла: ─ Члены семьи требуют защиты. Ты ведь защитишь свою сестрёнку, правда, Сяосюнь?
Она намеренно выделила слово «свою».
Шэнь Сюнь перевёл свой тёмный взгляд на Шэнь И.
Девочка, казалось, совершенно не понимала, что происходит, и просто тупо смотрела на него.
─ Хорошо, мама, ─ мальчик сделал паузу примерно на две секунды и кивнул. ─ Я понял.
─ Я буду защищать сестрёнку.
Вэнь Я с облегчением выдохнула.
Шэнь Сюнь был самым спокойным из всех её детей. С ним рядом можно было не бояться, что Шэнь И тихо умрёт где-нибудь в углу без присмотра.
─ Всё, ─ она снова погладила обоих детей по голове и расцвела в улыбке. ─ Сяосюнь, иди поиграй с сестрёнкой, печенье в шкафу.
Вэнь Я поспешила на кухню готовить ужин для детей.
Шэнь Сюнь оставался всё таким же бесстрастным.
Он не пошёл за печеньем, а подошёл к Шэнь И и невозмутимо начал рассказывать о семейном положении: ─ Я твой четвёртый старший брат.
─ Папа часто отсутствует дома.
─ Наш старший брат – врач. Он много работает допоздна и обычно тоже не приходит домой.
Шэнь И, сидевшая напротив него, обхватив колени руками, спросила: ─ Старшему брату, наверное, тяжело приходится?
Она сама вышла из приюта и знала, как нелегко простым людям зарабатывать на жизнь.
Шэнь Сюнь, прикинув в уме поистине баснословный гонорар старшего брата, ответил двумя словами: ─ Нормально.
Он помолчал немного и продолжил: ─ Второй брат работает полицейским, а у третьего брата уже много лет какая-то болезнь, он живёт у дедушки.
─ Дома только мы.
Он не стал уточнять, что...
старший брат, получив медицинскую лицензию, всё это время усердно и допоздна убивал людей.
второй брат неизвестно сколько полицейских уже тихо перещёлкал.
а третий брат вообще псих, и если за ним не приглядывать, он принесёт семье большие неприятности.
Но эти слова, долетев до ушей Шэнь И, автоматически преобразовались в её голове во что-то иное:
Добрый старший брат спасает жизни.
Стоящий на страже закона второй брат – полицейский.
Скромный дедушка заботится о больном внуке.
Какая же это добрая и хорошая семья!
...
Небольшое предупреждение: в истории есть Система, но появляется она поздно и играет роль фона, без каких-либо глобальных «роялей в кустах». Главная героиня развивается постепенно. Все в семье – злодеи и творят бесчинства. Они ничем не лучше антагонистов. Возможно, для некоторых читателей мировоззрение героини покажется не совсем правильным. Поэтому я отношу её к категории «плохих», но она – самый «нормальный» человек среди них. Для неё семья превыше всего, и что бы родные ни делали – всё правильно.
История о семейных узах, лёгкая и уютная. Вся семья – плохие люди, этакие плохиши, которые греются друг о друга. Если вы человек с устоявшейся правильной моралью, вам сюда лучше не заходить.
Сеттинг и стиль напоминают аниме или мангу, поэтому здесь много безумцев! Особенно правильных читателей прошу остановиться вовремя, умоляю.
Никаких романтических линий! У третьего брата есть девушка, но они расстанутся через пару глав. Чувств нет, только взаимное использование. Девушка позже будет относиться к героине как заботливая старшая сестра. Если вас это смущает – не входите.
Отношения с братьями не начинаются с готовой любви. Они будут притираться друг к другу и вкладываться в эти отношения.
Можно сказать, что это двусторонний процесс. Ближе к концу героиня станет кем-то вроде своей матери. Она не будет «истинно доброй и светлой».

Комментарии

Загрузка...