1 января 2047 года, Новый год.
Всего через три дня Вэй Линьи исполнялось шестьдесят пять лет. Отслужив всю жизнь в полиции, он наконец-то мог отправиться на заслуженный отдых!
Сегодня был праздничный день, и в участке организовали торжественные проводы. Коллектив тепло поздравлял ветерана с сорокавосьмилетним стажем и успешным «мягким приземлением» — выходом на пенсию без единого темного пятна в личной карточке.
Работа полицейского таит в себе немало рисков. Даже у обычного патрульного жизнь непроста: люди ведь все разные, как и пальцы на руке, и как бы ты ни старался решать проблемы, всегда найдется кто-то недовольный.
Прослужить верой и правдой всю жизнь и уйти на покой в целости и сохранности — заветная мечта каждого стража порядка.
Вэй Линьи в семнадцать лет окончил техникум и успел проскочить в уходящий поезд той эпохи: его распределили стажером в полицейский участок городка Наньшань. Год спустя он стал полицейским второго ранга, и с этого момента началась его настоящая служба.
И прослужил он здесь всю жизнь — сорок восемь лет, или семнадцать тысяч пятьсот дней и ночей.
Проработав в органах целую жизнь, Вэй Линьи таил в душе два сожаления. Первое — он так и не смог вырваться из своего родного участка. А второе, самое болезненное: отдав службе сорок восемь лет, он так и не дослужился до белой рубашки — символа высшего офицерского состава.
Торжественная часть завершилась застольем — дело привычное и традиционное.
Вэй Линьи, за всю жизнь хмелевший лишь считанные разы, сегодня наклюкался всерьез.
Впрочем, упрямый старик не стал досаждать коллегам. Сохраняя гордость, он упрямо поплелся домой один, спотыкаясь под густым снегопадом.
С неба валил снег хлопьями размером с гусиное перо. Всего за полдня насыпало сантиметров пять-шесть, и под шагами мягко хрустело и поскрипывало.
Когда переберешь с алкоголем, голова вроде бы соображает, а вот тело отказывается слушаться. Ноги заплетаются, шаг выходит кривым, и кажется, будто ты плывешь по воздуху.
Бип-бип-бип!
Сзади раздался резкий, отчаянный гудок и визг тормозов.
Вэй Линьи инстинктивно повернулся и увидел, как на него, вращаясь на скользкой дороге, несется легендарная «колымага с горы Акина» — раздолбанный микроавтобус. Очевидно, из-за резкого торможения машина потеряла управление.
Он хотел отскочить, но тело совершенно не успевало за мыслями. Оставалось лишь беспомощно смотреть, как многотонная туша автомобиля заваливается набок и летит прямо на него.
«Черт... вот ведь не повезло-то как...»
Это было последней мыслью Вэй Линьи. Затем в глазах потемнело, и он провалился в небытие.
Немногочисленные прохожие шокировано наблюдали, как микроавтобус опрокинулся, похоронив под собой старого полицейского.
Спустя пару мгновений кто-то вскрикнул:
— Быстрее, спасайте человека!
Только тогда опомнившиеся прохожие бросились на помощь.
Гуртом и черта одолеешь: подоспевшие люди совместными усилиями вручную приподняли и перевернули микроавтобус. Водитель внутри лежал без сознания, не подавая признаков жизни.
А находившийся под машиной Вэй Линьи уже не дышал.
— Черт возьми, это же офицер Вэй! Быстрее, звоните в полицию! Вызывайте скорую!
1 января 2000 года, Новый год. Поселок Наньшань, полицейский участок, второй этаж, комната 207.
В темной комнатке стояла простая двухъярусная кровать. На верхнем ярусе были сложены вещи и свернутое одеяло, а на нижнем спал молодой парень.
Внезапно он резко сел на кровати, жадно ловя ртом воздух. На его лице застыл дикий испуг.
— Ну и ну! Крепкий же я старик, раз даже эта проклятая развалина меня не раздавила! После такой беды точно ждет счастье! Ну все, да здравствует моя сладкая пенсионная жизнь!
— Стоп... Постой-ка. Это же не больница! Где я? Какого черта?! Я же без чувств отключился, а меня даже в больничку не отвезли? Что за сволочь это устроила?! Это же нечеловечно!
Вэй Линьи вовсю ругался, как вдруг его голос резко оборвался.
Взор зацепился за настенный календарь. На ярко-красном листке отчётливо выделялись слова: «1 января 2000 года, Новый год».
Он изо всех сил потер глаза, перепроверяя цифры. В конце действительно были два ноля, а вовсе не «4» и «7». В голове будто грянул гром: «Я что... переродился?!»
Перерождение... Какое же это жестокое слово!
Будь на его месте кто-то другой, услышав о возвращении в прошлое, прыгал бы от счастья до потолка.
Но Вэй Линьи был совсем иного мнения! Ему оставалось всего три дня до пенсии! Ежемесячная выплата составляла бы почти тридцать тысяч юаней. Одной мелочи с этой суммы хватало на все бытовые нужды, а оставшиеся двадцать тысяч можно было откладывать, нянчить внуков и радоваться жизни в тишине и покое. Разве это не рай?!
И что теперь? Переродился! Вернулся в двухтысячный год, когда только-только стал официальным сотрудником. Ежемесячная зарплата — шестьсот юаней. Со всеми надбавками, премиями и компенсациями выходит от силы восемьсот. И как на это жить?!
Легко привыкнуть к роскоши после бедности, но каково возвращаться из изобилия к нищете?!
Как они жили в двухтысячном? Поесть мяса досыта удавалось от силы пару раз в месяц, а обычный постный овощной обед дома считался за счастье. Бедностью это, может, и не называлось, но балансированием на грани сытости и голода уж точно.
Кому нужно такое «перерождение»?!
Вэй Линьи с трудом поднялся. Голова раскалывалась, к горлу подступала тошнота — классические последствия тяжелого похмелья.
Если память ему не изменяла, в тот день его как раз перевели в штат. По такому случаю, да еще и в морозный первый день нового года, начальник участка Ван Цзяньцзюнь раскошелился: повёл всех на бараний хого, заказал кучу блюд, и впятером они уговорили под четыре литра крепкой водки.
Сам Вэй Линьи тогда был молод и глуп, границ не знал, поэтому под подначки коллег винтом умял полтора литра и вырубился вдребезги.
Нащупав в темноте шнур выключателя, он потянул за него. Тусклая сорокапятиваттная лампочка накаливания озарила комнату желтоватым светом.
Все кабинеты в участке Наньшань были одинаковыми: четыре метра в ширину, семь в длину — чуть меньше тридцати квадратных метров. Посреди комнаты стояли два архивных шкафа, делящие помещение на две части: внутреннюю и внешнюю. Во внутренней располагались двухъярусная кровать, рабочий стол и умывальные принадлежности. Во внешней — ещё один стол и пара стульев. Вот и вся обстановка!
Вэй Линьи отлично помнил: в годы его стажировки и первых лет службы все кабинеты выглядели именно так. Отделка предельно простая — побелка на стенах да голый бетонный пол. Причем этот ремонт делали еще лет десять назад, а следующий намечался лишь через семь-восемь лет, когда в участке успеют смениться два начальника.
Начальники участка Наньшань обычно задерживались на пять лет. Те, у кого были связи, переводились выше уже через один срок. У кого связей не хватало — через два. В своей прошлой жизни Вэй Линьи до самого выхода на пенсию успел «проводить» семерых начальников — вот уж действительно рекордсмен!
Стоило открыть старую дверь кабинета, как в лицо ударил ледяной сквозняк. Вэй Линьи передернуло, он поспешно прихлопнул дверь, накинул форменную утепленную куртку и только после этого снова вышел на балкон. Но даже в куртке мороз заставил его дрожать всем телом.
С балкона открывался вид на заснеженный двор. Внизу перекосился дряхлый навес для машин. Под ним стоял древний джип — трофей времён Второй мировой. У этой развалюхи гремело и трещало всё, кроме клаксона, и чинить её давно никто не брался, так она и гнила на приколе.
На юго-западе виднелся уличный туалет, к которому вела узкая извилистая тропинка через бамбуковую рощицу. Никакой утончённой поэзии в этой роще не было, зато летом от комаров отбоя не было!

Комментарии

Загрузка...