Вернувшись домой в состоянии, когда мысли витают невесть где, я вручил отцу и матери подарок, купленный вместе с Юзу и Хидакой в знак повседневной благодарности, — кружки.
Мы купили две кружки одинакового дизайна, но разных цветов, и подарили их обоим; отец пришёл в полный восторг, а мать со спокойной улыбкой поблагодарила.
Заодно я, Юзу и Хидака тоже купили себе по кружке, так что в нашем серванте выстроились пять новых кружек.
Разошедшийся отец нечаянно выпустил кружку из рук и уронил, но мать в последний миг её поймала. Сразу после этого отцу устроили чудовищную выволочку.
Кружки — знак семейных уз. Вот только от лёгкого удара они мигом разлетаются вдребезги.
Поужинав дома, мы вместе с Юзу проводили Хидаку до станции и снова вернулись домой.
Наконец-то я получил время наедине с собой. Теперь можно спокойно обдумать дальнейшее.
Амада Тэруто вновь явился в школу Хирасака.
Уже на этом этапе можно было предполагать, что произойдёт неудобное для меня, но неудобное и донельзя неприятное произошло в форме, далеко превзошедшей мои предположения.
Амада Тэруто намерен перевестись. Но перевестись не в одиночку.
Он собирается втянуть в это свою подругу детства и предмет своих чувств Хидаку Микото и перевестись вдвоём.
Воспользовавшись происшествием со сталкером Хицудзитани Мивы, случившимся и в первой жизни.
Однако, если мои предположения верны, — действительно ли всё пойдёт по его замыслу?
Прямо скажем, планка слишком высока.
Прежде всего, довести Хидаку до перевода само по себе трудно. До сих пор Амада и Хидака провели вместе долгие годы как друзья детства, но за всё это время Хидака ни разу не открыла ему душу.
Хидака — женщина (во всех смыслах) с весьма сильной волей. Даже если Амада её прижмёт, вряд ли она так уж легко выберет перевод.
Более того: даже если Амада и Хидака оба переведутся, так ли удобно они окажутся в одной школе?
Вероятность крайне мала. Без изрядного везения такое не осуществимо.
Но рассуждать с точки зрения общепринятого здравого смысла нельзя.
Признавать не хочется, но, если в этом мире существует бог ромкома, то Амада — его любимец. А потому в тот миг, когда ему удастся подставить Хидаку, её перевод станет предрешён, и обе школы у них окажутся одна и та же.
Он не устраняет помеху в моём лице, а сам отдаляется. Забрав с собой главную героиню.
Разумеется, всё это может оказаться лишь моей чрезмерной догадкой, а в основе — принципиальным заблуждением.
Амада — любимец бога ромкома, и всё же по сравнению с первой жизнью у нынешнего Амады нет той прежней силы. Да и положение изрядно ухудшилось.
Вдобавок отношения Амады Тэруто и Хидаки Микото куда хуже, чем в первой жизни.
Собственно, с тех пор как он пришёл в школу, Амада ни разу не заговорил с Хидакой.
А потому не исключено, что во второй жизни никакого происшествия со сталкером не будет, а просто развернётся ромком между друзьями детства Амадой Тэруто и Хицудзитани Мивой.
Вот если бы так — лучше некуда. Довольно странно, конечно, что я, не питающий добрых чувств ни к Амаде, ни к Хицудзитани, сильнее всех молюсь об их счастье.
Но полагаться целиком на такие молитвы нельзя.
Ведь противник — тот самый Амада Тэруто. Мужчина, который, сколько бы Хидака Микото его ни отвергала, толковал всё удобным для себя образом и, ни за что не сдаваясь, добивался желаемого.
Причём никакой этики и морали при этом. Если ему за это не грозит наказание, он безжалостно способен отнять чужую жизнь. Это доказала первая жизнь.
Именно поэтому я обязан всегда действовать, предполагая наихудшее.
Обязан-то обязан... но в нынешнем положении я почти ничего не могу.
Как и в прошлый раз... во время лживого судилища Амады, я в принципе не способен что-либо предпринять против Амады первым. Ведь, даже если все мои предположения верны, Амада и Хицудзитани на нынешний момент ещё ничего не сделали.
Начни я действовать, чтобы им помешать, я стану всего лишь тем, кто сам себе выдумал вражду и придирается.
Тот, против кого замышляют, изначально находится в подавляюще невыгодном положении.
А потому нужно предугадывать замыслы Амады и заранее готовить противомеры, — но, как ни крути, сведений слишком мало, и почти никакие меры в голову не приходят.
Всё, что я сейчас могу, — это разве что как можно чаще держаться рядом с Хидакой.
— Эх... И почему я должен обо всём этом думать...
У обычного старшеклассника таких забот точно не бывает.
Ну да, мелкие передряги случаются, но не настолько же безвыходные.
Ромком — это ведь по-хорошему чудо, которого в реальности произойти не может.
Так почему же это чудо творится у меня под боком и норовит разрушить мою среду обитания?
◇ ◇ ◇
— Прошу! Я хочу, чтобы вы все одолжили мне свои силы!
В понедельник утром Амада Тэруто низко склонился перед одноклассниками. Открытие занавеса отчаяния.
Рядом с Амадой стоит главная героиня нынешнего события — Хицудзитани Мива, с лицом, в котором сквозит некий страх, а Цукияма, Иба и Усимаки с серьёзными лицами держатся возле Хицудзитани.
— Конечно, я понимаю, что мне не верят. Но, если так пойдёт дальше, Мива...
Поначалу одноклассники особого интереса не проявляли, но при слове «Хицудзитани» их чувства переменились. Особенно у парней.
— А что с Хицудзитани?
Спросил это тот самый парень, которому в первый день после перевода Хицудзитани сказали «у тебя, похоже, есть девушка», отчего он раздулся от важности, — Ёсикава.
Ради Хицудзитани он готов помочь. Об этом красноречиво говорят не слова, а поведение.
Амада устремил на Хицудзитани несколько сложный взгляд.
— Мива, можно я скажу?
На этот вопрос Хицудзитани качает головой.
— Нет. Я объясню сама. На самом деле...
И Хицудзитани изложила одноклассникам обстоятельства.
Что на самом деле она подвизается Ви-тьюбером.
Что из-за какого-то промаха во время эфира её адрес узнал некий поклонник-мужчина. Что этот мужчина стал сталкером, и Хицудзитани, почувствовав опасность, перевелась, спасаясь бегством.
И что, несмотря на это, сталкеру стал известен её новый адрес.
Среди выслушавших рассказ одноклассников нашлись и те, кто знал Ханатори Мияби, и они удивились, что за ней скрывается Хицудзитани Мива, — но лишь поначалу. Девушки выказали страх перед самим существованием сталкера, парни — негодование по поводу существования сталкера. И то было лживое чувство справедливости.
Разумеется, есть несколько человек, которые беспокоятся за Хицудзитани всерьёз. Но это лишь малая часть.
Остальные питают нечестивую надежду, что, если они здесь отличатся, то смогут стать для Хицудзитани кем-то особенным, либо испытывают чувство превосходства оттого, что подружились со знаменитостью.
Хотя сами-то они знаменитыми не стали.
— Поэтому я хочу попросить вас всех о помощи, но это опасно, так что через силу не...
— Само собой, поможем!
Перебивая голос Хицудзитани, Ёсикава кричит, точно главный герой.
Настоящий главный герой стоит рядом с Хицудзитани и зовётся её другом детства, — вот же блаженный.
Затем и остальные парни (кроме меня) пообещали всестороннее содействие, а девушки ответили, что помогут в пределах безопасного, но пусть на них особо не рассчитывают.
Просто страх перед сталкером взял верх.
Этих девушек Хицудзитани ни в чём не упрекает. Я понимаю ваши чувства, всё хорошо. Мне уже безмерно спокойнее оттого, что вы просто остаётесь моими подругами. Так она сказала и связала девушек цепями дружбы.
Это повторение первой жизни.
Отличие от того раза, пожалуй, лишь в том, что среди парней, брызжущих рвением и задними мыслями, нет меня, а в группе Амады нет Каниэ.
Хотя, впрочем, тогдашняя Каниэ по природе своей в подобных привлекающих внимание сценах старалась истончить своё присутствие до предела, так что была она или нет — разницы никакой.
Так или иначе, ученики первого класса «В» (за вычетом меня) мощно сплотились.
Чтобы защитить девушку по имени Хицудзитани Мива от лживого сталкера.
— ...Эх.
Я и так это знал, но, когда видишь всё воочию, пробирает.
В итоге событие со сталкером Хицудзитани произошло. Донельзя неудобное для меня развитие.
Будь моя воля, я бы прямо сейчас выложил всю правду.
Хицудзитани лжёт. Хицудзитани и мужчина-сталкер сообщники, а это происшествие со сталкером состряпано Хицудзитани, чтобы углубить связь с Амадой.
Но, даже сделай я так, всё впустую. При моём весе мне никто не поверит.
— Спасибо всем. Итак, что нам делать дальше... Химэ, можно тебя?
Поклонившись парням, Амада перевёл взгляд на Ибу.
— Положитесь на меня. Сталкер, по имеющимся сведениям, уже установил, что Мива-сан учится в этой школе. Поэтому, когда наступит время расходиться по домам, мы распределим роли и...
Бесстрастно излагаемые Ибой меры против сталкера.
Ещё недавно она лишилась своего положения в школе Хирасака, а стоило Амаде вернуться — и она в мгновение ока вновь заняла позицию чуть ли не лидера.
Всё-таки героиня раскрывает свои силы, когда рядом главный герой?
Слушая голос Ибы, но ни разу не взглянув в её сторону, я открываю смартфон.
Вывожу на экран групповой чат, которым до возвращения Амады пользовались чуть ли не ежедневно.
Участники: я, Хидака, Цукияма, Усимаки, Иба.
«Исии, ты на летних каникулах свободен? Не приедешь к нам на Окинаву, на дачу?»
«Не приеду. И вообще, дача не твоя, а твоего отца. Не бегай чуть что за родительской силой».
«Оудзи, вот в этом вы весь. Раз уж на то пошло, поедемте вчетвером. Наверняка будет весело».
«Цуки, ну ты и легкомысленный. У меня по секции как выйдет, но, наверное, смогу».
«С чего это вы двое считаете само собой разумеющимся, что тоже едете...»
«Кадзупён прав. Едем только мы вдвоём — я и Кадзупён».
«Может, перестанете так естественно меня вычёркивать? Это дача моих родителей вообще-то».
Вот такой была последняя переписка. Групповой чат за день до возвращения Амады в школу.
С тех пор никто не написал сюда ни строчки.
— ............Чёрт.
Не в силах разобраться в собственных чувствах, я тихонько выругался.
◇ ◇ ◇
Перемена. Едва закончился урок, парни всем скопом устремились к Хицудзитани.
Формально — чтобы обсудить происшествие со сталкером, а на деле, надо думать, чтобы хоть чуточку с Хицудзитани пообщаться. В мгновение ока Хицудзитани окружило почти всё мужское поголовье класса.
Амада тоже направляется к Хицудзитани, чтобы поучаствовать в обсуждении, но в такие моменты он, как и подобает главному герою ромкома, не может втиснуться в круг и, оттеснённый на край, ворчит: «Это же я всех попросил...» Скорее всего, он полагает, что, когда собирается толпа парней, вести себя как второстепенный — и есть правильное поведение главного героя ромкома.
Пока я без особого интереса наблюдал за этими парнями, к моей парте подошёл Цукияма.
— Слушай, Исии. Можно...
— Отказано.
— Я же ещё ничего не сказал!
— Если не про «изложи свои мысли по делу Хицудзитани» и не про «помоги», то выслушаю.
Цукияма откровенно скривился. Ну да, ничего другого и быть не могло.
Однако Цукияма не сдался и продолжил.
— Хотя бы мысли-то можно? Ну, ты ведь и головой хорошо соображаешь...
Я вовсе не из тех, кто хорошо соображает. Просто в первой жизни я лишился и собственной жизни, и жизней семьи, а потому шевелю мозгами до полусмерти.
— Слушай, ну прошу тебя...
У Цукиямы наверняка нет ни малейшего дурного умысла, но это донельзя хлопотное поведение.
Публика в классе вряд ли имеет что-то против того, что я не участвую в проблеме сталкера Хицудзитани. Однако, если я вот так явно отклоняю приглашение Цукиямы, рождается одно маленькое подозрение.
А именно: «Может, у него есть какая-то причина не участвовать?»
Разумеется, на нынешний момент так не думает никто, включая и не участвующих девушек.
Но что, если Хидаку возведут в лживые преступницы? И что, если я тогда за неё вступлюсь?
Я с самого начала знал обстоятельства, потому и не помогал в деле Хицудзитани. Слова такого человека веры не заслуживают — есть вероятность, что рассудят именно так.
— Если Хицудзитани в беде, я хочу помочь. Но от меня самого толку немного...
Ни капли прежнего высокомерия, как в тот раз, когда мы поссорились, — просьба всерьёз. В этом и состоит перемена в Цукияме во второй жизни, и он — единственный среди парней, кто движим настоящим чувством справедливости. Ну почему Хицудзитани влюбилась не в Цукияму, а в Амаду? Этот же несравнимо лучше.
Такое вот ворчание я обронил про себя.
— Известно, что сталкер существует, но лица его вы не знаете? Если бы лицо было известно, то, будь у вас отдельная группа, которая его ищет, безопасности удалось бы обеспечить чуть побольше.
Ничего не поделаешь, дал ему небольшой совет.
— О-о! И правда, так и есть!
— На всякий случай, если лицо станет известно, свяжитесь со мной и Хидакой.
— Ага! Спасибо, Исии!
Разговор наш с Цукиямой, надо думать, слышали. Хицудзитани слегка скривилась.
Это не просто совет. Это хоть какое-то сопротивление.
В качестве маленького преимущества с моей стороны: я со сталкером уже встречался.
И сама Хицудзитани об этом знает. Ведь застал я её с этим мужчиной за совместными покупками.
Именно поэтому Хицудзитани не хочет, чтобы я узнал лицо сталкера. Скажи я — будет хлопотно.
Дескать, я видел, как этот мужчина ходил по магазинам с Хицудзитани.
Правда, даже осуществи я это, эффект, надо думать, будет слабым.
Стоит самой Хицудзитани сказать «это другой человек, просто похож», и на этом всё кончится.
В нынешнем положении с одним лишь зыбким доказательством вроде моей памяти Хицудзитани мне не одолеть.
Люди ищут не верного результата, а удобного.
Хочется быть героем Хицудзитани Мивы. Хочется, чтобы Хицудзитани Мива была трагической героиней.
Именно потому, что эти желания в приоритете, неудобная правда не принимается.
До чего же всё прогнило.
— Вот как. Тогда насчёт сталкера уточним у Хицудзитани... а дальше вопрос, кто возьмёт на себя эту роль.
Ни о чём подобном не догадываясь, Цукияма радуется полученному совету. Вот он-то и правда всерьёз хочет помочь.
— Может дойти и до драки, так что лучше бы кого-то, кто к такому привык...
— Верно. По-моему, на эту роль отлично подходит Цукияма — им и пожертвовать не жалко.
— Всё-таки ты жесток! Но, ну... спасибо.
Сказав это, Цукияма отошёл от моей парты и направился к Хицудзитани, вокруг которой толпились парни.
Пока ещё ничего не предпринято. И всё же положение неуклонно ухудшалось.
◇ ◇ ◇
Когда что-то однажды начинается, дальше всё валится одно за другим, как домино, — вот на что похоже нынешнее положение.
После урока в первый класс «В» явились Иба Кохимэ и Усимаки Фука и заговорили с Хидакой Микото.
— Слушай, Хидака-сан. Можно с тобой пого...
— Нет.
— Ну не отказывай так наотрез!
Прямо дежавю прошлой перемены.
Заговорившую с ней Усимаки она в режиме ледяной императрицы отшила с ходу. У отшитой Усимаки глаза слегка на мокром месте.
Тут же вместо Усимаки заговорила Иба.
— Прошу прощения. Однако у меня есть вопрос, который я непременно должна задать Хидаке-сан; не позволите ли уделить мне немного времени?
— Что?
Хидака выказала готовность к разговору, и Усимаки заворчала: «А почему я-то...»
Будь это прежняя Хидака, Ибу она отшила бы точно так же, как Усимаки, не выслушав.
Но нынешняя Хидака иная. К Усимаки она по-прежнему подчёркнуто сурова, а вот к Ибе смягчилась и порой на разговор идёт.
По мне, с учётом первой жизни, опасаться следует скорее Ибу, чем Усимаки, но у Хидаки, похоже, иначе. Причины я толком не понимаю.
— Мы с Мокой-сан тоже помогаем в деле Хицудзитани-сан. Правда, я к силовым методам не приспособлена, так что силовые методы вроде наседания на сталкера в голом виде я планирую поручить Моке-сан.
— Я тоже до такого не дойду!
Вот что значит отпетая развратница. По-прежнему рискует телом безжалостно. Впрочем, шутки в сторону.
Зачем эти двое пристали к Хидаке?
— К делу: некоторое время назад вы с Исии-саном шли в школу вместе с Хицудзитани-сан, верно?
— Это оно само за нами увязалось. Я шла в школу с Кадзупёном и Юзу-тян.
— И в тот момент вы уже слышали, что Хицудзитани-сан — это Ханатори Мияби-сан?
— Слышала.
Попались! Чёрт! Всё-таки Иба — существо донельзя хлопотное!
Услышав ответ Хидаки, Иба обронила: «То есть Исии-сан, Хидака-сан, а также сестра Исии-сана — знали». Что это произнесено — крайне скверно.
— Тогда, может быть, по дороге в школу вы замечали каких-нибудь странных мужчин? Например, мужчину, подозрительно разглядывающего Хицудзитани-сан?
— Не знаю. Мне неинтересно.
Этот кусок разговора смысла не имеет. Смысл имело всё, что было до него.
Разумеется, Хидака — фигура, приковывающая внимание класса.
И это не меняется, даже когда все обсуждают Хицудзитани.
Иначе говоря, на глазах у всех Иба всем и продемонстрировала.
Что Хидака знала, что Хицудзитани — это Ханатори Мияби.
Это подготовка, чтобы сложились условия. Именно потому, что она это знала, Хидака могла слить сведения сталкеру. Чтобы навести на такую мысль, Иба и...
— К слову, у Хидаки-сан ведь есть подруга, любящая стримеров?
— Есть, и что с того?
Хидака сверлит Ибу острым взглядом.
Нет, правда, Иба творит хлопотные вещи без всякого предела.
Сейчас она занимается подведением мотива. Хидака дружна с Китами Саэ.
А Китами Саэ любит стримеров и сама стример. Но дела у неё идут неважно.
И именно поэтому ради этой Китами Хидака попыталась потопить популярную стримершу Хицудзитани.
О том, что Хидака Микото ради человека, к которому расположена, идёт на чрезмерные поступки, знают все.
То есть в качестве мотива этого вполне достаточно.
На глазах у всего класса Иба, опираясь на факты, притянула за уши мотив для злодеяния Хидаки.
— Нет, это просто беседа. Если у вашей подруги вдруг случится беда, непременно обращайтесь к нам. Мы обязательно поможем.
Напоследок, изобразив неприятную улыбку, Иба вместе с Усимаки вернулась к Амаде.
Пока происшествие со сталкером не разрешено окончательно, приготовления к тому, чтобы подставить Хидаку, ещё не завершены. Но, пусть и понемногу, они неуклонно продвигаются.
Что, если я так ничего и не смогу сделать...
◇ ◇ ◇
— Хидака, пойдём.
Обеденный перерыв. Стоило мне её позвать, как Хидака округлила свои большие глаза и уставилась на меня.
Она несколько раз хлопнула ресницами, будто проверяя, взаправду ли это, изобразила, что о чём-то думает, и снова уставилась на меня. Когда на тебя так смотрят, становится, знаете ли, неловко.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...